Самовосприятие — это субъективная оценка собственных качеств, внешности и способностей, интегрирующая сенсорные, когнитивные и аффективные компоненты [5]. У женщин оно формируется под влиянием культурных норм, медиа и социальных ролей, что приводит к специфическим особенностям: повышенной критичности к телу и зависимости от внешнего одобрения [13].

В России проблема актуальна: по данным Росстата (2024), 68 % женщин 18–35 лет выражают неудовлетворённость фигурой, что коррелирует с депрессией и расстройствами пищевого поведения.

За минувшее десятилетие изучение восприятия человеческих лиц активно развивается в различных дисциплинах (от общей и социальной до клинической психологии и дальше), что обусловлено практическими нуждами (в рекламе, брендинге имиджа, эстетической медицине, кинематографе и т. д.). В этой сфере глубоко проработаны вопросы анализа лица собеседника, идентификации эмоций, толкования мимики и оценки черт характера окружающих. Несмотря на большое количество исследований по распознаванию лиц других людей, существует относительно мало исследований, посвященных восприятию собственного лица.

Наше собственное лицо играет ключевую роль в формировании личной идентичности и остается самым привычным образом для нас самих [21]. Подавляющее большинство научных работ фокусируется на связях между психиатрическими заболеваниями и органическими повреждениями мозга с особенностями восприятия собственного лица. В отличие от изображений чужих лиц, внутреннее представление своего лица возникает благодаря многолетним повторяющимся наблюдениям [22].

Риски повреждения или искажения лица вызывают глубокий кризис идентичности, например, при сильных изменениях внешности [9]. Однако внутреннее представление собственного лица не остается неизменным. Эта гибкость служит адаптивным механизмом, помогающим сохранять чувство собственной идентичности даже при неизбежных физических трансформациях, происходящих с возрастом [12].

Человек может видеть свое лицо только опосредованно через зеркало или на фотографии, то есть восприятие собственного лица отличается от восприятия других лиц или частей тела, что указывает на необходимость децентрализованной позиции и важность стимулов, связанных с самим собой. [16].

Самосознание является необходимым конструктом для чувства «Я и другие» и одним из наиболее сложных проявлений человеческого познания [15]. В физической сфере — это образ тела, в психической- совокупность уникальных качеств и черт, которыми обладает индивид [17].

Возможность распознавать собственное лицо является фундаментом для идентичности и поддержания целостного самоощущения. Образы, которые могут видеть другие и к которым мы имеем доступ -одни и те же. Так дети младенческого возраста при восприятии отражения своего лица в зеркале уже способны к определённому уровню самопознания [19], что считается предпосылкой к рефлексивному самосознанию [14]. Это способствует построению и извлечению перцептивного образа лица [23].

Современные исследования самовосприятия внешности сосредоточены в основном во взаимосвязи с телосложением [20], расстройствами пищевого поведения [10], а также депрессией [8].

В отечественной психологии самовосприятие изучалось в рамках социально-перцептивного подхода. Как отмечет А. А. Бодалев, собственный внешний облик воспринимается как отраженный Другим. Таким образом, внешность человека является важной составляющей межличностного общения, а лицо- его главным инструментом [1].

Согласно исследованиям, самоотношение к образу физического Я [6], а также характеристики личности, такие как перфекционизм [2], влияют на удовлетворенность собственной внешностью. Например, у женщин с высоким уровнем перфекционизма степень самопринятия телесного образа Я выше, чем у респондентов с низким уровнем социально предписываемого перфекционизма [2].

На основании результатов, проведенных Яровой, Н. П., Аравийской, Е. Р., Зуевой, В. С., Скуратовой, К. А. и Шелепиным, Е. Ю. [7], были обнаружены следующие особенности восприятия женщинами недостатков внешности, а также привлекательных черт: в качестве привлекательных черт внешности молодые женщины чаще называли глаза (34 %), губы (22 %), нос (11 %), зрелые женщины — губы (32 %), глаза (26 %), нос (11 %). Среди недостатков молодые женщины чаще отмечали подбородок (23 %), нос (19 %), состояние кожи, воспаления (15 %). Зрелые женщины чаще всего считают недостатками морщины, носогубные складки (18 %), овал лица (14 %), веки (14 %).

Было выявлено, что механизмы самовосприятия лица у молодых и зрелых женщин различны в зависимости от доминантных характеристик самоотношения. Так, в группе молодых женщин (средний возраст 29,5 ± 4,3 года) длительность фиксации на своих недостатках связана с важностью отношения других, отрицания эмоций в адрес своего Я и склонностью к самообвинению. Это означает, что молодые женщины, которые проявляют интерес к своим чувствам и мыслям, находятся в гармонии с собой, уверенные в своей «интересности» для других и готовые общаться с собой «на равных» больше фиксируются на своих привлекательных чертах, нежели на недостатках, что, в свою очередь, подкрепляет их самооценку и самоотношение.

В подгруппе зрелых женщин (средний возраст 41,9 ± 3,3 года) восприятие недостатков внешности связано с самоуверенностью, внутренней последовательностью и самопониманием. Следовательно, чем больше женщины фиксируются на недостатках собственной внешности, тем меньше у них уверенности в своих возможностях и силах.

Авторы также подчеркивают, что в подгруппе зрелых женщин наблюдается тесная связь между самоинтересом и временем просмотра собственного лица, из этого можно предположить, что чем больше у женщины выражен интерес к себе, тем больше ее интересуют изменения во внешности. Отношение к собственному лицу является важным компонентом самооценки. Исследуя различия в восприятии себя в подгруппах молодых и зрелых женщин, мы видим, что молодые женщины демонстрируют большую включенность в процесс. Социализации, что может привести к риску объективации.

Согласно теории Л. Фестингера [11], процесс социализации женщины включает в себя критическую оценку собственной ценности. Она основывается на социальных стандартах — стандартах внешности, в первую очередь. Таким образом возникает процесс само объективации, поскольку социализация в объективирующей культуре проходит при помощи межличностных связей и средств массовой информации. В результате самообъективации женщина начинает ценить себя на основе своих внешних данных, когда она начинает «относиться к себе как к объекту, на который нужно смотреть и оценивать» [13]. Такой процесс приводит к негативным последствиям, включая такие нарушения психического здоровья, нарушения пищевого поведения, депрессию, дисморфоманию [18]. Женщины испытывают большее социальное давление по поводу своей внешности, хотя подобные процессы в некоторой степени характерны и для мужской социализации [14]. При этом зарубежные исследования подчеркивают, что феномен самообъективации наиболее выражен у молодых женщин, нежели у женщин зрелого возраста [22].

Интересные результаты представлены в работе А. В. Орловой [4]. Автор утверждает, что имеются отличительные особенности в самовосприятии в зависимости от акцентуации характера, пола и возраста. Было обнаружено, что женщины в целом имеют тенденцию более позитивно оценивать себя и свою внешность. Молодые люди, опираясь на восприятие своей внешности, склонны описывать себя как менее предсказуемых, но гораздо менее скованных, чем эта характеристика проявляется у людей в возрасте. Также имеется тенденция к возрастанию недовольства своей внешностью с увеличением возраста. Были выявлены различия в восприятии самого себя и своей внешности в зависимости от акцентуации характера: а именно респонденты эмотивного типа акцентуации характера склонны описывать самих себя с точки зрения проявления их способности к эмпатии. Здесь преобладали такие характеристики, как безопасный, внимательный, предсказуемый и др., т. е. прежде всего подчеркивают в своем поведении и наружности те черты, которые говорят о них как об эмпатичных людях. Такие характеристики внешней привлекательности, как красивое лицо, ухоженное, симметричное преобладают в восприятии своего лица. Респонденты гипертимного типа присваивали себе все коммуникативные качества и воспринимали самих себя как привлекательных. Это может быть связано со стремлением к лидерству и психической активностью, которая свойственна данному типу.

В. А. Лабунская [3] в своем исследовании делает вывод о том, что со снижением удовлетворенности жизнью молодые люди придают большее значение внешнему облику, его ценности. Приводятся прямые корреляции между значимостью внешнего облика и выраженности ценности с обеспокоенностью внешним обликом. Возможно, это связано с установкой, что с помощью улучшения внешнего облика можно позитивно повлиять на карьеру, общение, почувствовать себя более счастливым и найти себе романтического партнера. Молодые люди, у которых удовлетворенность внешним обликом и самооценка внешнего облика выше — уровень жизненной удовлетворенности более высокий. Эти молодые люди не придают большего значения внешнему облику и его ценности для улучшения своей жизни.

Полученные результаты могут быть использованы в практике психологического консультирования для изменения стратегии восприятия образа тела и смещения фокуса с недостатков на привлекательные черты через проработку внутренних механизмов самоотношения, а также могут быть полезны для врачей-косметологов для понимания психологических причин обращения пациентов и формирования общего понимания проблем (исправление ли это недостатков или, наоборот, подчеркивание привлекательных черт) и, как следствие, повышения уровня удовлетворенности клиента.

Литература:

1. Бодалев А. А./ Восприятие и понимание человека человеком. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. — 200 с.
2. Варлашкина, Е. А. и Дементий, Л. И./ Перфекционизм как личностная детерминанта отношения к внешности. Психологический вестник Уральского государственного университета, 2010. — с.15.
3. Лабунская В. А./ Самооценка, ценность, значимость внешнего облика в студенческой среде и удовлетворенность жизнью // Южно-российский журнал социальных наук. 2019. № 4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/samootsenka-tsennost-znachimost-vneshnego-oblika-v-studencheskoy-srede-i-udovletvorennost-zhiznyu (дата обращения: 11.02.2026).
4. Орлова А. В./ Особенности самовосприятия лица // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. 2008. № 74–2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-samovospriyatiya-litsa (дата обращения: 11.02.2026).
5. Роджерс К./ Клиент-центрированная терапия. Сборник. Институт общегуманитарных исследований (ИОИ), 2025–192 с.
6. Черкашина, А. Г./ Особенности самоотношения к образу физического «Я» в зависимости от реальности телесного восприятия. Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия «Психология», 2012, 1, с. 75–91.
7. Яровая, Н. П., Аравийская, Е. Р., Зуева, В. С., Скуратова, К. А. и Шелепин, Е. Ю./ Взаимосвязь самоотношения и глазодвигательных паттернов при восприятии женщинами собственного лица. Российский психологический журнал, 18(1),2012, 22–33. https://doi.Org/10.21702/rpj.2021.1.2)
8. Aftanas, L., Akhmetova, O., Kirilenkov, K., Pustovoit, S., Markov, A., & Danilenko, K. (2019). Gaze behavior among patients with major depression disorder when looking at own face. Biological Psychiatry, 85(10). https://doi.org/10.1016/j.biopsych.2019.03.427
9. Callahan, C. (2005). Facial disfigurement and sense of self in head and neck cancer. Social Work in Health Care, 40(2), 73–87. https://doi.org/10.1300/J010v40n02_05
10. Esposito, R., Cieri, F., di Giannantonio, M., & Tartaro, A. (2018). The role of body image and self-perception in anorexia nervosa: The neuroimaging perspective. Journal of Neuropsychology, 12(1), 41–52. https://doi.org/10.1111/jnp.12106
11. Festinger, L. (1954). A theory of social comparison processes. Human Relations, 7(2), 117–140. https://doi.org/10.1177/001872675400700202
12. Felisberti, F. M., & Musholt, K. (2014). Self-face perception: Individual differences and discrepancies associated with mental self-face representation, attractiveness and self-esteem. Psychology & Neuroscience, 7(2), 65–72. https://doi.org/10.3922/j.psns.2014.013
13. Fredrickson, B. L., & Roberts, T.-A. (1997). Objectification theory: Toward understanding women’s lived experiences and mental health risks. Psychology of Women Quarterly, 21(2), 173–206. https://doi.org/10.1111/j.1471–6402.1997.tb00108.x
14. Fox, J., & Vendemia, M. A. (2016). Selective self-presentation and social comparison through photographs on social networking sites. Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking, 19(10), 593–600. https://doi.org/10.1089/cyber.2016.0248
15. Gallup, G. G. (1970). Chimpanzees: Self-recognition. Science, 167, 86–87. https://doi.org/10.1126/science.167.3914.86
16. Gallup, G. G. (1998). Self-awareness and the evolution of social intelligence. Behavioural Processes, 42(2–3), 239–247. https://doi.org/10.1016/S0376–6357(97)00079-X
17. Heinisch, C., Wiens, S., Gründl, M., Juckel, G., & Brüne, M. (2013). Self-face recognition in schizophrenia is related to insight. European Archives of Psychiatry and Clinical Neuroscience, 263, 655–662. https://doi.org/10.1007/s00406–013–0400–9
18. James, W. (1890). The principles of psychology (Vol. 1). New York: Holt.
19. Moradi, B., & Huang, Y.-P. (2008). Objectification theory and psychology of women: A decade of advances and future directions. Psychology of Women Quarterly, 32(4), 377–398. https://doi.org/10.1111/j.1471–6402.2008.00452.x
20. Suddendorf, T., Simcock, G., & Nielsen, M. (2007). Visual self-recognition in mirrors and live videos: Evidence for a developmental asynchrony. Cognitive Development, 22(2), 185–196. https://doi.org/10.1016/j.cogdev.2006.09.003
21. Thaler, A., Piryankova, I., Stefanucci, J. K., Pujades, S., de la Rosa, S., Streuber, S., … Mohler, B. J. (2018). Visual perception and evaluation of photo-realistic self-avatars from 3D body scans in males and females. Frontiers in ICT, 5. https://doi.org/10.3389/fict.2018.00018
22. Tiggemann, M., & Lynch, J. E. (2001). Body image across the life span in adult women: The role of self-objectification. Developmental Psychology, 37(2), 243–253. https://doi.org/10.1037/0012–1649.37.2.243
23. Tsakiris, M. (2008). Looking for myself: Current multisensory input alters self-face recognition. PLoS ONE, 3(12). https://doi.org/10.1371/journal.pone.0004040
24. Tong, F., & Nakayama, K. (1999). Robust representations for faces: Evidence from visual search. Journal of Experimental Psychology: Human Perception and Performance, 25(4), 1016–1035. https://doi.org/10.1037//0096–1523.25.4.1016
25. Young, A. W., & Brédart, S. (2004). Self-recognition in everyday life. Cognitive Neuropsychiatry, 9(3), 183–197. https://doi.org/10.1080/13546800344000075