The article provides a theoretical analysis of the ethical aspects of counselor self-disclosure in the process of psychological assistance. The therapeutic functions, risks, and limitations of the counselor's disclosure of personal information are considered. The key ethical principles and conditions for finding a balance between the potential benefits of self-disclosure and the need to maintain professional boundaries are discussed. Prospects for empirical research on this problem are outlined. The main conclusion is that counselor self-disclosure requires a high level of ethical self-awareness, reflexivity, and focus on the client's well-being.

Keywords: counselor self-disclosure, ethical dilemmas, therapeutic alliance, professional boundaries, psychological counseling.

Введение . Проблема самораскрытия консультанта в процессе оказания психологической помощи приобретает особую актуальность в контексте возрастающих требований к качеству консультативных услуг и этической регуляции профессиональной деятельности психолога. С одной стороны, многочисленные исследования указывают на терапевтический потенциал избирательного раскрытия консультантом личной информации для укрепления рабочего альянса, нормализации опыта клиента, моделирования желательного поведения [1; 2]. С другой стороны, злоупотребление самораскрытием сопряжено с рисками размывания профессиональных границ, нарушения конфиденциальности, ятрогенных эффектов [3; 4]. Это противоречие порождает ряд этических дилемм, связанных с поиском баланса между заботой о благополучии клиента и соблюдением профессиональных стандартов.

В отечественной психологии проблема самораскрытия консультанта пока не получила должного теоретического осмысления, несмотря на ее очевидную практическую значимость [5]. Остается неясным, каковы концептуальные и технологические границы допустимого и целесообразного использования самораскрытия в различных подходах к консультированию и психотерапии. Неоднозначность существующих рекомендаций затрудняет этически обоснованное принятие решений специалистами в реальной консультативной практике [6].

Актуальность проблемы самораскрытия консультанта обусловлена также изменением общественных ожиданий от психологической помощи. Современные клиенты все чаще ищут в консультанте не только профессионала, но и человека, способного к искреннему, эмпатичному контакту [7]. Умение выстраивать подлинные и в то же время профессионально выверенные отношения, частью которых является дозированное самораскрытие, становится важной составляющей компетентности психолога [8].

При этом нельзя забывать о культурной вариативности представлений о допустимости и границах самораскрытия в помогающих отношениях. То, что приемлемо и даже желательно в одном социокультурном контексте, может быть расценено как неуместное или даже оскорбительное в другом [9]. Это требует от консультанта межкультурной сензитивности, гибкости и осознанности в использовании самораскрытия [10].

Наконец, дилеммы самораскрытия тесно связаны с более общими вопросами профессиональной идентичности психолога. Поиск оптимального баланса между личностным и профессиональным, между аутентичностью и ролевыми границами является непростой задачей профессионального становления [11]. Рефлексия собственной практики самораскрытия, ее этических оснований и эффектов — важное условие развития консультанта как зрелого профессионала и личности [12].

Цель данной статьи — на основе анализа и обобщения современных научных представлений выделить ключевые этические ориентиры использования самораскрытия в деятельности психолога-консультанта.

Задачи исследования:

1. Определить сущность феномена самораскрытия консультанта, его виды и формы.
2. Проанализировать терапевтические функции и риски самораскрытия в консультативном процессе.
3. Рассмотреть этические принципы, регламентирующие использование самораскрытия в консультировании.
4. Сформулировать критерии поиска баланса между терапевтической пользой самораскрытия и сохранением профессиональных границ.

Теоретическая часть . Самораскрытие консультанта определяется как преднамеренное и осознанное сообщение консультантом клиенту личной информации о себе, своем опыте, чувствах и отношениях [13]. В отличие от повседневного межличностного самораскрытия, носящего спонтанный и взаимный характер, профессиональное самораскрытие психолога всегда подчинено терапевтическим задачам и интересам клиента [1].

Содержательно самораскрытие консультанта может касаться фактов биографии, личного опыта преодоления сходных с проблемами клиента трудностей, эмоциональных реакций на происходящее в консультативном контакте, профессиональных ценностей и установок [13]. По глубине и объему раскрываемой информации выделяют поверхностное и глубокое самораскрытие, по временной отнесенности — непосредственное (касающееся происходящего «здесь-и-сейчас») и отсроченное [10]. Формы самораскрытия варьируют от прямого вербального сообщения до косвенной трансляции личностной позиции консультанта через невербальную экспрессию, предлагаемые метафоры, притчи, литературные источники [14].

Основные терапевтические функции самораскрытия консультанта связаны с установлением и поддержанием рабочего альянса, нормализацией трудного опыта клиента, расширением его представлений о возможных способах совладания с проблемами [1; 10]. Демонстрируя собственную открытость, уязвимость и человечность, консультант облегчает самораскрытие клиента, способствует углублению эмпатии и доверия в терапевтических отношениях [14]. Избирательно делясь личным опытом, созвучным переживаниям клиента, консультант помогает ему принять свои чувства и трудности как универсальные, снизить самостигматизацию [2]. Приводя примеры конструктивного преодоления сходных проблем, консультант косвенно обучает клиента более эффективным стратегиям совладания [15].

В то же время, самораскрытие сопряжено с рядом этических рисков и ограничений. Чрезмерное или неуместное самораскрытие может привести к утрате профессиональных границ, инверсии ролей консультанта и клиента, размыванию фокуса работы [3]. Получив избыток информации о личности консультанта, клиент рискует утратить необходимое проективное пространство для переноса, стать излишне зависимым или, напротив, усомниться в надежности и компетентности специалиста [10]. Злоупотребление самораскрытием в целях удовлетворения собственных потребностей консультанта является нарушением этики и может нанести ущерб клиенту [3].

Ключевыми этическими принципами, регулирующими практику самораскрытия в консультировании, являются:

— принцип благополучия клиента (самораскрытие должно соответствовать интересам и потребностям клиента, не наносить ему вреда);

— принцип профессиональной компетентности (самораскрытие должно быть обоснованным, опираться на знания и навыки консультанта);

— принцип ответственности (консультант должен осознавать и учитывать возможные последствия самораскрытия);

— принцип конфиденциальности (недопустимо раскрывать информацию, полученную от клиента или способную ему навредить) [3; 16].

Эти принципы задают общую этическую рамку поиска баланса между терапевтической пользой и рисками самораскрытия в каждой конкретной ситуации консультативного взаимодействия. Чтобы это равновесие было достигнуто, самораскрытие должно отвечать ряду условий:

1. содержательной релевантности актуальному запросу и состоянию клиента;
2. дозированности и краткости сообщаемой информации;
3. своевременности и контекстуальной уместности;
4. отчетливой ориентированности на потребности клиента, а не консультанта;
5. рефлексивности и осознанности целей самораскрытия со стороны консультанта [13; 1].

Только при соблюдении этих условий самораскрытие консультанта будет работать на благо клиента, не размывая при этом профессиональных границ и идентичности самого консультанта.

Обсуждение . Проведенный анализ показывает, что проблема самораскрытия консультанта не имеет однозначного решения и требует дифференцированного подхода с учетом особенностей клиента, специфики его запроса, этапа консультативного процесса, теоретической ориентации и опыта консультанта, культурного контекста взаимодействия. Поэтому выработка и эмпирическая валидизация четких алгоритмов принятия этически обоснованных решений о самораскрытии представляется перспективной задачей дальнейших исследований.

Не менее важной является задача операционализации конструкта этичности/неэтичности самораскрытия в консультировании и создания валидного инструментария для его диагностики. Это позволило бы отслеживать вклад данного феномена в эффективность психологической помощи, измерять его связь с профессионально важными качествами консультанта и характеристиками терапевтических отношений.

Наконец, значимой исследовательской проблемой выступает кросскультурное изучение особенностей восприятия и влияния самораскрытия в различных социокультурных контекстах консультирования. Можно предположить, что универсальные этические принципы будут приобретать специфическое преломление в зависимости от культурных норм близости/дистанции, иерархичности/равноправия отношений между консультантом и клиентом.

Выводы . Таким образом, самораскрытие консультанта представляет собой этически неоднозначный профессиональный инструмент, требующий от специалиста высокого уровня осознанности, рефлексивности, чувствительности к потребностям и особенностям клиента. При условии релевантности, дозированности, своевременности и клиент-центрированности, оно способно укреплять рабочий альянс, облегчать самораскрытие клиента, моделировать конструктивные способы совладания с трудностями. В то же время, неумелое или неэтичное использование самораскрытия чревато размыванием границ, ятрогенными эффектами, утратой профессиональной идентичности консультанта.

Ключом к поиску баланса между терапевтической пользой и рисками самораскрытия является постоянная опора консультанта на этические принципы благополучия клиента, профессиональной компетентности, ответственности и конфиденциальности. Это требует глубокого осознания собственных мотивов и готовности ставить интересы клиента выше своих потребностей. Только в этом случае самораскрытие будет работать не против, а на пользу психологической помощи, способствовать личностному и профессиональному развитию как клиента, так и самого консультанта.

Литература:

1. Knox S., Hill C. Therapist self-disclosure: Research-based suggestions for practitioners // Journal of Clinical Psychology. 2003. Vol. 59, № 5. P. 529–539.
2. Henretty J., Currier J., Berman J., Levitt H. The impact of counselor self-disclosure on clients: a meta-analytic review of experimental and quasi-experimental research // Journal of Counseling Psychology. 2014. Vol. 61, № 2. P. 191–207.
3. Barnet J. E. Psychotherapist self-disclosure: Ethical and clinical considerations // Psychotherapy. 2011. Vol 48, № 4. P. 315–321.
4. Marais G., McBeath A. Therapists' lived experience of self-disclosure // EJQRP. 2021. Vol. 11. P. 72–86.
5. Клюева Н. В., Диденко Д. Н. Самораскрытие в понимающей психотерапии // Вестник Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова. Серия Гуманитарные науки. 2023. Т. 17, № 3 (65). С. 464–475.
6. Диденко Д. Н. Самораскрытие психолога-консультанта в процессе психологического консультирования. Взгляд с точки зрения этики // Человеческий фактор: Социальный психолог. 2025. № 2 (54). С. 360–368.
7. Лученкова Е. С. Психологическое консультирование через призму ожидания клиента и общества // Философия и социальные науки в современном мире: Материалы международной научной конференции к 30-летию факультета философии и социальных наук Белорусского государственного университета, Минск, 26–27 сентября 2019 года. Минск: Белорусский государственный университет, 2019. С. 382–386.
8. Горностаев С. В. Актуализации элементов сознания клиента в процессе психологического консультирования // Прикладная юридическая психология. 2009. № 1. С. 126–128.
9. Burkard A., Knox S., Groen M., Pérez M., Hess S. European American Therapist Self-Disclosure in Cross-Cultural Counseling // Journal of Counseling Psychology. 2006. Vol. 53. P. 15–25.
10. Audet C., Everall R. D. Therapist self-disclosure and the therapeutic relationship: A phenomenological study from the client perspective // British Journal of Guidance and Counselling. 2010. Vol 38, № 3. P. 327–342.
11. Скоробогатова Н. А. Исследование образа процесса психологического консультирования у психолога-консультанта как элемента его образа мира // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Психологические науки. 2009. № 3–1. С. 58–63.
12. Кораблина Е. П., Коргожа М. А. Психологическое консультирование: содержание и процесс // Прикладные технологии в психологическом консультировании: коллективная монография. СПб.: Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена, 2017. С. 14–19.
13. Henretty J. R., Levitt H. M. The role of therapist self-disclosure in psychotherapy: A qualitative review // Clinical Psychology Review. 2009. Vol. 30. P. 63–77.
14. Hill C., Knox S., Pinto-Coelho K. Therapist Self-Disclosure and Immediacy: A Qualitative Meta-Analysis // Psychotherapy. 2018. Vol. 55. P. 445–460.
15. Goldfried M., Burckell L., Eubanks-Carter C. Therapist self-disclosure in cognitive-behavior therapy // Journal of Clinical Psychology. 2003. Vol. 59, № 5. P. 555–568.
16. Клюева Н. В., Головчанова Н. С. Этика и профессиональное общение психолога-консультанта: метод. указания. Ярославль: ЯрГУ, 2012. 52 с.