В организационно-процедурной работе таможенных служб сохраняются определённые проблемы, которые серьёзно подрывают результативность производства по административным делам. Это негативно сказывается и на превентивных, и на пресекательных мерах в отношении подобных нарушений таможенного законодательства. В спектре трудностей, возникающих у инспекторов при выявлении и расследовании проступков в своей зоне ответственности, особое место занимает проблематика, касающаяся доказательственной базы.

Подобное восприятие предмета доказывания, а именно состава административного правонарушения, носит фрагментарный либо поверхностный характер. Изначально административное правонарушение в таможенной сфере квалифицируется строго по конкретному составу, закрепленному в статье КоАП РФ. Однако практика показывает, что этот первоначальный вывод нередко оказывается неокончательным. Обнаружение новых обстоятельств, не укладывающихся в первоначально выбранную правовую конструкцию, зачастую влечет пересмотр дела. В результате правовая оценка действий смещается, и применяется уже иной состав административного проступка. В ходе выявления административного правонарушения должностные лица таможни фиксируют лишь отдельные обстоятельства. Эти факты указывают на событие проступка, определяемое через его объект и объективную сторону. Полноценное же административное правонарушение, для установления которого требуется анализ всех четырех элементов состава, в данный момент не рассматривается.

Сотрудники таможенных органов зачастую сталкиваются с проблемой полноценной фиксации и последующего сохранения доказательной базы по административным правонарушениям, включая все сопутствующие обстоятельства. Принцип сохранности доказательств нарушается, поскольку исходные материалы по делу нередко скрываются или целенаправленно уничтожаются самими лицами, привлекаемыми к ответственности. Эти субъекты также могут под давлением заинтересованных сторон кардинально менять свои первоначальные показания. Отдельную сложность создает характер первичной информации о нарушениях: она зачастую исходит из сомнительных источников, вроде действий конкурентов, что лишает ее доказательной силы в судебном процессе.

Документирование доказательств нередко сопряжено с рядом практических затруднений. Так, зачастую отсутствует техническая возможность зафиксировать юридически значимые факты и обстоятельства, а затем приобщить полученные материалы к административному делу. Правовая регламентация усугубляет эти проблемы: законодатель устанавливает крайне сжатые сроки для оформления протокола — как правило, не более двух суток. Дополнительным препятствием служит формализованная структура процессуальных бланков, утвержденных ФТС России в рамках КоАП РФ, чей ограниченный объем не позволяет отразить всю полноту доказательственной базы.

Доказывание в рамках административного производства сталкивается с дополнительными трудностями. Их источник — расплывчатость в выделении и разграничении существующих видов доказательств, то есть в самой их классификации. Эта неопределенность блокирует возможность их последующей детализации и, как следствие, формирования доказательственной множественности. Яркий пример — отсутствие четкого водораздела между доказательствами прямыми и косвенными. Между тем косвенные доказательства приобретают особую значимость при расследовании правонарушений со стороны участников внешнеэкономической деятельности, особенно в ситуациях, предполагающих сговор. В чем же состоит принципиальная разница? Прямое доказательство позволяет сделать однозначный, бинарный вывод о факте: он либо существует, либо нет [1].

Косвенные доказательства, однако, не дают однозначного подтверждения факта, а лишь указывают на его существование с определенной долей вероятности. По этой причине одного такого доказательства недостаточно для окончательного установления искомого обстоятельства — требуется целая система взаимосвязанных косвенных улик. Иногда, даже в кажущихся очевидными ситуациях, они свидетельствуют лишь о факте промежуточном, а не о том, который требуется доказать в конечном счете.

Проверка достоверности доказательств зачастую сопряжена с непреодолимыми трудностями. Их корень — в принципиальной невозможности воссоздать событие, уже свершившееся в прошлом, будь то на практике или даже в мысленном эксперименте. Субъективная составляющая неизбежно проникает в материалы СМИ, в показания свидетелей и, что очевидно, в пояснения самого нарушителя. Наиболее же сложной для процессуального обоснования представляется вина в её конкретной форме, а равно цель или мотив, требуемые составом административного проступка. Доказывание этого элемента упирается в необходимость установить внутреннее, сугубо психологическое отношение лица к совершённому им общественно вредному деянию.

Распространённой проблемой выступают нарушения, касающиеся принципа допустимости доказательств, то есть их законности.

Протокол об административном правонарушении, составленный сотрудником таможни, лишенным соответствующих полномочий, признается незаконным. Отсутствие права на оформление данного документа автоматически исключает и возможность административного задержания лица. Вследствие этого такой протокол не может рассматриваться в качестве допустимого доказательства по делу.

Собранный и зафиксированный в материалах дела доказательственный массив демонстрирует внутреннюю несогласованность. Отдельные элементы вступают в прямое противоречие друг с другом, что формирует у стороннего исследователя впечатление хаотичной, лишенной системности совокупности сведений [3].

Система доказательств обретает куда большую убедительность, когда факты и обстоятельства не просто согласуются, но и взаимно дополняют друг друга. Доказательная база, выстроенная на этом принципе системности, обеспечивает правовым оценкам административного правонарушения максимальную весомость в ходе судебного разбирательства. И напротив, даже единичные, но сомнительные доказательства неизбежно указывают на отсутствие целостной картины по рассматриваемому делу.

Установление фактических обстоятельств в административном производстве по таможенным нарушениям неизбежно сопряжено с рядом существенных практических затруднений. Ключевые из этих проблем требуют отдельного рассмотрения.

Сбор и процессуальное закрепление доказательств по фактам правонарушений. Оперативность и скрупулезность действий инспекторов на этой стадии приобретают решающее значение. Возьмем ситуацию с выявлением нарушения в ходе досмотра: полноценная фиксация всех обстоятельств зачастую осложняется дефицитом времени, ограниченностью технического оснащения или громоздкостью сопровождающих документов.

В рамках конкретного случая таможенного контроля инспекторы обнаружили расхождение между заявленными в декларации сведениями и реальным составом партии товара. Проблема усугубилась утратой ряда материальных доказательств — чертежей и упаковочных листов, что произошло по причине их некорректного складирования. Данное обстоятельство существенно осложнило процедуру установления и юридического обоснования факта подмены товарной номенклатуры [2].

Применение косвенных доказательств. Их задействуют преимущественно в тех обстоятельствах, когда прямые улики либо отсутствуют вовсе, либо их совокупность признается недостаточной. Подобные сценарии особенно характерны для административных дел, где требуется установить факт сговора между субъектами внешнеэкономической деятельности.

Косвенные признаки сговора могут проявляться в следующих обстоятельствах: подача деклараций разными организациями с одного IP-адреса; регистрация нескольких юридических лиц по единому юридическому адресу; оформление таможенных документов одной и той же группой специалистов; совпадение контактных сведений в представленных документах [3].

Совокупное воздействие указанных обстоятельств предоставило таможенным инспекторам достаточные основания для констатации факта сговора, даже при условии, что прямые улики в деле отсутствовали.

Вопросы, связанные с фиксацией доказательств. Процесс оформления юридически значимых обстоятельств предъявляет повышенные требования к профессиональной компетенции сотрудников и неукоснительному следованию установленным правовым предписаниям.

Просчеты, допущенные в ходе данной стадии, способны повлечь за собой утрату юридической силы представленных доказательств.

В судебной практике встречаются случаи, когда протокол об административном правонарушении оформляется сотрудником, превысившим свои служебные полномочия. Подобное нарушение процессуальных норм ведет к признанию данного документа недопустимым доказательством, что, в свою очередь, служит основанием для прекращения производства по делу.

Установление достоверности доказательств. Особую проблему в рамках этой процедуры составляет верификация показаний, полученных от свидетелей, а также пояснений, предоставленных лицами, подозреваемыми в совершении правонарушения. Субъективное восприятие произошедшего зачастую ведет к существенному искажению объективно сложившейся ситуации.

Показания участника внешнеэкономической деятельности, утверждавшего о неосведомленности относительно состава груза, не выдержали проверки. Обнаруженный контракт на поставку товаров с его собственноручной подписью полностью опроверг эти заявления. Данное документальное подтверждение позволило таможенным органам установить и обосновать умышленный характер совершенного правонарушения [4].

Жесткие временные лимиты, предписанные Кодексом об административных правонарушениях, нередко препятствуют полноценному анализу фактических обстоятельств.

В ходе рассмотрения административного дела таможенные служащие не смогли своевременно оформить запрос на истребование дополнительных материалов. Данное упущение привело к дефициту существенных доказательств, что в конечном счете предопределило неблагоприятный для ведомства исход судебного разбирательства [2].

Динамика современных административных расследований настоятельно диктует необходимость интеграции цифровых инструментов в процедуры сбора и последующего анализа доказательств. Переход на цифровые рельсы способствует не только оперативности обработки информации, но и создает условия для повышения уровня достоверности и обеспечения прозрачности в работе уполномоченных лиц.

Примеры. Внедрение автоматизированных систем управления делопроизводством, в частности Единой автоматизированной информационной системы (ЕАИС), позволяет таможенным службам обеспечивать надёжную фиксацию и сохранность доказательств в защищённом цифровом виде [1]. Применение видеофиксации при проведении административных процедур минимизирует вероятность утраты или фальсификации информации.

Перспективным направлением представляется формирование интегрированной информационной системы, доступной для всех структур, осуществляющих правоохранительную деятельность. Подобная консолидация данных способна кардинально оптимизировать межведомственное сотрудничество.

Отсутствие единых стандартов сбора и оценки доказательств продолжает оставаться центральной проблемой. Существующая правоприменительная практика демонстрирует, в частности, существенные расхождения в подходах к признанию допустимости цифровых доказательств [3].

Результаты проведенного исследования позволяют утверждать, что процедура доказывания по административным делам в рамках компетенции таможенных органов представляет собой комплексный и многоаспектный процесс. Рассмотрение указанных проблемных вопросов дает основания для формулирования ряда практических рекомендаций.

1. Необходимо систематически повышать профессиональный уровень сотрудников через организацию специализированных учебных программ, семинаров и курсов, посвященных методологии доказывания и корректному документированию доказательств.
2. Требуется модернизация технической инфраструктуры, предполагающая внедрение передовых инструментов для фиксации доказательственной базы: цифровых систем видеорегистрации, специализированных баз данных и мобильных комплексов для оперативного оформления процессуальных документов.
3. Целесообразно совершенствовать нормативно-правовую основу, в частности, пересмотреть регламентированные КоАП РФ сроки составления протоколов об административных правонарушениях, а также расширить процессуальные полномочия должностных лиц, предоставив им право на сбор дополнительных доказательств.
4. Следует развивать межведомственную координацию, формируя для этого совместные рабочие группы с привлечением представителей ФТС России, МВД и профильных экспертных организаций.
5. Важно активно задействовать международный опыт, углубляя партнерство с таможенными администрациями иностранных государств в целях обмена наиболее эффективными практиками и методиками.

Литература:

1. Козлов Е. А. Межведомственное взаимодействие в таможенном деле. СПб.: Питер, 2021. — 224 с.
2. Мишин К. Д. Производство по делам об административных правонарушениях, отнесенных к компетенции таможенных органов // Актуальные научные исследования в современном мире. — 2021. — №. 6–4. — С. 146–148.
3. Степанов Р. Г. Актуальные вопросы доказывания по делам об административных правонарушениях, отнесенных к компетенции таможенных органов // Вестник Санкт-Петербургской юридической академии. 2024. № 4(65). С. 47–52.
4. Федоров А. В. Практика доказывания в таможенных органах. М.: Юрайт, 2022. — 288 с.