The article examines the modern features of the Bank of Russia's relations with credit institutions. The transformation of the regulator's approaches from unified supervision to a risk-based and proportional model is considered. The key areas of interaction are analyzed: regulation of systemically important banks, modernization of control procedures, implementation of data management standards and anti-fraud. Special attention is paid to the challenges associated with the digitalization of the financial market and the creation of banking ecosystems. Based on the analysis of legal acts and scientific sources, the main trends and contradictions are identified, and ways to improve the dialogue between the regulator and the banking sector in order to ensure financial stability are identified.
Keywords: bank, credit institutions, banking regulation, digitalization, banking ecosystems, financial stability.
Центральный банк Российской Федерации (далее — Банк России) играет ключевую роль в финансовой системе страны, являясь главным регулятором и основным органом контроля финансового рынка. От характера его взаимодействия с кредитными организациями напрямую зависит стабильность банковского сектора, доступность финансовых услуг для экономических субъектов и реализация денежно-кредитной политики. Взаимоотношения Банка России и кредитных организаций представляют собой сложную многоуровневую систему, включающую в себя как надзорно-регулятивные функции, так и элементы партнерства в целях обеспечения устойчивости финансовой системы. Современный этап развития этих отношений характеризуется переходом от экстенсивных методов регулирования к интенсивным, основанным на оценке рисков и пропорциональном подходе.
Актуальность исследования особенностей взаимоотношений Банка России с кредитными организациями на современном этапе обусловлена рядом факторов. Во-первых, за последние годы произошли значительные структурные изменения в банковском секторе: ужесточение пруденциального надзора, политика оздоровления и сокращения числа игроков, внедрение международных стандартов регулирования. Во-вторых, на фоне внешнеэкономического давления и геополитической нестабильности роль Банка России как стабилизатора финансовой системы возрастает многократно. В-третьих, активное развитие цифровых финансовых технологий ставит перед регулятором новые вызовы в области надзора, кибербезопасности и регулирования инновационных банковских продуктов. Анализ того, как в этих условиях выстраивается диалог и система управления между регулятором и поднадзорными организациями, является необходимым для понимания вектора дальнейшего развития всей банковской системы страны.
Правовые и институциональные основы функционирования Банка России как регулятора заложены в Федеральном законе от 02.12.1990 N 395–1 «О банках и банковской деятельности» (далее — ФЗ «О банках и банковской деятельности») [1], который определяет структуру банковской системы и правовой статус ее участников. В соответствии со ст. 9 указанного закона, отношения между кредитной организацией и государством строятся на принципах невмешательства в оперативную деятельность, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законодательством, что, однако, не умаляет контрольных функций Банка России.
Ключевым элементом современного этапа взаимодействия является развитие пропорционального и риск-ориентированного регулирования. Как отмечает В. В. Чистюхин, современная модель надзора за финансовыми организациями представляет собой сложное, многоаспектное явление, основными характеристиками которого выступают риск-ориентированность, макропруденциальная направленность, применение мотивированного (профессионального) суждения, пропорциональное регулирование, осуществление надзора за соблюдением прав и законных интересов потребителей финансовых услуг, а также сочетание различных форм контрольно-надзорной деятельности [2, с. 47].
Именно такой подход, по его мнению, позволяет обеспечить эффективное управление рисками, возникающими на финансовых рынках.
Банк России в своих нормативных документах, в частности, в «Основных направлениях развития финансового рынка», последовательно проводит линию на внедрение пропорционального подхода в банковское регулирование, чтобы обеспечивать баланс регуляторной нагрузки для кредитных организаций с разным масштабом деятельности, характером и сложностью операций. Это должно способствовать выравниванию конкурентной среды, создавая предпосылки для появления разнообразных бизнес-моделей, в том числе способных приносить достаточную прибыль на капитал при отсутствии эффекта масштаба.
Законодательное закрепление данная концепция нашла в разделении банков на банки с универсальной и базовой лицензией, что отражено в статьях 5.1 и 11.4 ФЗ «О банках и банковской деятельности», устанавливающих особенности осуществления операций и порядок изменения статуса для различных категорий кредитных организаций.
Дискуссия о пропорциональном регулировании началась еще в 2016 г. применительно к перспективам региональных банков и завершилась в 2017 г. внесением изменений в Федеральный закон «О банках и банковской деятельности», предусматривающих разграничение банковских лицензий на базовые и универсальные [3, с. 98].
Особое внимание в рамках риск-ориентированного подхода Банк России уделяет регулированию деятельности системно значимых кредитных организаций (СЗКО). Учитывая их значение для стабильности банковского и финансового сектора в целом, для СЗКО устанавливаются специальные и, как правило, более строгие требования. Кроме того, регулятор планирует внедрить дифференцированные надбавки за системную значимость к нормативам достаточности капитала, а также установить для СЗКО на консолидированной основе лимит концентрации крупных кредитных рисков (Н30), чтобы ограничить максимально возможные потери банковской группы в случае дефолта одного заемщика.
Наряду с макропруденциальным регулированием, важнейшим направлением трансформации взаимоотношений выступает модернизация надзорных процедур. В мае 2025 года Банк России анонсировал кардинальные изменения подхода к проверкам поднадзорных организаций. Планируется отказаться от действующей трехлетней периодичности проверок в пользу риск-ориентированной модели планирования. Это означает, что проверки участников финансового рынка будут проводиться исходя из надзорной потребности и оценки информации об их деятельности, что позволит уменьшить административную нагрузку на добросовестных и открытых к надзору участников рынка.
Концепция пропорционального регулирования и риск-ориентированного надзора устанавливает зависимость объема регуляторных требований от объема рисков, принимаемых организацией, и активно применяется Банком России с 2016 г. с целью оптимального использования ресурсов регулятора для реализации гибкой модели взаимодействия с поднадзорными организациями в зависимости от категории, присваиваемой в соответствии с характером, сложностью и масштабом их деятельности [4, с. 48].
Продолжается совершенствование инструментов внутреннего контроля и управления рисками самих кредитных организаций. С 1 января 2026 г. вступают в силу обновленные требования к планам восстановления финансовой устойчивости (ПВФУ), которые детализируют параметры стресс-сценариев и устанавливают индикаторы для запуска мер, позволяющие выявлять проблемы кредитных организаций до значительного ухудшения их состояния. Отдельным блоком современных взаимоотношений выступает регулирование цифровых инноваций и связанных с ними рисков. Активное развитие технологий приводит к тому, что кредитные организации становятся не просто финансовыми посредниками, но и архитекторами сложных экосистем. В связи с этим Банк России разрабатывает подходы к регулированию рисков участия банков в экосистемах и вложений в иммобилизованные активы.
Анализируя последствия международного финансово-экономического кризиса 2008 года, без эффективного надзора за финансовыми конгломератами риск «заражения» одного сектора другим существенно повышается, происходит неадекватное капиталу перераспределение рисков между секторами финансового рынка, а определенная часть финансовых рисков может вообще выйти из-под надзора [5, с. 21]. Эта угроза становится особенно актуальной в условиях формирования крупными банками многопрофильных экосистем, объединяющих финансовые и нефинансовые сервисы.
Правовой базой для внедрения инноваций служит Федеральный закон от 31.07.2020 № 258-ФЗ) «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых и технологических инноваций в Российской Федерации» [6], на основании которого Банк России издает соответствующие нормативные акты, регулирующие порядок присоединения к экспериментальным правовым режимам на финансовом рынке. Это позволяет тестировать новые технологии и бизнес-модели в контролируемой среде, снижая потенциальные риски для потребителей и финансовой системы в целом.
Важнейшим направлением взаимодействия становится также противодействие мошенничеству и защита прав потребителей. Федеральный закон от 13.02.2025 № 9-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [7] (далее ФЗ № 9-ФЗ) внес существенные изменения в законодательство о банковской деятельности, обязав кредитные организации реализовывать мероприятия по противодействию заключению договоров потребительского кредита без добровольного согласия клиента. Закон предписывает кредитным организациям получать сведения из квалифицированных бюро кредитных историй, фиксировать факты обращения за кредитом с точностью до секунды и хранить эту информацию в течение пяти лет. Также введены ограничения на внесение наличных денежных средств на токенизированные (цифровые) платежные карты в размере более 50 тыс. руб. в течение 48 час. с момента их выпуска, что призвано предотвратить использование данного инструмента мошенниками. Эти меры иллюстрируют переход регулятора от общих рекомендаций к установлению жестких технологических стандартов работы банков, направленных на защиту клиентов.
В контексте цифровизации особое значение приобретает качество данных, которыми обмениваются регулятор и кредитные организации. Банк России создал рабочую группу по вопросам развития систем управления данными участников финансового рынка и разработал методику самооценки зрелости таких систем. Как отмечается в материалах регулятора, грамотное управление данными необходимо для своевременного и полного предоставления регуляторной отчетности, на основании которой принимаются в том числе надзорные решения. Повышение качества и достоверности данных, увеличение их эффективности, прозрачность процессов подготовки отчетности становятся общими задачами для регулятора и поднадзорных организаций.
Несмотря на наличие объективных позитивных сдвигов в отношениях между Банком России и кредитными организациями, можно, все же, констатировать сохранение в данной сфере ряда проблем и противоречий.
Во-первых, высокая скорость регуляторных изменений создает для кредитных организаций особенно небольших, значительную операционную нагрузку, связанную с необходимостью постоянной адаптации внутренних систем и процедур. Во-вторых, переход к риск-ориентированному надзору и применение мотивированного суждения несут в себе элемент субъективности, что требует высокого уровня транспарентности и предсказуемости действий регулятора. В-третьих, регулирование экосистем и иммобилизованных активов находится на стадии формирования, что создает неопределенность для кредитных организаций, уже инвестировавших значительные средства в развитие нефинансовых сервисов. В качестве возможных путей решения данных проблем можно предложить дальнейшее развитие механизмов публичного обсуждения проектов нормативных актов (оценки регулирующего воздействия), внедрение «регуляторных песочниц» для отработки сложных инновационных моделей, а также совершенствование системы обратной связи, позволяющей банкам оперативно информировать регулятора о трудностях применения новых требований.
Таким образом, современный этап взаимоотношений Банка России с кредитными организациями характеризуется переходом от унифицированного директивного управления к гибкой, дифференцированной системе, основанной на оценке рисков, пропорциональности требований и активном диалоге по вопросам внедрения инноваций и защиты прав потребителей. Основными тенденциями выступают усиление макропруденциальной составляющей надзора, калибровка требований с учетом системной значимости и бизнес-модели банка, а также интеграция вопросов кибербезопасности и качества данных в общую систему риск-менеджмента. Дальнейшее развитие этих отношений будет определяться способностью регулятора и банковского сообщества находить баланс между обеспечением стабильности и стимулированием инновационного развития.
Литература:
1. Федеральный закон от 02.12.1990 № 395–1 «О банках и банковской деятельности» (ред. от 28.11.2025) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 6. — Ст. 492.
2. Чистюхин, В. В. Современные подходы к регулированию и надзору на финансовом рынке / В. В. Чистюхин // Финансовый журнал. — 2023. — № 4. — С. 8–21.
3. Кукушкин, В. М. Развитие системы риск-ориентированного банковского надзора в России / В. М. Кукушкин // Деньги и кредит. — 2024. — № 1. — С. 92–105.
4. Александрова, А. А. Пропорциональное регулирование как инструмент развития финансового рынка / А. А. Александрова // Банковское право. — 2024. — № 3. — С. 45–52.
5. Белицкая, А. В. Правовое регулирование финансовых конгломератов в условиях цифровизации / А. В. Белицкая, Е. Б. Лаутс // Предпринимательское право. — 2023. — № 2. — С. 18–26.
6. Федеральный закон от 31.07.2020 № 258-ФЗ (ред. от 31.07.2025) «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых и технологических инноваций в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. — 2020. — № 31 (часть I). — Ст. 5017.
7. Федеральный закон от 13.02.2025 № 9-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»: // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2025.
