This article examines approaches to determining the limitation period for different types of insurance, as well as the challenges that arise in law enforcement practice related to calculating the limitation period under an insurance contract. Furthermore, it concludes that the extension of the requirements of Federal Law No. 123-FZ of June 4, 2018, «On the Financial Services Consumer Rights Commissioner» to insurance relations has created a conflict with the provisions of the Civil Code of the Russian Federation regarding limitation periods. The existing conflict significantly hinders the implementation of the right to protection by the insured.

Keywords: personal insurance contract , insurance contract , property insurance contract , limitation period, insurance indemnity, insured event.

Разнообразие споров в сфере страховых отношений в рамках исполнения договора и защиты нарушенных прав обусловлено активным применением института страхования в гражданском обороте.

Анализ ст. 966 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) позволяет выделить два момента [1].

1. Положения данной нормы не устанавливают срок исковой давности для договоров личного страхования. Следовательно, к этим договорам применяется общий (трехлетний) срок исковой давности, исчисляемый по общим правилам (со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ч. 2. ст. 966 ГК РФ)).
2. Срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, составляет два года.
3. По договорам страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, установлен срок три года.

Учитывая разные подходы к определению срока исковой давности для разных видов страхования, возникает вопрос о целесообразности таких различий и обратить внимание на сложности, возникающие в правоприменительной практике в связи с исчислением срока исковой давности по договорам страхования .

Действие договора страхования прекращается в момент наступления срока, до которого он был заключен. Такой срок четко определен в каждом договоре страхования. В соответствии со ст. 958 ГК РФ договор страхования может прекращаться до окончания срока, на который он был заключен, если после вступления его в силу возможность наступления страхового случая отпала и страхование прекратилось по иным обстоятельствам, чем страховой случай.

Так, например, в ст. 966 ГК РФ определяется, что срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, за исключением договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет два года. По требованиям, вытекающим из договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, срок исковой давности составляет три года. Специальных правил о начале исчисления срока исковой давности не устанавливается ст. 966 ГК РФ. Соответственно, применяются общие правила исчисления начала срока исковой давности — со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

25 сентября 2023 года Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрена кассационная жалоба общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Гелиос» по делу по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТРАСТ» о взыскании суммы страхового возмещения [2].

Между открытым акционерным обществом «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (далее — банк) и физическим лицом было заключено кредитное соглашение от 27 июня 2012 года, срок кредита — 84 месяца.

В целях обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору в день подписания кредитного договора было подписано заявление на включение в список застрахованных лиц к договору страхования жизни и здоровья заемщиков (договор страхования заключен между банком и страховщиком — обществом с ограниченной ответственностью «Страховой компания «Гелиос»).

Согласно условиям договора страхования, страховым риском по договору страхования является, в том числе, смерть застрахованного лица, наступившая в результате болезни или несчастного случая.

В дальнейшем ФИО1 не исполнял надлежащим образом обязательства по кредитному договору, в результате чего с него судом была взыскана задолженность по кредитному договору в пользу банка.

В период действия договора страхования 2 октября 2017 года наступила смерть застрахованного лица. 5 декабря 2019 года между цедентом (банком) и цессионарием (обществом с ограниченной ответственностью «Траст») заключен договор уступки прав требований по кредитным договорам. 15 июня 2021 года ООО «Траст» в адрес ООО Страховой компании «Гелиос» направлено уведомление о наступлении страхового случая. 27 июля 2021 года была направлена претензия.

Поскольку ООО Страховая компания «Гелиос» страховую выплату не произвело, ООО «Траст» обратилось в арбитражный суд с иском. Отклоняя доводы ответчика о пропуске срока исковой давности (который страховщик рассчитывал с момента наступления страхового случая), суды указали на то, что до момента отказа страховщика осуществить выплату, ООО «Траст» рассчитывало на получение страховой выплаты, следовательно, именно с этого момента у него появились основания не согласиться с решением страховщика (отказом в выплате) и обратиться в суд за защитой своих прав.

Банк за выплатой страхового возмещения к страховщику не обращался. Исковое заявление общества по настоящему делу поступило в арбитражный суд в сентябре 2021 года, то есть спустя четыре года с момента смерти заемщика. Также страховщик указал, что о наступлении страхового случая банк мог узнать, проявив должную степень осмотрительности, действуя разумно и добросовестно.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила судебные акты нижестоящих инстанций, дело направила на новое рассмотрение, поскольку, помимо прочего, доводы ООО Страховой компании «Гелиос» о пропуске срока исковой давности не получили надлежащей оценки.

До 2013 года российские суды в основном исходили из того, что срок начинает исчисляться с момента страхового случая, в 2013 году произошло изменение подхода судебной практики к исчислению срока исковой давности по спорам, вытекающим из договора страхования. Новый подход был закреплен в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении законодательства о добровольном страховании имущества граждан» и заключался в том, что срок исковой давности следует исчислять с момента отказа страховщика в выплате страхового возмещения или осуществления выплаты в неполном размере [3].

Так, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10 марта 2015 года по делу № А40–160174/2012 установлено, что в пределах срока действия договоров (полисов) страхования племенных животных в период с декабря 2009 по июнь 2010 года включительно произошла гибель крупного рогатого скота [4].

В связи с наступлением страхового случая общество «Росагролизинг» — выгодоприобретатель обратилось к страховщику с требованиями о выплате страхового возмещения, предусмотренного заключенными договорами страхования. Страховщик отказал в выплате страхового возмещения со ссылкой на то, что гибель каждого животного является самостоятельным страховым случаем и данный ущерб возмещению не подлежит, поскольку стоимость одного животного не превышает размер предусмотренной договором страхования франшизы.

Однако в дальнейшем страховщик принял решение о признании гибели крупного рогатого скота страховым случаем и частичной выплате страхового возмещения, которая была произведена страховщиком 30 ноября 2011 года и 6 февраля 2012 года.

Нижестоящими судами в удовлетворении иска отказано, поскольку истцом пропущен срок исковой давности, исчисляемый с момента получения страховщиком уведомления о наступлении страхового случая и 15-дневного срока для выплаты страхового возмещения по получении всех необходимых от страхователя документов или обоснованный отказ в выплате страхового возмещения.

Общество «Росагролизинг» подало кассационную жалобу об отмене принятых по делу судебных актов, в которой указало, что срок исковой давности должен исчисляться с момента, когда его право на получение страхового возмещения было нарушено перечислением страховщиком страхового возмещения не в полном объеме. Иск в арбитражный суд на выплату оставшейся части страхового возмещения предъявлен 6 декабря 2012 года, то есть в пределах двухгодичного срока исковой давности.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации указала, что согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» двухгодичный срок исковой давности по спорам, вытекающим из правоотношений по имущественному страхованию, исчисляется с момента, когда страхователь узнал или должен был узнать об отказе страховщика в выплате страхового возмещения или о выплате его страховщиком не в полном объеме, а также с момента истечения срока выплаты страхового возмещения, предусмотренного законом или договором.

Поскольку страховщик 30 ноября 2011 года и 6 февраля 2012 года произвел частичную выплату страхователю страхового возмещения, срок исковой давности исчисляется с последней даты — 6 февраля 2012 года, т. е. в данном случае страховщиком была частично признана претензия и по ней произведена выплата. Следовательно, страхователь узнал о нарушении своего права с момента частичного отказа от выплаты предъявляемого страхового возмещения.

В настоящее время действует постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2024 года № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества», содержащим в п. 77 аналогичные положения о сроке исковой давности по спорам, вытекающим из правоотношений по страхованию имущества [5].

Пример законодательного и правоприменительного закрепления приоритета интересов страховщика как стороны договора связан с межотраслевой коллизией норм ГК РФ о сроках исковой давности (ст.ст. 196, 966 ГК РФ), с одной стороны, и ст. 25 Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» (далее федерального закона) о тридцатидневном процессуальном сроке для обращения в суд, с другой стороны [6]. Данные противоречия появились вследствие распространения требований указанного федерального закона на отношения в сфере страхования.

Согласно разъяснениям по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», с 1 июня 2019 года Федеральный закон вступил в силу в отношении страховых организаций, осуществляющих деятельность по добровольному страхованию гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств; по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств, предусмотренному Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее — Федеральный закон № 40-ФЗ); по страхованию средств наземного транспорта (за исключением средств железнодорожного транспорта), к которому, в частности, относится добровольное страхование автотранспортных средств [7,8].

В соответствии со ст. 15 и ст. 25 Федерального закона № 40-ФЗ страхователь вправе заявлять требования о взыскании страхового возмещения по договорам обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в судебном порядке только после получения решения финансового уполномоченного по данному вопросу.

Срок для обращения в суд страхователя как потребителя финансовых услуг установлен равным тридцати дней со дня вступления в силу такого решения. На основании анализа судебной практики следует, что до 1 июня 2019 года суды при рассмотрении споров в сфере страхования исходили из общего срока исковой давности в три года (ст. 196 ГК РФ) или специального срока исковой давности в два года (ст. 966 ГК РФ) [9].

С одной стороны, срок тридцать дней, установленный в ст. 25 Федерального закона № 40-ФЗ, является значительно меньшим по сравнению со сроком исковой давности. С другой стороны, как следует из анализа судебной практики, в значительном количестве случаев истечение указанного срока исключает право на иск, так как препятствует самому обращению с иском в суд. Таким образом, в разъяснениях, связанных с применением Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», указано, что при обращении страхователя в суд по истечении тридцатидневного срока заявление подлежит возвращению судом в связи с пропуском указанного срока, если в заявлении либо в отдельном ходатайстве не содержится просьба о восстановлении этого срока. Но в случае, если исковое заявление было принято судом, оно подлежит оставлению без рассмотрения.

Введение Федеральным законом № 123-ФЗ для потребителей финансовых услуг 30-дневного срока для обращения в суд после решения финансового уполномоченного создает предпосылки для злоупотребления правом со стороны страховщика, так как препятствует страхователю как стороны договора страхования осуществлять права на защиту. Для решения проблемы следует увеличить срок для обращения страхователя в суд как потребителя финансовых услуг, который будет равен общему сроку исковой давности в три года со дня вступления в силу такого решения.

Резюмируя вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что существующая дифференциация сроков исковой давности для личного (3 года) и имущественного страхования (2 года), а также 3-летний срок для страхования ответственности за причинение вреда приводит к сложностям в правоприменении и отсутствию единого подхода. Для решения данного вопроса целесообразно рассмотреть возможность установления в ст. 966 ГК РФ единого срока исковой давности (3 года) для всех видов страхования.

Кроме того, несмотря на разъяснения о том, что течение срока исковой давности по имущественному страхованию начинается с момента отказа страховщика в выплате или неполной выплаты, в сложных случаях на практике сохраняются споры, например, при цессии прав требования или бездействии выгодоприобретателя. Для устранения данных споров полагаем необходимым указать в ст. 966 ГК РФ о том, что течение срока исковой давности по требованиям из договора страхования начинается со дня, когда страхователь узнал или должен был узнать об отказе страховщика в выплате страхового возмещения или осуществлении выплаты в неполном размере.

Сокращенный процессуальный срок для обращения в суд, введенный Федеральным законом от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» для потребителей финансовых услуг, несоразмерно мал по сравнению с материальным сроком исковой давности и лишает добросовестного страхователя возможности на судебную защиту. Для устранения указанной коллизии предлагаем внести изменения в ст. 25 Федерального закона № 123-ФЗ, увеличив 30-дневный срок для обращения страхователя в суд как потребителя финансовых услуг до 3 лет, исчисляемого со дня вступления в силу решения финансового уполномоченного.

Реализация данных предложений позволит повысить определенность и единообразие в применении норм об исковой давности в страховании, а также восстановить баланс интересов сторон страховых правоотношений и снизить возможность для злоупотребления правом.

Литература:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая от 26 января 1996 года № 14-ФЗ: [редакция от 24 июля 2023 года: принят Государственной Думой 22 декабря 1995 года]. — Текст: электронный // СПС КонсультантПлюс. — URL: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 21.05.2024).
2. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2023 года по делу № А40–192847/2021 // Интернет-ресурс судебных и нормативных актов РФ. — URL: https://sudact.ru/vsrf/doc/Y4rWPDlP4wg0/?vsrf (дата обращения: 24.03.2025). — Режим доступа: свободный. — Текст: электронный.
3. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» (утратил силу с 25 июня 2024 года) // СПС КонсультантПлюс. — URL: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 21.06.2025). — Режим доступа: свободный. — Текст: электронный.
4. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10 марта 2015 года по делу № А40–160174/2012 // Интернет-ресурс судебных и нормативных актов РФ. — URL: https://sudact.ru/vsrf/doc/wQi7z8Lbv618/?vsrf-txt=&vsrf-case_doc=305- %D0 %AD %D0 %A114–2210&vsrf-lawchunkinfo=&vsrf-date_from=&vsrf-date_to=&vsrf-judge= / (дата обращения: 24.03.2025). — Режим доступа: свободный. — Текст: электронный.
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2024 года № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» // СПС КонсультантПлюс. — URL: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 19.10.2025). — Режим доступа: свободный. — Текст: электронный.
6. Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг: Федеральный закон Российской Федерации от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ [редакция от 12 марта 2024 года: принят Государственной Думой 24 мая 2018 года: одобрен Советом Федерации 30 мая 2018 года]. — Текст: электронный // СПС КонсультантПлюс. — URL: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 21.05.2024).
7. О применении Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг»: разъяснения, утвержденные Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 марта 2020 года. — Текст: электронный // СПС КонсультантПлюс. — URL: http://www.consultant.ru/ (дата обращения 21.05.2024).
8. Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств Федеральный закон Российской Федерации от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ [редакция от 25 декабря 2023 года: принят Государственной Думой 3 апреля 2002 года: одобрен Советом Федерации 10 апреля 2002 года]. — Текст: электронный // СПС КонсультантПлюс. — URL: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 21.05.2024).
9. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2018 года по делу № 5-КГ18–252 // ЮИС Легалакт. — URL: https://legalacts.ru/sud/opredelenie-verkhovnogo-suda-rf-ot-20112018-n5-kg18–227 (дата обращения: 21.05.2024). –Режим доступа: свободный. — Текст: электронный.