Эпидемиология заболеваний щитовидной железы представляет собой важный раздел современной медицины, поскольку тиреоидная патология относится к числу наиболее распространенных эндокринных заболеваний и оказывает значительное влияние на здоровье населения, трудоспособность и качество жизни. Заболевания щитовидной железы широко распространены во всем мире, при этом их частота существенно варьирует в зависимости от географических, экологических, социально-экономических и демографических факторов [1]. По данным Всемирной организации здравоохранения, различные формы тиреоидной патологии выявляются у сотен миллионов людей, а в регионах с выраженным йодным дефицитом распространенность заболеваний щитовидной железы достигает 30–40 процентов населения [3].
Одним из ключевых эпидемиологических факторов развития заболеваний щитовидной железы является йодный дефицит. Йод относится к незаменимым микроэлементам, необходимым для синтеза тиреоидных гормонов тироксина и трийодтиронина. В условиях недостаточного поступления йода с пищей нарушается гормональная функция щитовидной железы, что приводит к развитию эндемического зоба и функциональных расстройств. Наиболее неблагополучными по йодной обеспеченности являются горные районы, континентальные регионы, а также территории, удаленные от морей и океанов. В таких зонах отмечается высокая частота диффузного и узлового зоба, особенно среди детей, подростков и женщин репродуктивного возраста [2].
Значительное место в структуре тиреоидной патологии занимают аутоиммунные заболевания щитовидной железы, к которым относятся аутоиммунный тиреоидит и диффузный токсический зоб. Эпидемиологические исследования показывают устойчивый рост распространенности аутоиммунных форм заболеваний, что связывают с изменениями образа жизни, увеличением уровня хронического стресса, неблагоприятной экологической обстановкой и улучшением диагностических возможностей. Аутоиммунные заболевания щитовидной железы чаще встречаются у женщин, что объясняется особенностями гормонального фона, влиянием эстрогенов и более высокой активностью иммунной системы. Соотношение заболеваемости между женщинами и мужчинами в среднем составляет 5–10 к 1 [1].
Возрастной аспект эпидемиологии заболеваний щитовидной железы также имеет важное значение. В детском и подростковом возрасте наиболее часто выявляются диффузный эндемический зоб и функциональные нарушения, связанные с дефицитом йода. В этот период тиреоидная патология может оказывать негативное влияние на физическое и интеллектуальное развитие, формирование нервной системы и обменные процессы [2]. У взрослых преобладают аутоиммунные заболевания, узловые образования и функциональные нарушения в виде гипотиреоза и тиреотоксикоза. В пожилом возрасте возрастает частота узловых форм зоба и злокачественных новообразований щитовидной железы, что связано с длительным воздействием факторов риска и возрастными изменениями тканей [4].
Эпидемиология гипотиреоза характеризуется высокой распространенностью как явных, так и субклинических форм. По данным различных исследований, субклинический гипотиреоз выявляется у 4–10 процентов взрослого населения, при этом его частота увеличивается с возрастом. Наиболее уязвимой группой являются женщины старше 50 лет. Основными причинами гипотиреоза являются аутоиммунный тиреоидит, дефицит йода, последствия хирургического лечения и лучевой терапии. Гипотиреоз имеет значимые медико-социальные последствия, поскольку приводит к снижению работоспособности, когнитивным нарушениям и повышению риска сердечно-сосудистых заболеваний [1].
Гипертиреоз и тиреотоксикоз встречаются реже, однако также имеют важное эпидемиологическое значение. Распространенность тиреотоксикоза составляет в среднем 1–2 процента населения, при этом чаще он диагностируется у женщин молодого и среднего возраста. Основной причиной является диффузный токсический зоб, реже узловой токсический зоб и функциональная автономия щитовидной железы. В регионах с длительным йодным дефицитом после проведения йодной профилактики может наблюдаться временное увеличение частоты тиреотоксикоза, что связано с активацией автономных участков железы [3].
Узловые образования щитовидной железы занимают особое место в эпидемиологической структуре тиреоидных заболеваний. По данным ультразвуковых исследований, узлы щитовидной железы выявляются у 20–60 процентов взрослого населения, при этом клинически значимые формы встречаются значительно реже. Распространенность узлов увеличивается с возрастом и чаще регистрируется у женщин. Важным аспектом эпидемиологии узловых образований является риск злокачественного перерождения, который составляет в среднем 5–10 процентов. Заболеваемость раком щитовидной железы в последние десятилетия демонстрирует рост, что частично связано с улучшением методов диагностики и ранним выявлением малых форм опухолей [4].
Экологические факторы играют существенную роль в формировании эпидемиологической картины заболеваний щитовидной железы. Загрязнение окружающей среды тяжелыми металлами, радионуклидами и химическими соединениями оказывает негативное влияние на функцию щитовидной железы. Особое значение имеет воздействие ионизирующего излучения, особенно в детском возрасте. Эпидемиологические наблюдения после радиационных аварий показали значительное увеличение заболеваемости раком щитовидной железы у детей и подростков. Кроме того, хроническое воздействие неблагоприятных экологических факторов способствует росту аутоиммунной патологии и функциональных нарушений [4].
Социально-экономические условия также оказывают влияние на распространенность заболеваний щитовидной железы. Уровень питания, доступность медицинской помощи, информированность населения и профилактические программы определяют своевременность диагностики и лечения. В странах с развитой системой здравоохранения чаще выявляются субклинические формы заболеваний, тогда как в регионах с ограниченным доступом к медицинской помощи преобладают запущенные и осложненные формы тиреоидной патологии. Существенную роль играет уровень образования населения, поскольку осведомленность о значении йода и необходимости профилактики напрямую влияет на распространенность заболеваний [3].
Литература:
1. Глушаков Р. И., Козырько Е. В., Соболев И. В. и др. Заболевания щитовидной железы и риск нещитовидной патологии / Р. И. Глушаков, Е. В. Козырько, И. В. Соболев, С. А. Ермолова, О. В. Власева, А. А. Кузин, Н. И. Тапильская // Казанский медицинский журнал. — 2017. — Т. 98, № 1. — С. 77–84.
2. Кравцова О. Н., Сагитова Е. Р., Аверьянов В. Н. Проблема дефицита йода у детей как фактор распространенности заболеваний щитовидной железы / О. Н. Кравцова, Е. Р. Сагитова, В. Н. Аверьянов // Врач. — 2023. — Т. 34, № 1. — С. 37–39.
3. Мельниченко Г. А., Трошина Е. А., Платонова Н. М. и др. Йододефицитные заболевания щитовидной железы в Российской Федерации: современное состояние проблемы / Г. А. Мельниченко, Е. А. Трошина, Н. М. Платонова и др. // Consilium Medicum. — 2019. — Т. 21, № 4. — С. 14–20.
4. Мусаева С. Д., Парсаданян А. М., Раков Е. А. Эпидемиологические особенности рака щитовидной железы в г. Сургуте и Сургутском районе / С. Д. Мусаева, А. М. Парсаданян, Е. А. Раков // Уральский медицинский журнал. — 2020. — № 1(184). — С. 117–121.
