Обеспечение сохранности дорожной инфраструктуры представляет собой одну из основополагающих задач в сфере безопасности дорожного движения и устойчивого функционирования транспортной системы государства. Дороги, мосты, путепроводы, тоннели, железнодорожные переезды, дорожные знаки и сигнализация — все эти элементы образуют сложный технологический комплекс, физическая целостность и исправность которого непосредственно влияют на безопасность, жизнь и здоровье неограниченного круга лиц. Правовое регулирование отношений в данной сфере осуществляется на нескольких уровнях, формируя систему мер ответственности за противоправные посягательства на дорожные сооружения.

В рамках административного законодательства Российской Федерации центральное место в этом механизме занимает статья 12.33 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях [3], устанавливающая санкции за повреждение дорог, железнодорожных переездов или других дорожных сооружений либо технических средств регулирования дорожного движения, а также за умышленное создание помех для дорожного движения. Анализ данной нормы, ее состава и практики применения обнаруживает ряд существенных вопросов теоретического и практического характера. К ним относятся проблемы толкования признаков объективной стороны правонарушения, разграничения административной и уголовной ответственности, установления субъективной стороны и определения круга субъектов, подлежащих привлечению. Исследование этих аспектов с опорой на действующее законодательство и материалы судебной практики является необходимым условием для формирования единообразного и эффективного правоприменения, а также для последующего совершенствования административно-правовых средств защиты важнейшего элемента транспортной системы.

Норма, закрепленная в статье 12.33 КоАП РФ, направлена на защиту общественных отношений в области безопасности дорожного движения и сохранности имущества, имеющего публичное значение. Объектом данного правонарушения является установленный порядок безопасной эксплуатации дорожной инфраструктуры. Законодатель выделяет два альтернативных вида противоправного деяния, образующих объективную сторону. Первый вид заключается в повреждении дорог, железнодорожных переездов, других дорожных сооружений или технических средств регулирования дорожного движения. Второй вид представляет собой неправомерное вмешательство в функционирование указанных объектов, что охватывает более широкий спектр действий, не обязательно связанных с причинением физического ущерба, но создающих помехи для их нормальной работы [10].

Содержание диспозиции статьи 12.33 носит бланкетный характер, отсылая правоприменителя к иным нормативным правовым актам, которые определяют, в частности, технические требования к дорожным сооружениям и порядок их эксплуатации. В этой связи фундаментальное значение имеет Федеральный закон от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» [4], закрепляющий основы правового регулирования в данной области. Указанный закон относит к полномочиям Российской Федерации установление правовых основ и единой технической политики в сфере безопасности дорожного движения. Соответственно, критерии оценки исправности и функциональности элементов дорожной инфраструктуры устанавливаются в технических регламентах, национальных стандартах и правилах, принятие которых отнесено к ведению федеральных органов власти. Таким образом, для квалификации деяния по статье 12.33 КоАП РФ необходимо не только установить факт повреждения или вмешательства, но и подтвердить, что эти действия нарушили конкретные требования, предъявляемые к состоянию и эксплуатации дорожных объектов действующими техническими нормами.

Субъективная сторона рассматриваемого правонарушения характеризуется умышленной формой вины. Это следует из прямого указания в диспозиции статьи на умышленное создание помех для дорожного движения. Применительно к повреждению дорожных сооружений судебная практика также исходит из необходимости доказывания умысла или, как минимум, неосторожности в виде легкомыслия, когда лицо предвидело возможность наступления вредных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение. Субъектом правонарушения может быть вменяемое физическое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста. Вопрос о возможности привлечения к ответственности по данной статье юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, чья деятельность привела к повреждению дороги (например, при производстве земляных или строительных работ), на практике решается положительно, поскольку санкция части 1 статьи 12.33 предусматривает наложение штрафа на граждан и должностных лиц, а часть 2 — на юридических лиц.

Раскрытие содержания объективной стороны правонарушения требует детального анализа используемых законодателем терминов. Под повреждением дороги или иного сооружения понимается такое воздействие, которое ухудшает их техническое состояние, снижает прочность, устойчивость, несущую способность или иные эксплуатационные характеристики, но не приводит к полному уничтожению или необратимому выводу из строя. На практике это может быть разрушение покрытия, образование колеи или выбоин, деформация ограждений, искривление опор освещения или знаков. В судебных решениях неоднократно отмечалось, что факт повреждения должен быть подтвержден документально, например, актом обследования, составленным уполномоченной организацией, с указанием конкретных дефектов и их характеристик [7].

Понятие «неправомерное вмешательство в функционирование» является более широким и может не сопровождаться физическим повреждением. Такое вмешательство может выражаться в самовольной установке или демонтаже технических средств организации движения (знаков, светофоров, ограждений), блокировании проезда или прохода путем размещения посторонних предметов, производстве работ без согласования, приводящем к сужению проезжей части или ухудшению видимости. Яркой иллюстрацией подобного вмешательства служат ситуации, когда собственники прилегающих территорий или строительные организации самовольно ограничивают движение по дороге общего пользования, организуя въезды на свои объекты или складируя материалы на проезжей части. В одном из судебных дел административным правонарушением было признано размещение рекламной конструкции, которая закрывала обзор дорожных знаков и светофорного объекта, тем самым создавая помехи для безопасного движения транспорта и пешеходов.

Отдельного внимания заслуживает квалификация действий, связанных с созданием помех для дорожного движения. Этот признак является оценочным и требует установления причинно-следственной связи между противоправным деянием и возникновением реальных затруднений в движении. Помеха может выражаться в вынужденном снижении скорости, изменении маршрута, необходимости объезда, повышении риска дорожно-транспортного происшествия. При этом незначительные и кратковременные неудобства могут не образовывать состава правонарушения [9].

Правоприменитель обязан оценивать обстоятельства дела в совокупности, учитывая интенсивность движения на данном участке, продолжительность существования помехи, наличие альтернативных путей объезда, а также факт принятия лицом мер для минимизации последствий своих действий (например, установки предупреждающих знаков при проведении работ). Отсутствие доказательств того, что повреждение или вмешательство реально создало помехи для движения, является основанием для отказа в привлечении к административной ответственности по статье 12.33 КоАП РФ.

Одной из наиболее сложных задач правоприменения является точное разграничение деяний, подпадающих под статью 12.33 КоАП РФ, и смежных составов, предусмотренных как административным, так и уголовным законодательством. В административном праве близким по объекту посягательства является, например, правонарушение, установленное статьей 12.21.1 КоАП РФ (нарушение правил движения тяжеловесного и (или) крупногабаритного транспортного средства). Перевозка грузов с превышением допустимых нагрузок на ось может причинять ущерб дорожному покрытию. В этом случае состав следует квалифицировать по специальной норме (статья 12.21.1), а не по общей норме о повреждении дороги, так как первая специально регулирует отношения в сфере перевозок и устанавливает ответственность за сам факт движения с превышением параметров, независимо от реального причинения вреда [10].

Наиболее важным является разграничение административного правонарушения и преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта. Уголовный кодекс Российской Федерации [2] содержит ряд статей, предусматривающих ответственность за посягательства на транспортную инфраструктуру. Так, статья 267 УК РФ устанавливает наказание за приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения, если эти деяния создали угрозу причинения вреда жизни, здоровью или имуществу. Квалифицирующим признаком, отличающим преступление от административного правонарушения, является характер созданной опасности. Для привлечения к уголовной ответственности по части 1 статьи 267 УК РФ достаточно установить, что действия лица создали угрозу наступления тяжких последствий, даже если они фактически не наступили. В отличие от этого, статья 12.33 КоАП РФ для квалификации требует установления факта реального повреждения или создания реальных помех.

Таким образом, если неправомерное вмешательство в дорожную инфраструктуру носило характер, объективно создававший угрозу катастрофы, крушения, иных тяжких последствий, содеянное должно оцениваться по нормам уголовного права. Если же последствия ограничились лишь затруднением движения или причинением незначительного материального ущерба, налицо состав административного правонарушения.

Следует также учитывать наличие специальных норм об ответственности за нарушение требований транспортной безопасности. Федеральный закон «О транспортной безопасности» [5] определяет транспортную безопасность как состояние защищенности объектов транспортной инфраструктуры от актов незаконного вмешательства. За нарушения в этой сфере установлена административная ответственность по статье 11.15.1 КоАП РФ (неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности), а в случае наступления тяжких последствий — уголовная ответственность по статье 263.1 УК РФ. Эти нормы охраняют несколько иной объект — систему мер, направленных на защиту от террористических актов и иных преступных посягательств, и применяются, как правило, к субъектам транспортной инфраструктуры (перевозчикам, владельцам вокзалов, аэропортов). Вместе с тем, возможны ситуации, когда одно деяние образует составы нескольких правонарушений. Например, повреждение ограждения аэропорта может рассматриваться и как нарушение требований транспортной безопасности (статья 11.15.1 КоАП РФ), и как повреждение дорожного сооружения (статья 12.33 КоАП РФ). В таких случаях применяются правила конкуренции норм, и ответственность наступает по той статье, которая с наибольшей точностью описывает все признаки совершенного деяния [9].

Анализ материалов судебной практики позволяет выявить устойчивые тенденции в применении статьи 12.33 КоАП РФ. Одним из центральных вопросов является доказывание субъективной стороны [6]. Суды требуют от органов, составляющих протоколы об административном правонарушении, представления доказательств, свидетельствующих об умысле или неосторожности лица. Например, если повреждение дорожного покрытия произошло в результате аварии на коммунальных сетях, необходимо установить, знало ли или должно было и могло знать лицо, ответственное за эксплуатацию этих сетей, об их аварийном состоянии и предприняло ли все меры для предотвращения прорыва. В одном из решений суд отменил постановление о привлечении к ответственности, поскольку материалами дела было подтверждено, что повреждение дороги произошло из-за скрытого дефекта подземного трубопровода, о котором ответственное лицо не знало и не могло знать при проявлении необходимой заботливости.

Важное значение имеет соблюдение процессуальных сроков привлечения к административной ответственности. В соответствии с частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев со дня его совершения, а по делу, рассматриваемому судьей, — по истечении трех месяцев. На практике нередки случаи, когда факт повреждения обнаруживается спустя длительное время после события, что осложняет установление виновного лица и сбор доказательств. Пропуск установленного срока давности является безусловным основанием для прекращения производства по делу.

Отдельный пласт правоприменительной практики связан с привлечением к ответственности органов публичной власти и подрядных организаций за ненадлежащее содержание дорог. Бездействие, выражающееся в непринятии мер по ремонту аварийных участков дороги, формально может подпадать под признаки неправомерного вмешательства в функционирование, так как создает помехи для безопасного движения. Однако судебная практика по таким делам неоднородна. Верховный Суд Российской Федерации в одном из определений указал, что обязанность по обеспечению надлежащего состояния автомобильных дорог общего пользования лежит на соответствующих органах власти, и отсутствие средств в бюджете не освобождает от ее исполнения, если непринятие мер нарушает права граждан на безопасные условия движения [8]. Тем не менее, привлечение должностных лиц этих органов непосредственно по статье 12.33 КоАП РФ встречается редко; чаще применяются механизмы прокурорского реагирования и искового производства об обязании совершить определенные действия.

Затруднения в практике вызывает также оценка размера причиненного ущерба. Статья 12.33 КоАП РФ не ставит квалификацию в зависимость от стоимости повреждений, однако этот фактор имеет значение при разграничении административной и уголовной ответственности. Судебно-следственные органы обязаны назначать экспертизы для определения стоимости восстановительного ремонта. Если ущерб превышает крупный размер (согласно примечанию к статье 263.1 УК РФ, это один миллион рублей), а деяние совершено по неосторожности и повлекло иные тяжкие последствия, может встать вопрос о наличии признаков преступления, предусмотренного статьей 263.1 УК РФ [9].

В завершение отметим, что административная ответственность за неправомерное вмешательство в дорожную инфраструктуру, установленная статьей 12.33 КоАП РФ, выступает необходимым инструментом защиты общественных отношений, обеспечивающих безопасность и бесперебойность дорожного движения. Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что действующая законодательная конструкция данного состава, несмотря на кажущуюся простоту, содержит ряд оценочных признаков, порождающих проблемы в правоприменении. К ним относятся трудности в доказывании умысла, установления причинной связи между действиями и созданными помехами, а также в квалификации бездействия органов власти. Существенной проблемой остается необходимость четкого разграничения со смежными составами, в первую очередь с преступлением, предусмотренным статьей 267 УК РФ, где грань между административным правонарушением и преступлением определяется наличием угрозы наступления тяжких последствий. Правоприменительная практика демонстрирует стремление судов к тщательному установлению всех элементов состава, включая вину, что соответствует принципам законности и справедливости. В целях совершенствования механизма ответственности представляется целесообразным внести в диспозицию статьи 12.33 КоАП РФ уточнения, конкретизирующие формы «вмешательства в функционирование», а также выработать и закрепить в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации единые подходы к разграничению административной и уголовной ответственности за посягательства на дорожную инфраструктуру. Это будет способствовать формированию единообразной судебной практики и повышению превентивной роли анализируемой нормы в деле охраны безопасности дорожного движения.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Собрание законодательства РФ. — 2014. — № 31. — Ст. 4398.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 14.07.2022) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 04.11.2025) // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 1 (ч. 1). — Ст. 1.
4. Федеральный закон от 10.12.1995 № 196-ФЗ (ред. от 14.07.2022) «О безопасности дорожного движения» // Собрание законодательства РФ. — 1995. — № 50. — Ст. 4873.
5. Федеральный закон от 09.02.2007 № 16-ФЗ (ред. от 14.07.2022) «О транспортной безопасности» // Собрание законодательства РФ. — 2007. — № 7. — Ст. 837.
6. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.04.2017 № Ф08–2340/2017 по делу № А32–17840/2016 // СПС «КонсультантПлюс».
7. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2017 № 13АП-23169/2017 по делу № А42–4279/2017 // СПС «КонсультантПлюс».
8. Определение Верховного Суда РФ от 20.06.2022 № 16-КАД22–8-К4 // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2022. — № 10.
9. Агапов А. Б. Административная ответственность: учебник. — М.: Юрайт, 2021. — 435 с.
10. Кирин А. В., Сокуренко В. Б. Ответственность за правонарушения в области транспорта и дорожного хозяйства: монография. — СПб.: Алеф-Пресс, 2020. — 208 с.