Terrorism currently poses a serious threat, demonstrating a trend towards globalization. In 2024, there was a significant increase in terrorist activity in Russia: 1,191 terrorist incidents and 3,714 terrorist crimes were registered. The increase in the number of terrorist attacks against the background of a decrease in overall crime indicates the lack of effectiveness of the legal mechanisms used. The article highlights the shortcomings of criminal law norms, namely Articles 205 and 205.2 of the Criminal Code of the Russian Federation. Despite the difficulties in qualifying the crimes provided for in these articles, they are completely correctable if the legislator is interested in improving the effectiveness of criminal law regulation and countering terrorism.

Keywords: qualification of crimes, criminal liability, criminal law, improvement of legislation.

В настоящее время терроризм является одной из наиболее острых проблем, ставящих под угрозу стабильность социума и государственных институтов. За последние десятилетия данное явление распространилось по всему миру, демонстрируя тенденцию к глобализации. Увеличение числа террористических актов на фоне уменьшения общей преступности свидетельствует о недостаточной эффективности применяемых правовых механизмов.

По данным Министерства внутренних дел, в 2024 году в Российской Федерации отмечен существенный подъём террористической активности: зарегистрировано 1191 террористическое происшествие, что значительно превышает показатель 2023 года. Также зафиксирован рост преступлений террористической направленности: их число возросло с 2382 в 2023 году до 3714 в 2024 году. Важно подчеркнуть, что в период с 2019 по 2023 год количество террористических преступлений оставалось сравнительно неизменным, около 2 тысяч, в то время как число самих терактов показало резкий рост. Если в 2019–2021 годах регистрировалось примерно 40–50 терактов ежегодно, то в 2022 году их количество увеличилось до 127, а в 2023 году достигло 410.

Увеличение числа террористических актов на фоне уменьшения общей преступности свидетельствует о недостаточной эффективности применяемых правовых механизмов.

В частности, статья 205 Уголовного кодекса РФ имеет структуру, не проводящую чётких различий между различными деяниями с разным уровнем опасности для общества и разными признаками. Это приводит к тому, что как лица, совершившие теракт, так и те, кто лишь угрожал его совершением, подлежат ответственности по одной и той же статье, что противоречит принципам справедливого наказания.

Ещё один дискуссионный вопрос связан с тем, что преступление носит субъективный характер. Статья 205 Уголовного кодекса РФ подразумевает, что в составе этого преступления имеются конкретные цели, которые могут проявляться в форме реальных поступков или угроз. В постановлениях Пленума Верховного Суда РФ акцентируется внимание на том, что для квалификации деяния как террористического акта требуется четкое сочетание преследуемых целей и возможных форм их реализации. Однако отдельные эксперты обращают внимание на трудности проведения различий между террористическим актом и другими преступлениями, обладающими аналогичными признаками, что создает проблему точной правовой оценки.

Кроме того, отсутствие единого, четко регламентированного списка в законодательстве осложняет точное определение действий как террористических. Опираясь на статью 3 Федерального закона от 06.03.2006 № 35 «О противодействии терроризму» и изучив определение «террористическая деятельность», можно выделить следующие типы противоправных действий:

1. деяния, включающие в себя организацию, разработку планов, подготовку, обеспечение средствами и осуществление террористического акта;
2. преступления, заключающиеся в побуждении других лиц к совершению террористического акта;
3. деятельность, связанная с созданием нелегальных вооруженных формирований, преступных групп или организаций с целью совершения террористических актов, а также участие в подобных структурах;
4. преступления, включающие в себя привлечение, вооружение, подготовку и эксплуатацию террористов;
5. действия, связанные с информационной или иной поддержкой при планировании, подготовке или осуществлении террористического акта;
6. деяния, направленные на продвижение идей терроризма, распространение материалов или информации, которые призывают к террористической деятельности, либо оправдывают необходимость ее осуществления.

В то же время статья 205.2 Уголовного кодекса РФ оперирует понятиями «терроризм» и «террористическая деятельность», однако их толкование представляется неоднозначным. Согласно упомянутому выше Федеральному закону № 35, терроризм определяется как идеология насилия и практика воздействия на органы власти различного уровня и международные организации с целью принятия решений, основанных на запугивании населения или иных противоправных насильственных актах.

В свою очередь, террористическая деятельность представляет собой реализацию терроризма на практике, включающую в себя широкий спектр действий. В частности, к террористической деятельности относят организацию, планирование, подготовку, финансирование и совершение терактов, а также подстрекательство к ним. Сюда же входят создание и участие в незаконных вооруженных формированиях и преступных сообществах, предназначенных для осуществления терактов, вербовка, обучение, вооружение и использование террористов. Информационная или иная помощь в подготовке или совершении теракта также классифицируется как террористическая деятельность, равно как и распространение идей терроризма, материалов, призывающих к террористической деятельности, или оправдывающих ее.

В части 1 ст. 205.2 Уголовного кодекса РФ используются оба термина, разграничивая при этом формы преступной деятельности, такие как призывы, оправдание и пропаганда. Однако, позиция законодателя в этом вопросе не вполне конкретизирована. Современная трактовка Верховного Суда РФ фактически уравнивает оправдание и пропаганду терроризма, делая различие лишь в том, что оправдание связано с конкретными террористическими актами или преступлениями. Применение формулировки «оправдание терроризма» в таком контексте представляется противоречащим разъяснениям, представленным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ. Можно предположить, что в данном случае имеет место неточность или пропуск в юридической технике, допущенные при формулировании уголовно-правовой нормы.

Также одной из трудностей в правоприменительной практике является квалификация соучастия в преступлении, предусмотренном ст. 205.2 Уголовного кодекса РФ. Согласно ст. 32 УК РФ, соучастие подразумевает намеренное участие двух или более лиц в умышленном совершении преступления. Помимо исполнителя, соучастниками признаются организатор, подстрекатель и пособник.

Привлечение к ответственности организатора за публичные призывы к террористической деятельности, оправдание или пропаганду терроризма часто происходит по отдельной статье, касающейся создания и руководства террористической организацией, либо организатор может остаться неустановленным. Определение ответственности подстрекателя и пособника также затруднено, поскольку такая деятельность часто осуществляется умышленно, но без участия других лиц, либо в рамках террористической организации или сообщества. Статья 205.2 Уголовного кодекса РФ не выделяет совершение преступления группой лиц или группой лиц по предварительному сговору в качестве квалифицирующего признака. Ответственность за пропаганду терроризма в составе организованной группы или преступного сообщества обычно регулируется статьями 205.4 или 205.5 Уголовного кодекса РФ.

В заключение следует отметить, что наличие сложностей в квалификации преступлений, предусмотренных ст. 205 и ст. 205.2 Уголовного кодекса РФ, вполне исправимо с учетом заинтересованности законодателя в повышении эффективности уголовно-правового регулирования преступлений данной направленности и противодействия терроризму в целом.

Литература:

1. «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 17.11.2025) [Электронный ресурс]. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 05.12.2025).
2. Федеральный закон от 06.03.2006 № 35-ФЗ (ред. от 28.02.2025) «О противодействии терроризму» [Электронный ресурс]. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_58840/ (дата обращения: 05.12.2025).
3. Каменева З. В., Кособродов В. М. Проблемы квалификации террористического акта по законодательству Российской Федерации // Государственная служба и кадры. 2025. № 3. [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-kvalifikatsii-terroristicheskogo-akta-po-zakonodatelstvu-rossiyskoy-federatsii (дата обращения: 09.12.2025).
4. Ковлагина Д. А. Актуальные проблемы квалификации и применения ст. 205.2 УК РФ // Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. 2020. № 5. Т. 13. С. 153–159.
5. Раджабов Ш. Р., Гаджиев М. Г. Проблемы совершенствования уголовного законодательства об ответственности за террористические акты // Право и управление. 2024. № 10. С. 195–199.
6. Рарог А. И. Террористический акт: качество уголовно-правовой нормы // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). 2022. № 10(98). С. 150–156.
7. Сат А. В., Карамашев С. Б. Проблемы, возникающие в установлении уголовной ответственности и квалификации преступлений террористической направленности // Символ науки. 2024. № 11–1-2. [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-voznikayuschie-v-ustanovlenii-ugolovnoy-otvetstvennosti-i-kvalifikatsii-prestupleniy-terroristicheskoy-napravlennosti (дата обращения: 06.12.2025).
8. Хачидогов Р. А. Некоторые вопросы привлечения к уголовной ответственности по статье 205 УК РФ // Пробелы в российском законодательстве. 2019. № 2. С. 137–138.
9. Шаталова М. А. О некоторых вопросах совершенствования законодательства Российской Федерации об уголовной ответственность за террористический акт // Вопросы российской юстиции. 2019. № 3. С. 858–869.