Юридический текст представляет собой особый вид письменной коммуникации, объективированной в виде официального письменного документа и отличающейся своей функциональной направленностью и специфическими лингвистическими характеристиками. Основная цель таких текстов — регламентирование правовых отношений, фиксация обязательств и полномочий сторон, а также обеспечение юридической определённости в их правовом положении [4].

Юридические тексты обладают рядом особенностей, которые делают их перевод особенно сложным. Для юридических текстов характерны использование клишированных фраз, сложные синтаксические конструкции, использование причастных, инфинитивных оборотов и герундиальных форм, что создает потребность в тщательном разборе каждой части текста для исключения потерь смысла.

Джон Э. Джозеф подчеркивает, что перевод юридических текстов любого рода — это практика, которая находится на стыке трех областей теоретических исследований: теории права, теории языка и теории перевода [13].

Понятие «юридический перевод» используется в теории и практике перевода для обозначения перевода текстов, относящихся к области права и используемых для обмена юридической информацией между людьми, говорящими на разных языках.

Е. С. Ошанова отмечает, что юридический перевод представляет собой разновидность информативного перевода, главной целью которого является наиболее полная передача и отражение содержащихся в тексте сведений.

В самом общем виде юридический перевод, по мнению Е. С. Ошановой, можно определить как адаптацию системы понятий и процедурных сценариев правовой культуры текста на языке оригинала к системе соотносимых понятий и сценариев правовой культуры в тексте на языке перевода [9].

Т. А. Александрова, подчеркивая наличие ряда специфических черт юридического дискурса (высокая формализованность, терминологичность, клишированность, архаичность), которые предопределяют специфику перевода юридических текстов, отмечает: «Юридический перевод является в большей степени актом межкультурной коммуникации, чем актом межъязыковой коммуникации, поскольку в переводческий контакт вступают разные правовые системы и правовые культуры, несовпадения в которых обусловливают многие проблемы юридического перевода» [1].

Процесс перевода юридических документов включает в себя несколько этапов, одним из которых является предпереводческий анализ. Г. В. Терехова дает следующее определение понятия «предпереводческий анализ»: «предпереводческий анализ — это предварительное изучение текста перевода, в ходе которого текст рассматривается с точки зрения его типа, структуры, коммуникативной цели, рецептора и т. д». [11].

На основе вышеприведенного определения можно сделать вывод, что предпереводческий анализ юридического текста — это обязательный подготовительный этап работы переводчика, предшествующий самому переводу, на котором происходит глубокое изучение исходного текста для выявления его особенностей, коммуникативной задачи и разработки наиболее эффективной переводческой стратегии.

Предпереводческий анализ позволяет переводчику увидеть текст в его смысловом и структурном единстве, подобрать соответствующие средства перевода, обратить внимание на специфические особенности оригинала и выбрать лучшие пути решения переводческих задач, определить уровень эквивалентности перевода [6].

Предпереводческий анализ складывается из нескольких операций или этапов. Наиболее универсальным является подход И. С. Алексеевой к определению этапов предпереводческого анализа, они включают в себя:

1. Сбор внешних сведений о тексте предполагает выяснение времени создания и публикации оригинала, описание источника, автора и реципиента.

Так, если деловое письмо написано от имени организации и в ее интересах, то, следовательно, настоящий источник — эта организация, а не подготовивший письмо сотрудник. Поэтому при переводе такого делового письма следует выбирать соответствующие языковые средства для передачи официально-делового стиля данного текста на иностранном языке.

2. Определение состава информации, т. е. выявление вида информации, заложенной в тексте. По мнению И. С. Алексеевой, существует четыре вида информации:

– когнитивная, которая включает объективные сведения о внешнем мире (к когнитивной информации договора, к примеру, относятся такие его составляющие, как: название фирмы, имя и должность автора письма, наименование товара и т. д.) [3].

О. Г. Скворцов указывает, что юридические, научные и деловые тексты содержат в основном когнитивную информацию, т. е. имеют информационно-терминологический характер (большое количество информации, выраженной в терминах) [10].

– оперативная, представленная побуждениями к совершению определённых действий путём применения различных побудительных средств (формы глагольного императива, модальные глаголы и т. п.). По мнению К. М. Левитана, законодательные юридические тексты содержат именно оперативную информацию, поскольку имеют властно-обязательный характер, влекущий правовые последствия.

– эмоциональная (экспрессивная), т. е. содержащая сведения, относящиеся к сфере чувств (приветствие, прощание, слова оценки и т. п.). Экспрессивная информация также может быть включена в официально-деловые документы (приветствия и прощания, эмоционально высказанные мнения и оценки). Эмоциональная информация в таких документах ограничена рамками делового этикета и поэтому должна передаваться при переводе соответствующими языковыми средствами с теми же ограничениями.

– эстетическая, т. е. информация, представленная метафорами, рифмой, игрой слов, эпитетами и другими стилистическими тропами, привлечением невербальных знаков, средствами фонетической стилистики. Эстетическая информация, как правило, в юридических документах отсутствует.

3. Определение плотности информации (компрессивности), которая может быть высокой, средней или низкой. Повышение плотности информации свойственно только когнитивному виду. Например, в юридических текстах текстах используется множество терминов, сокращений и т. п. — средств повышения плотности информации.
4. Определение коммуникативной цели (коммуникативного задания) текста — предполагает предварительное изучение текста с точки зрения его коммуникативной задачи, к примеру, цель юридического текста может быть связана с правовым регулированием общественных отношений и упорядочением поведения граждан.
5. Определение речевого жанра и стиля. Речевой жанр (функциональный стиль) выявляет стилевые особенности текста, на которые следует обратить внимание при переводе. Для освоения техники юридического перевода необходимо хорошо знать соответствующую терминологию и особенности структуры текстов различной стилистической разновидности.

В. А. Салимовский отмечает, что правовая сфера полностью лежит в основе официально-делового стиля, в рамках которого выделяются три подстиля: законодательный (нормативные акты), юрисдикционный (правоохранительные органы и система правосудия) и административный (административные и гражданско-правовые отношения) [7].

Шлепнев Д. Н. указывает, что в настоящее время «можно с полным правом заявить о существовании юридического стиля, который, в свою очередь, детализируется далее (стиль договоров (контрактов), стиль нормативно-правовых актов, стиль судебных решений, стиль учредительных документов юридических лиц и т. д.)» [12]. Между тем, полагаем необходимым рассматривать юридический стиль как разновидность официально-делового функционального стиля.

Практически все специалисты в области юридического перевода в той или иной степени единодушны в том, что одной из главных его составляющих является юридическая терминология, характеризуя её как ключевой или главный компонент юридического текста и, соответственно, его предпереводческого анализа.

К. М. Левитан полагает, что ключевым звеном юридического текста в юридическом аспекте является юридический термин, которому уделяется особое внимание, поскольку юридический перевод представляет собой передачу смысла юридического текста посредством «подбора адекватных переводческих соответствий на уровне слов и словосочетаний» [8].

Под юридическими терминами принято понимать слова или словосочетания, которые имеют специфическое юридическое значение и служат для выражения определённых правовых понятий. Терминология же представляет из себя совокупность терминов различных сфер (гражданского, уголовного, административного) права.

Рассматривая вопросы трансформации при переводе юридических терминов, ученые предлагают классифицировать их на основе морфологического состава на три группы:

– простые термины (justice — правосудие, юстиция, evidence — улика, свидетельское показание);

– составные термины или терминологические сочетания (tax law налоговое законодательство, legal proceeding — судопроизводство, процессуальные действия);

– сокращения или аббревиатуры (DOJ — Department of Justice — Министерство юстиции США, CtAppeal — Court of Appeal — апелляционный суд) [2].

В зависимости от области применения юридическая лексика делится на четыре категории.

Первая включает общеупотребительные термины, встречающиеся в разных сферах общественной жизни и прочно вошедшие в обиход (например, Justice — правосудие, справедливость).

Вторая категория охватывает слова, широко понятные, но имеющие более узкую специфику и реже используемые в повседневной речи (plaintiff and defendant — истец и ответчик; abuse of rights — злоупотребление правом).

Третья — это собственно юридические термины, значение которых без специальной подготовки определить трудно (The «Miranda rule» — право не давать показаний против себя; John Doe and Richard Roe — условные имена истца и ответчика, применяемые при анонимности или неизвестности реальных лиц).

Четвёртая группа содержит технические термины, относящиеся к смежным областям (экономике, политике, медицине) и пересекающиеся с правовой сферой (Beneficial ownership — бенефициарное владение, Medical malpractice — врачебная ошибка (проф. халатность).

Лексемы юридической сферы по отраслевой принадлежности целесообразно разделять на три группы. Первая — общеюридические термины, фиксирующие базовые, универсальные правовые категории (например, contract — контракт, договор). Вторая — межотраслевые единицы, используемые в нескольких ветвях права (например, force majeure — непреодолимая сила, применимо в гражданском и финансовом праве). Третья — отраслевые термины, функционирующие преимущественно в пределах конкретной сферы правоотношений (например, plea bargain — сделка о признании вины; custody — опека/определение места жительства ребенка) [2].

Британский филолог Д. Кристал, анализируя развитие юридической терминологии в британском и американском вариантах английского языка, выделил три группы юридических терминов с точки зрения их происхождения: термины, употребляющиеся только в британском варианте (англицизмы); термины, употребляющиеся только в американском варианте (американизмы); термины, пришедшие из одного или другого варианта и ставшие частью стандартного английского языка (World Standard English — WSE) [14].

Важно также отметить, что английский язык, будучи динамичной и адаптивной системой, на протяжении своей истории активно впитывал элементы других языков. Особое место в этом процессе занимали латинский и французский языки, чье влияние на английскую юридическую терминологию является фундаментальным. Это влияние обусловлено глубокими историческими, политическими и культурными связями, которые сформировались между Англией и континентальной Европой, а также ролью латыни как языка международного общения и права на протяжении многих веков.

В английской юридической терминологии сохранилось множество латинских заимствований, к примеру: alibi (от лат. «где-то в другом месте») — доказательство пребывания обвиняемого в другом месте в момент совершения преступления, de facto (от лат. «фактически») — существующий в действительности, независимо от законного оформления, de jure (от лат. «по праву») — законно, юридически.

Существует также ряд терминов, которые либо непосредственно пришли из французского, либо имеют французские корни и используются в русском и английском праве. Так, к примеру, термин «force majeure» (форс-мажор) означает непреодолимые обстоятельства, которые освобождают от ответственности.

Поскольку правовые системы североамериканских колоний Британии после провозглашения независимости США в 1776 году стали развиваться путём, отличным от пути развития правовой системы Великобритании и других её колоний, это повлияло на юридическую терминологию в британском и американском вариантах английского языка.

В результате одно и то же понятие зачастую обозначается разными терминами. Так, Е. А. Дегтярева отмечает, что в Соединенном Королевстве и США, к примеру, используются различные термины для обозначения деловых ассоциаций: company — в британском праве, corporation — в праве США [5]. Сфера вещного права также сохраняет следы исторического развития обеих стран. Английский термин «freehold», описывающий неограниченное владение землей, находит свой эквивалент в американском понятии «fee simple». При этом британская концепция длительного владения «leasehold» в США обычно сводится к терминам «lease» или «rental agreement», несмотря на вариативность законодательства различных штатов.

Необходимо отметить, что большая часть английской юридической терминологии все же совпадает по значению и используется и в британском, и в американском вариантах английского языка, это обусловлено тем влиянием, которое оказали традиции английского общего права на формирование правовой системы США.

Своеобразие правового лексикона продиктовано национально-культурным кодом государства, что находит отражение не только в наборе специфических дефиниций, но и в их смысловой глубине, а также в характере взаимодействия внутри терминосистемы. Таким образом, юридическое понятие выступает в роли лингвокультурной единицы, сформировавшейся под влиянием вековых традиций и профессиональной эволюции социума.

Юридическая понятийно-терминологическая система отражает политико-правовую культуру общества, его идеологию, нравственные и религиозно-духовные ценности». В этой логике предпереводческий анализ юридического текста неизбежно должен включать такой этап, как установление и соотношение объема понятий-концептов, передаваемых терминами-аналогами. Подбор эквивалентных соответствий на уровне лексем и их сочетаний в этой связи имеет решающее значение.

Литература:

1. Александрова Т. А. Стратегии достижения эквивалентности перевода юридических текстов с английского языка на русский / Т. А. Александрова // Филологический аспект: международный научно-практический журнал. –2023. — № 01 (93).

2. Александрова О. А., Коварская Н. А. Трансформации при переводе юридических терминов / О. А. Александрова, Н. А. Коварская // Ученые записки Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого. — 2016. — № 4 (8).

3. Алексеева И. С. Введение в переводоведение: учеб. пособие для студ. филол. и лингв, фак. высш. учеб. заведений / И. С. Алексеева. — М.: Издательский центр «Академия», 2004.

4. Вяселева Р. Р., Короткова М. Д., Макшанцева Е. А. Специфика перевода правовых документов / Р. Р. Вяселева, М. Д. Короткова, Е. А. Макшанцева //Язык науки и профессиональная коммуникация. — 2020. — № 1(2).

5. Дегтярева Е. А. Юридические термины и их особенности в британском и американском вариантах английского языка / Е. А. Дегтярева // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Филология. Журналистика. –2022. — № 3 (22). С. 286.

6. Ипполитова А. А. Предпереводческий анализ как один из этапов перевода / А. А. Ипполитова // Молодой ученый. — 2021. — № 49 (391).

7. Кожина М. Н. Стилистика русского языка: учебник. — 5-е изд. / М. Н. Кожина, Л. Р. Дускаева, В. А. Салимовский. — М.: ФЛИНТА: Наука, 2016.

8. Левитан К. М. Юридический перевод: основы теории и практики: учеб. пособие / К. М. Левитан. — М.: Проспект; Екатеринбург: Издательский дом «Уральская государственная юридическая академия», 2011.

9. Ошанова Е. С. Лингвистические трансформации при переводе юридической терминологии с русского на английский и немецкий языки / Е. С. Ошанова // Вестник ИЖГТУ имени М. Т. Калашникова. — 2018. — № 4 (21).

10. Скворцов О. Г. Перевод деловой и юридической документации: учебное пособие / О. Г. Скворцов. — Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2021.

11. Терехова Г. В. Теория и практика перевода: Учебное пособие / Г. В. Терехова. — Оренбург: ГОУ ОГУ, 2004.

12. Шлепнев Д. Н. Юридический перевод, юридический текст, юридический дискурс: к вопросу об определении / Д. Н. Шлепнев // Филологические науки. Вопросы теории и практики. — 2017. — № 12 (78).

13. Joseph J. E. Indeterminacy, Translation and the law / J. E. Joseph // Translation and the law, Morris Marshall / ed., American Translators Association Scholarly Monograph Series. Vol. VIII. — Philadelphia: John Benjamins Publishing Company. — 1995.

14. Crystal D. The Cambridge Encyclopedia of the English Language / D. Crystal // Cambridge University Press. — 2019.