В настоящее время вопрос проблематики установления мотива, при убийстве на почве национальной ненависти или вражды довольно широко рассмотрен во многих научных работах и статьях, однако его применение на практике продолжает вызывать вопросы, как у теоретиков, так и у правоприменителей.

Категория «мотив» является междисциплинарным понятием и изучается в психологии, философии, юриспруденции и в ряде других наук. Несмотря на большое количество научных трудов, посвященных изучению мотива, мнения исследователей о его сущности и значении разнородны. Кроме этого нет единой точки зрения и по поводу происхождения термина «мотив», однако, согласно этимологическому словарю М. Фасмера, «мотив» происходит от немецкого «motiv» или французского «motif», которые произошли от латинского «motivus» — «подвижный» [2].

Как отмечает Н. М. Гиренко, чувство национальной розни основано на мысли о сохранении своей национальной идентичности, исключительности перед лицом неких враждебных сил, под которыми понимаются лица иной национальности [3]. Мысль необходимости защиты национальной идентичности, сохранения культуры, языка, обычаев, традиций и религии, не является мотивационным фактом появления ненависти или вражды, но является обоснованием возникновения ненависти при негативном опыте взаимодействия в жизни с представителями других национальностей, а также оправданием своих поступков для лиц враждебно настроенных в отношении представителей другой национальности.

О. Н. Коршунова на основании судебно-следственной практики полагает, что при расследовании и судебном рассмотрении дел об этнических преступлениях наибольшее количество ошибок допускается именно при исследовании субъективной стороны преступления, особенно мотивов преступного поведения. Достаточно часто, не умея полно и правильно исследовать и оценить мотивы преступного поведения, следователи и дознаватели необоснованно квалифицируют преступления на почве национальной или расовой вражды или ненависти как совершенные по другим мотивам: личным неприязненным или хулиганским. Такие ошибки не только приводят к тому, что статистические данные о совершаемых и раскрываемых преступлениях не соответствуют реальности, но и разлагающе воздействуют на следственные кадры. Не умея исследовать структуру преступления, ее отдельные элементы, следователи идут более легким путем, подменяя неполученную информацию домыслами [4, с. 24].

Главной проблемой квалификации убийств, совершаемых по мотивам национальной ненависти или вражды, является установление мотива совершения преступления, в связи с тем, что лицо совершившее преступление, как правило, отрицает, что убийство совершено по причине ненависти к другой национальности и ее представителям. Проблематика установления мотива, который является важнейшим элементом субъективной стороны убийства и обуславливает актуальность темы данной статьи.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», под мотивами ненависти или вражды понимаются побуждения, направленные против лиц определенной национальности, расы, вероисповедания. При квалификации преступления по данному мотиву требуется установить, что преступление было совершено именно в связи с неприязнью к представителям определенной национальности [5].

Внутренние побуждения преступника в момент совершения убийства по национальному признаку, могут отличаться в зависимости от личного опыта взаимодействия с людьми определенной национальности, среды воспитания и проживания преступника, устоявшихся девиантных убеждений, стереотипов, основанных по национальному признаку, вовлеченности в сферу средств массовой информации и интернет ресурсов, участие преступника в националистических сообществах, занимающимся пропагандой и разжиганием ненависти и вражды по национальному признаку.

На основании вышеперечисленного можно сделать вывод, об индивидуальности каждого убийства, совершаемого по национальному признаку, преступники имеют мотив, который у каждого схож и основан на ненависти и вражде, но отличается моментом возникновения нетерпимости, процессом приобретения устойчивых взглядов и формировании негативного отношения к людям другой национальности.

Особенностями преступлений, совершенных по мотивам политической, идеологической, национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды направленных против личности являются неперсонифицированность жертвы преступления, в связи с тем, что преступнику в основном не важны личные качества пострадавшего. Так же, как правило, отсутствует личный конфликт между пострадавшим и преступником. Зачастую, подобные преступления совершаются в момент алкогольного или наркотического опьянения, и умысел возникает спонтанно [6].

Преступник, совершающий убийство по национальному признаку, стремится к искоренению людей другой национальности и собственному утверждению превосходства перед отдельной социальной группой, что является отягчающим обстоятельством совершения убийства и имеет решающее значение при расследовании убийств по мотиву национальной ненависти или вражды.

Так, например, в приговоре Кировского районного суда города Новосибирска от 26 февраля 2024 г. по делу № 1–624/2022 указано, что подсудимый ФИО1, нанес удар ножом гражданину Таджикистана ФИО, который являлся водителем такси. Преступник утверждал, что действовал в состоянии необходимой обороны и отрицал наличие националистического мотива. В ходе расследования было установлено, что ФИО1 в автомобиле такси высказывался «о недопустимости нахождения на территории Российской Федерации лиц неславянской внешности, по национальности таджиков, относящихся к мусульманам».

Для доказывания мотива национальной ненависти следствию пришлось собирать показания свидетелей, в том числе лиц, находившихся в автомобиле и слышавших высказывания подсудимого. Важным доказательством послужили также показания фельдшера скорой помощи, которая передала слова потерпевшего о том, что «пассажиры отказались платить, после чего его начали оскорблять на национальной почве, что он нерусский» [7].

Так же, 16 декабря 2025 года в посёлке Горки-2 Подмосковья в Успенской школе произошёл трагический инцидент: 15-летний ученик 9 класса Тимофей К. напал на учащихся с ножом.

Подросток готовился к атаке несколько дней. За это время он написал 11-страничный манифест под названием «Мой гнев», который разослал одноклассникам. В тексте подросток выражал ненависть к обществу, делил людей по национальности и религии, называя людей другой национальности «биомусором».

В день нападения он пришёл в школу к началу занятий, переоделся в туалете. В начале, он разгуливал по коридорам, общаясь с учителями и учениками. Парень заходил в кабинеты, искал конкретного учителя — 29-летнюю Марию К. Он описывал ее как «темноволосую». Собеседникам он говорил, что они скоро узнают о нем из Википедии.

Первой жертвой стал охранник школы, 32-летний Дмитрий П., которого подросток атаковал перцовым баллончиком и ножом. Мужчина получил химический ожог лица первой степени и ножевое ранение в поясницу. На данный момент его состояние стабильное, угрозы жизни нет.

Учительница начальных классов, заметив подростка с ножом, закрыла собой детей и быстро вывела класс из кабинета. Спасти одного из учеников — 10-летнего Кобилджона А., выходца из таджикской семьи, — не удалось. Мальчик погиб от ножевого ранения. По данным ряда СМИ, перед атакой подросток интересовался, какой он национальности и снимал свои действия на видео [8].

В обоих случаях преступник совершает преступление на почве национальной ненависти и вражды, в такси нападавший высказывается о необходимости искоренения иностранных граждан с территории Российской Федерации, после чего наносит удар ножом. В школе преступник осознанно ищет «темноволосую» учительницу, до момента вмешательства охранника, после чего убивает 10 летнего мальчика, узнав, что он является таджиком.

В двух случаях преступление не является спонтанным, в такси преступник начинает и продолжает поездку, хоть и испытывает неприязненное отношение к водителю такси, в школе преступник заранее готовится и приносит с собой орудие совершения преступления, сообщает знакомым, что скоро о нем можно будет прочесть в интернете, при этом в обоих случаях потерпевшие являются абсолютно случайными лицами, они не знакомы с преступниками и не имеют никаких межличностных отношений.

Еще одним сходством является ярко выраженная публичная позиция преступников в отношении представителей другой национальности, во время поездки в такси преступник высказывался о национальности водителя в присутствии свидетелей, чем создал высказыванию публичность, преступник в школе для придания огласки и выражения своей неприязни использовал социальные сети, где публиковал материалы националистической направленности, а также в момент совершения преступления при себе имел нагрудную камеру, фиксирующую все происходящее на видеосъемку.

На основании вышесказанного можно сделать вывод, о том, что при расследовании данных преступлений требуется особый подход к сбору доказательств.

Виды доказательств, имеющие ключевое значение:

а) Показания потерпевших и свидетелей

Проблематика сбора показаний потерпевших и свидетелей выражается в наличии языкового барьера, психологических факторов, кратковременности пребывания иностранцев в России или нахождении в другой стране. Зачастую возникают ситуации, когда лицо осознанно дает заведомо ложные показания, боясь мести со стороны преступника или отвержения со стороны социальной группы, в которой потерпевший или свидетель проводит свой досуг (в основном встречается у несовершеннолетних). Так же, возникают ситуации, когда лицо осознанно пытается защитить преступника, по мотивам национальной, религиозной, языковой принадлежности или разделяет его националистические взгляды.

В преступлении, совершенном в такси, именно свидетельские показания пассажиров и фельдшера скорой помощи, стали основой доказательной базы и дали возможность правильной квалификации преступления. В данном деле свидетельские показания опровергают слова обвиняемого об отсутствии мотива национальной ненависти.

б) Цифровые доказательства

В расследовании убийств по мотивам национальной ненависти или вражды, важную роль играют доказательства, полученные из социальных сетей и иных цифровых источников.

Лица совершившее преступление по мотиву национальной ненависти или вражды, зачастую состоят в группах, пропагандирующих и обосновывающих идеи межнациональной розни, которые активно распространяются по социальным сетям и мессенджерам.

В настоящее время количество пользователей различных месенджеров и социальных сетей составляет многомиллионная аудитория, «Телеграмм» (используют свыше 90,5 миллионов россиян), «ВКонтакте» (свыше 72 миллионов) и «Одноклассники» (свыше 46,5 миллионов). Таким образом, с учетом масштабов охвата и вовлечении аудитории пользователей, роль социальных сетей и мессенджеров в формировании гражданской позиции российского общества, в том числе и в части, касающейся вопросов межнациональных отношений, весьма велика [9].

Трудности в доказывании принадлежности того или иного интернет-ресурса конкретному лицу, а также установления авторов контента обусловлены и тем обстоятельством, что регистрация в мессенджерах и социальных сетях не требует документального подтверждения личности. Вот, например, какие условия регистрации определены Telegram в разделе «Политика конфиденциальности»: «Мы не хотим знать ваше настоящее имя, пол, возраст или что вам нравится. Мы не требуем, чтобы ваш псевдоним был вашим настоящим именем» [10, с. 35].

Например, преступление в школе имеет ряд, цифровых доказательств, приверженности преступника к радикальным взглядам, выражающееся в участии в сообществах, пропагандирующих радикальные взгляды, опубликовании манифеста преступником, под названием «Мой гнев», который описывает радикальное отношение и расовые, национальные, религиозные различия среди общества.

в) Вещественные доказательства

В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, вещественными доказательствами признаются любые предметы:

1. которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления или сохранили на себе следы преступления;
2. на которые были направлены преступные действия;
3. иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела [11].

Вещественные доказательства имеют специфические признаки:

1. Материальный характер объекта, выражает способность вещественных доказательств к отображению материальных следов на месте преступления.
2. Относимость, вещественные доказательства связаны с событиями преступления и могут служить средством установления фактических обстоятельств дела.
3. Уникальность, вещественное доказательство незаменимо другими доказательствами по уголовному делу. В случае утраты или повреждения вещественное доказательство не может быть получено заново.

Использование вещественных доказательств в доказывании по уголовным делам зависит от процессуальной правильности проведения процедуры сбора вещественных доказательств, приобщении их к делу, хранении и исследовании в рамках судебного заседания или на стадии предварительного расследования, с фиксацией результатов в протоколах.

В связи с этим вещественные доказательства в уголовном судопроизводстве выделяются как специфический вид доказательств, благодаря сочетанию законодательных норм, признаков, процедуры сбора и роли экспертизы.

г) Заключение судебных экспертиз

Вещественные доказательства могут быть объектами судебной экспертизы — самостоятельной процессуальной формы получения новых и уточнения имеющихся вещественных доказательств.

При совершении убийства по мотивам национальной ненависти или вражды, целесообразно проведение:

– лингвистических экспертиз высказываний обвиняемых;

– психолого-психиатрических экспертиз для выявления наличия у обвиняемых экстремистских взглядов;

– компьютерно-технических экспертиз содержимого цифровых устройств;

– трасологических экспертиз, для исследования следов, оставленных на месте происшествия (обуви, транспортных средств, орудий взлома, зубов, ногтей);

– дактилоскопических экспертиз, для анализа отпечатков пальцев, ладоней и ступней с целью идентификации личности;

– почерковедческих экспертиз, для исследования рукописных текстов, подписей и цифровых записей для идентификации автора;

– портретных экспертиз, для анализа изображений человека (фотографий, видеозаписей) с целью установления идентичности или различия лиц;

– судебно-медицинских экспертиз трупов — установление причины и времени наступления смерти, механизма и обстоятельств причинения телесных повреждений;

– судебно-медицинских экспертиз вещественных доказательств (крови, волос, выделений человека, костей и тканей) — установление групповой принадлежности этих объектов, а в случае исследования крови и спермы — индивидуальной идентификации лица;

– оружейных экспертиз (баллистическая, трасологическая, химическая и топографическая).

По итогам проведения экспертизы, эксперт выдает заключение, отражающее наличие или отсутствие обстоятельства, связывающего вещественное доказательство с событием преступления.

Подводя итоги всему вышесказанному, можно сделать вывод:

В процессе расследования убийств, совершаемых по мотиву национальной ненависти или вражды, органы предварительного следствия сталкиваются с рядом проблем, возникающих при доказывании мотива национальной ненависти, сбором доказательственной базы, организацией работы с потерпевшими и свидетелями.

Трудности в расследовании убийств, совершаемых по мотиву национальной ненависти или вражды, описываются в трудах многих авторов и имеют различные точки зрения на причины проблематики расследования, некоторые авторы указывают на недостаточность осведомленности и компетентности сотрудников предварительного следствия, другие наоборот, считают главной проблемой многогранность и сложность установления процесса развития в человеке чувства ненависти или вражды, и как следствие его выявления и доказывания.

При этом все сходятся во мнении о необходимости осуществления внедрения современных технологий в процесс предупреждения и расследования убийств по мотиву национальной ненависти или вражды, которые позволят осуществлять контроль и выявлять потенциально опасных лиц, участвующих в пропагандистских сообществах, лиц, публично выражающих нетерпимость и неприязненность в отношении к человеку или группе лиц на основании их принадлежности к определённому полу, национальности, расе, религиозной конфессии. С целью заблаговременного выявления и пресечения совершения преступлений на стадии подготовки, установлении фактов создания и развития, негативно настроенных общественных объединений и радикальных групп, пресечения вовлечения в межнациональные конфликты лиц несовершеннолетнего возраста и противодействия пропаганде разжигания межнациональной розни.

А также о необходимости совершенствования методических материалов расследования убийств экстремистской направленности, обеспечении и повышении квалификации следователей, улучшении межведомственного взаимодействия правоохранительных органов и повышении эффективности предотвращения и расследования убийств, совершенных по мотивам национальной ненависти или вражды.

Литература:

1. Общероссийская, общественная организация «Ассоциация юристов России» Государство и религия в России: правовые основы, поддержка и социальные разрывы / общественная организация «Ассоциация юристов России» Общероссийская. — Текст: электронный // alrf.ru: [сайт]. — URL: https://alrf.ru/articles/gosudarstvo-i-religiya-v-rossii-pravovye-osnovy-podderzhka-i-sotsialnye-razryvy/ (дата обращения: 20.03.2026).
2. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка. В 4 т. Т. 2. / М. Фасмер. — 2-е изд., стер. — М.: Прогресс, 1986. — 664 с. — Текст: непосредственный.
3. Гиренко, Н. М. Законодательство об экстремизме и проблемы социальной антропологии / Н. М. Гиренко. — Текст: непосредственный // Журнал социологии и социальной антропологии. — 2003. — № 4.
4. Методика расследования преступлений, совершаемых на почве национальной или расовой вражды или ненависти / А. Я. Винников, Н. М. Гиренко, О. Н. Коршунова [и др.]. — СПб., 2002. — 24–25 с. — Текст: непосредственный.
5. Пленум, Верховного Суда РФ О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности / Верховного Суда РФ Пленум. — Текст: электронный // consultant.ru: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_115712/ (дата обращения: 20.03.2026).
6. Особенности преступлений, совершенных по мотивам ненависти или вражды направленных против личности. — Текст: электронный // na-obr.ru: [сайт]. — URL: //na-obr.ru/component/djclassifieds/?view (дата обращения: 20.03.2026).
7. Кировский, районный суд г Новосибирска Приговор № 1–193/2023 1–4/2024 1–751/2022 от 26 февраля 2024 г. по делу № 1–624/2022 / районный суд г Новосибирска Кировский. — Текст: электронный // sudact.ru: [сайт]. — URL: //sudact.ru/regular/doc/C7CKP83I6WmX/ (дата обращения: 20.03.2026).
8. В Подмосковье школьник с ножом убил мальчика из таджикской семьи. Что известно о нападении. — Текст: электронный // Новостное время: [сайт]. — URL: https://newtimes/proishestviya/213692-v-podmoskove-shkolnik-s-nozhom-ubil-malchika-iz-tadzhikskoi-semi-chto-izvestno-o-napadenii (дата обращения: 20.03.2026).
9. Арестова, Е. Н. Проблемы противодействия разжиганию национальной ненависти или вражды в информационном пространстве, формируемом электронными средствами коммуникации / Е. Н. Арестова, А. В. Борбат. — Текст: непосредственный // Всероссийский криминологический журнал. — 2025. — № 19(3). — С. 274–283.
10. Майстренко, Г. А. К вопросу о межведомственном взаимодействии по выявлению, раскрытию, и предупреждению преступлений террористического характера в 2024 году (на примере Северо-Кавказского федерального округа) / Г. А. Майстренко. — Текст: непосредственный // Российский научный вестник. — 2025. — № 1. — С. 35–37.
11. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ, ст. 81 УПК РФ «Вещественные доказательства». — Текст: электронный // consultant.ru: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons (дата обращения: 20.03.2026).