Актуальные проблемы преступлений экстремистской направленности | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 5 февраля, печатный экземпляр отправим 9 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Научный руководитель:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №52 (394) декабрь 2021 г.

Дата публикации: 26.12.2021

Статья просмотрена: 2 раза

Библиографическое описание:

Субботин, С. М. Актуальные проблемы преступлений экстремистской направленности / С. М. Субботин. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2021. — № 52 (394). — С. 166-168. — URL: https://moluch.ru/archive/394/87333/ (дата обращения: 24.01.2022).



В статье рассматриваются проблемные вопросы преступлений экстремисткой направленности. В условиях глобализации международное сотрудничество в сфере противодействия распространению радикальной идеологии осуществляется при всеобщем понимании необходимости борьбы с криминальной активностью экстремистских сообществ. Использование государством жестких уголовных санкций в отношении лиц, виновных в совершении преступлений экстремистской направленности, полностью соответствует требованиям международных соглашений в области защиты прав человека. Изоляция от общества наиболее опасных экстремистов является действенным средством предотвращения террористических актов и благоприятно сказывается на национальной и международной безопасности, способствует реализации фундаментальных прав и свобод человека. Проблема уголовно-правовой квалификации преступлений экстремистского характера состоит в необходимости отграничения проявлений насильственного экстремизма от иных правонарушений, а также законных общественных инициатив, направленных против социальной дискриминации и несправедливости.

Ключевые слова: экстремизм, преступления экстремистской направленности, общественная опасность, уголовное наказание, насильственные преступления.

Несмотря на очевидную актуальность проблем предупреждения экстремизма в условиях многонационального государства, действующее российское законодательство не содержит четких дефиниций понятий «экстремизм» и «экстремистская деятельность».

Впервые в отечественном законодательстве современной России данные термины в различных вариациях употреблены в Указе Президента РФ от 23 марта 1995 г. N 310 «О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти по борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации».

Попытка раскрыть содержание понятия «экстремистская деятельность» была предпринята значительно позже — в Федеральном законе от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (далее — Федеральный закон N 114-ФЗ), в ст.1 из которых экстремистская деятельность характеризуется перечислением ее учредительных актов (насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности государства, публичное оправдание терроризма и другой террористической деятельности и т. д.).

Криминальное понимание экстремистских преступлений должно основываться на объективном признаке состава преступления, свидетельствующего о несомненной общественной опасности деяния. И такой признак криминального экстремизма широко известен. Это насилие. Напротив, как отмечает С. В. Михайлова, «экстремизм без признаков насилия — очень широкая категория, которая определяет его ситуативную и контекстную зависимость и, следовательно, может служить основанием только для административной ответственности» [6, с. 57].

Преступления экстремизма направлены против политической стабильности, национальной безопасности государства и устойчивого развития всего мирового сообщества. Насильственный экстремизм, несомненно, является радикальной политической идеологией, порождающей множество серьезных преступлений, наиболее опасными из которых являются террористические акты (статья 205 УК РФ), бандитизм (статья 209 УК РФ), массовые беспорядки (статья 212 УК РФ).

В результате деятельности экстремистских сообществ под угрозой оказываются жизнь и здоровье людей, устойчивое развитие народного хозяйства страны, интересы институтов гражданского общества.

Таким образом, по мнению В. Галицкого, под экстремизмом следует понимать присоединение индивидов, определенных социальных групп, социальных движений и т. Д. на радикальные политические, национальные, религиозные и иные взгляды, незаконно внедряемые в практическую деятельность людей и их общение с целью реформирования, устранения или изменения существующего государственного строя, а также дестабилизации существующих отношений (межэтнических, межрелигиозных, религиозных и т. д.) [1, с. 18].

Точка зрения А. В. Павлинова, который рассматривает антигосударственный криминальный экстремизм как системную, организованную, широкомасштабную вооруженную деятельность, направленную на то, чтобы государственная власть изменить основы государственного устройства или нарушить целостность страны, прибегая к насилию или угрожая ей [3, с. 8].

Наиболее правильную позицию под экстремизмом следует понимать прежде всего идеологию, основанную на приверженности отдельных лиц или социальных групп радикальным идеям и воззрениям, в первую очередь обусловленным наличием политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, и преследующую, в том числе, цели насильственного захвата и удержания политической власти, изменения конституционного строя государства, ограничения прав отдельных социальных групп, объединенных на основании общей идеологии, расовой или национальной идентичности, религиозных и иных взглядов и убеждений, вплоть до физического уничтожения их представителей, характеризующуюся объединением приверженцев данной идеологии в организованные группы и вооруженные формирования, деятельность которых сопряжена с воздействием на общественное сознание, устрашением мирного населения, оказанием давления на органы публичной власти и международные организации с целью принятия ими тех или иных решений, совершением посягательств на общественную безопасность, насилием и преступлениями различной направленности.

Как видно из данной дефиниции, она имеет общие признаки с понятием «терроризм», закрепленным в ст. 3 Федерального закона от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (далее — Федеральный закон N 35-ФЗ). Это обусловлено тем, что терроризм представляет собой одну из крайних форм проявлений экстремизма [4, с. 243].

Подобно тому, как терроризм находит отражение в осуществлении различных видов противоправной деятельности антиобщественной направленности, перечень которых предусмотрен п. 2 ст. 3 Федерального закона N 35-ФЗ под общим названием «террористическая деятельность», экстремизм находит свое выражение в осуществлении экстремистской деятельности.

По логике российского законодателя, экстремистская деятельность при таком подходе будет представлять собой не что иное, как претворение данной идеологии в жизнь путем совершения одного или нескольких противоправных деяний из числа предусмотренных ст. 1 Федерального закона N 114-ФЗ.

Таким образом, разумно предположить, что понятия «экстремизм» и «экстремистская деятельность» соотносятся между собой как общее с частным, поскольку второе вытекает из первого, а первое не может быть реализовано без второго.

Одновременно с этим приходится констатировать, что так называемые «интегрирующие», или общие, признаки, присущие экстремистской деятельности и позволяющие охарактеризовать ее сущность, российским законодателем до настоящего времени не определены, о чем неоднократно писали А. И. Долгова, А. Я. Гуськов, Е. Г. Чуганов и многие другие ведущие криминологи [5, с. 19].

Федеральным законом № 114-ФЗ предусмотрены следующие виды деятельности, которая относится к категории экстремистской:

насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;

возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;

пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;

воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

совершение преступлений по мотивам, указанным в п. «е» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса РФ (далее — УК РФ);

пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций;

публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения; публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;

организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;

финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг.

Данный перечень носит исчерпывающий характер. В то же время следует отметить, что сам перечень преступлений по мотивам, указанным в п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ, законодателем раскрыт не был.

Исходя из изложенного можно сделать вывод о том, что законодательно установленных критериев недостаточно для того, чтобы деяние могло быть отнесено к категории преступлений экстремистской направленности. Ведущая роль при квалификации содеянного в каждом конкретном случае должна быть отведена оценке субъективной стороны преступления, а именно мотивации преступника при осуществлении им криминальной деятельности.

При таком подходе преступления экстремистской направленности могут быть охарактеризованы как уголовно наказуемые деяния, прямо предусмотренные нормами уголовного закона, в которых мотив политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы является основным или квалифицирующим признаком состава преступления или обстоятельством, отягчающим наказание, а также иными статьями УК РФ, предусматривающими уголовную ответственность за преступления против основ конституционного строя и безопасности государства, против личности и др. при условии, что в основу их совершения лицом (группой лиц) были положены преимущественно мотивы экстремистского характера.

Таким образом, можно с уверенностью сказать, что экстремистская деятельность есть непосредственное проявление экстремизма в его активных формах, в качестве одной из которых выступает совершение преступлений экстремистской направленности. Иными словами, преступления экстремистской направленности соотносятся с экстремистской деятельностью как частное с целым. Уяснение данных положений имеет принципиальное практическое и теоретическое значение, поскольку позволяет исследовать природу и сущность данных социально-правовых явлений.

Литература:

  1. Галицкий В. Государственная идеология в борьбе с экстремизмом и терроризмом // Обозреватель-Observer. 2010. № 12
  2. Павлинов А. В. Криминальный антигосударственный экстремизм: уголовно-правовые и криминологические аспекты: автореф. дис.... д-ра юрид. наук. М., 2008.
  3. Кокорев В. Г. Соотношение понятий: «терроризм» и «экстремизм» // Социально-экономические явления и процессы. 2013. № 1.
  4. Долгова А. И., Гуськов А. Я., Чуганов Е. Г. Проблемы правового регулирования борьбы с экстремизмом и правоприменительной практики. М., 2010.
  5. Видякин В. В., Фокин М. С. Соотношение понятий «экстремистская деятельность» и «преступления экстремистской направленности» // Вестн. Омск. ун-та. Сер. «Право». 2010. № 4(25)
Основные термины (генерируются автоматически): экстремистская деятельность, УК РФ, экстремистская направленность, Российская Федерация, совершение преступлений, государственная власть, конституционный строй, массовое распространение, насильственный экстремизм, нацистская атрибутика.


Задать вопрос