Автор: Свинолупова Светлана Александровна

Рубрика: Государство и право

Опубликовано в Молодой учёный №10 (10) октябрь 2009 г.

Статья просмотрена: 171 раз

Библиографическое описание:

Свинолупова С. А. Противодействие преступлениям экстремисткой направленности // Молодой ученый. — 2009. — №10. — С. 256-259.

         Экстремистское сообщество (организация) – преступное сообщество (организация), созданное в целях осуществления или признающее возможность осуществления экстремистской деятельности либо объединение организованных групп, созданное в тех же целях. Преступное сообщество признается экстремистским, если хотя бы одно из его структурных подразделений осуществляет экстремистскую деятельность с ведома, хотя бы одного из руководящих органов данного сообщества; экстремистская организованная группа – устойчивая группа лиц, объединившихся в целях осуществления экстремистской деятельности или признающих возможность использования в своей деятельности экстремизма. Организованная группа признается экстремистской, если хотя бы одно из ее структурных подразделений осуществляет экстремистскую деятельность с ведома хотя бы одного из руководящих органов данной группы.

     Часто возникают споры по поводу соотношения понятий «экстремизм» и «терроризм», хотя в данном случае речь идёт о соотношении видового и родового понятий. То же следует сказать по поводу соотношения понятий «экстремистская деятельность» и «террористическая деятельность». Но необходимо понимать, что террористический акт подразумевает совершение именно преступлений экстремистской направленности (не каких-либо иных, «особенных» преступлений), круг которых значительно выходит за рамки составов преступлений, перечисленных в ст. 282.1 УК РФ [1, c. 655].             

     Впрочем, что следует понимать под экстремистской деятельностью также остаётся неясным. Так, убийство, умышленное причинение вреда здоровью, оставление в опасности, торговля людьми и использование рабского труда, изнасилование, оскорбление и множество других преступлений вполне могут совершаться на почве экстремистских воззрений, в то время как подрыв автотранспортного средства может быть лишь убийством, совершённым общеопасным способом, а не террористическим актом.

     В Уголовном кодексе РФ есть нормы, устанавливающих ответственность за организацию экстремистского сообщества (ст.282.1) и организацию деятельности экстремистской организации (ст.282.2). Рассматривая проблемы квалификации данных преступлений, исследователи, прежде всего, обращают внимание на несоответствие признаков понятия экстремистского сообщества, сформулированного в ст.282.1 УК РФ, родовым признакам «сообщества» как группового образования, закрепленным в ч.4 ст.35 УК РФ.

     Спорными представляются  формулировки отдельных понятий в диспозиции ч.1 ст.282.1 УК РФ, согласно которой, в частности, потерпевшими в результате совершения рассматриваемого преступления могут быть признаны представители «какой-либо социальной группы». Однако отсутствие легального, общепризнанного определения «социальной группы» позволяет включить в данное понятие абсолютно любую группу людей, объединенных каким-либо признаком (деятели культуры, врачи, преступники, алкоголики и т.д.). Вследствие обозначенной неопределенности, к уголовной ответственности по ч.1 ст. 282.1 УК на вполне законных основаниях могут быть привлечены участники организованной группы, созданной в целях возбуждения ненависти либо вражды (ч.1 ст.282 УК РФ – преступление экстремистской направленности) по отношению к экстремистам (социальная группа).

       Согласно ст.1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», под экстремистской организацией понимается «общественное или религиозное объединение либо иная организация, в отношении которых по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности». Анализ приведенного определения позволяет заключить, что возникновению экстремистской организации обязательно должны предшествовать как минимум следующие условия: 1. Создание в установленном законом порядке легитимной организации (общественного или религиозного объединения либо иной организации); 2. Вступление в законную силу решения суда о ликвидации или запрете деятельности рассматриваемой организации в связи с осуществлением экстремистской деятельности, на основаниях, предусмотренных Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности».

           По аналогичным причинам из числа экстремистских организаций автоматически выпадают структуры, созданные, к примеру, для совершения террористических актов или убийств по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды (п. «л» ч.2 ст.105 УК РФ), поскольку указанные образования не могут быть зарегистрированы в установленном законом порядке и, следовательно, их деятельность не может быть запрещена вступившим в законную силу решением суда.

       Однако структуры, указанные в вышеприведенном примере, нельзя отнести и к экстремистским сообществам, поскольку они создаются не для совершения преступлений экстремистской направленности, перечень которых содержится в ст.282.1 УК РФ.

       Таким образом, наличие обозначенных пробелов в уголовном законодательстве вполне вероятно может привести к тупиковой ситуации в правоприменительной деятельности и соответствующим образом квалифицировать деяния, как ее рядовых участников, так и организаторов.

       Анализ составов ст.ст. 239, 282.1, 282.2 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что основной целью указанных норм является закрепление ответственности за создание, руководство либо участие в определенных групповых образованиях, деятельность которых связана с осуществлением экстремистской деятельности [2, c. 85].

       Данное обстоятельство, позволяет говорить о возможности объединения ст.ст. 239, 282.1, 282.2 УК в единую универсальную норму, устанавливающую ответственность за создание, руководство и участие в экстремистской организованной группе и экстремистском сообществе.

Представляется целесообразным:

А) исключение из Уголовного кодекса РФ ст.ст. 239 и 282.2;

Б) изложение статьи 282.1 УК РФ в следующей редакции:

«Статья 282.1. Организация экстремистской организованной группы или экстремистского сообщества (организации).

-   Создание экстремистской организованной группы, а равно руководство такой группой или входящим в нее структурным подразделением, – наказываются;

-     Участие в экстремистской организованной группе, – наказывается…

Создание экстремистского сообщества (организации), а равно руководство таким сообществом или входящим в него структурным подразделением, – наказываются;

-     Участие в экстремистском сообществе (организации), – наказывается;

-   Деяния, предусмотренные частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, - наказываются;

В) пересмотр существующего легального определения понятия экстремистского сообщества и экстремистской организации, а также формулирование определения экстремистской организованной группы. Очевидно, что процесс конструирования понятий указанных групповых образований должен протекать с учетом базовых дефиниций форм соучастия, закрепленных в ст.35 УК РФ и, в целях лаконичности изложения текста уголовного закона, закреплен в Федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности».

      Исходя из вышеизложенного, понятия экстремистского сообщества (организации) и экстремистской организованной группы представляется возможным определить в следующем виде: экстремистское сообщество (организация) – преступное сообщество (организация), созданное в целях осуществления или признающее возможность осуществления экстремистской деятельности либо объединение организованных групп, созданное в тех же целях. Преступное сообщество признается экстремистским, если хотя бы одно из его структурных подразделений осуществляет экстремистскую деятельность с ведома хотя бы одного из руководящих органов данного сообщества; 

         Таким образом, в определении понятия «экстремистская деятельность (экстремизм)», указанном в ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», перечисляется неопределённое количество противоправных деяний (причём, среди них имеют место и административные правонарушения), которые, по мнению законодателя, охватываются данным понятием. Однако признаки экстремистской деятельности, позволяющие отграничить её от иных видов преступной (или иной) деятельности, в настоящем Федеральном законе не отражены.

         Необходимо сказать несколько слов об определении понятия «экстремистская организация», указанном в ч. 1 ст. 282.2 УК РФ. Во-первых, определение понятия «экстремистская организация» не отражает ни одного уголовно-правового признака данной формы преступного соучастия. Во-вторых, не понятно, чем фактически должен руководствоваться суд при решении вопроса о признании общественной организации экстремистской. В-третьих, поскольку экстремистская организация может быть признана таковой только в судебном порядке, получается, что уголовное законодательство не предусматривает ответственность за организацию деятельности общественного объединения, преследующего цели экстремистского характера, в отношении которого ещё не начато судебное разбирательство, равно как и за участие в его деятельности, даже если противоправная деятельность указанного объединения была заведомо известна «новобранцу».

        Системный подход к обеспечению эффективности предупреждения экстремизма

       В соответствии с Федеральным законом от 25.07.2002 г. №114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", под экстремистской деятельностью принято считать деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо средств массовой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на насильственное изменение конституционного строя и нарушения целостности России; подрыв её безопасности; захват и присвоение властных полномочий; создание незаконных вооружённых формирований; осуществление террористической деятельности; возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию; унижение национального достоинства; осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по установленным в законе мотивам; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности; пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики или иной сходной до ней до степени смешения; финансирование указанной деятельности или иное содействие её осуществлению, а также публичны призывы к осуществлению указанной деятельности или совершению названных действий [3, c. 45].

        Названный закон определяет правовые и организационные основы противодействия экстремистской деятельности, что   сделано в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, а также основ конституционного строя и обеспечения целостности и безопасности Российской Федерации. В уголовном законодательстве данный закон отражён, в частности, в ст.282-1 УК РФ, затрагивающей действия, регулирующие ст. 148, 149, ч.1 и 2 ст.213, ст.24, 243, 244, 280 и 282 УК РФ.

        На первый взгляд, данный закон, востребованный временем, создаёт надёжную основу для предупреждения вредоносного экстремизма в обществе, государстве и мире в целом. Цели закона провозглашены, принципы и приоритеты определены, основные направления, и субъекты противодействия указаны. Однако практика свидетельствует, что напряжённость в данной сфере всё более увеличивается, и конструктивные, надёжные подходы к разрешению проблемы чётко не просматриваются.

      Очевидным является то, что преступление как социальное явление имеет свои причины и условия, способствующие их совершению. Поэтому стабильный результат в данной сфере возможен не только и не столько за счёт наращивания мощи "противостояния", что является, к тому же, постоянным источником роста напряжённости, сколько постепенным, но неуклонным и последовательным устранением почвы для соответствующего поведения. И как раз с этой точки зрения, закон о противодействии экстремистской деятельности вызывает серьёзные возражения, поскольку он не ориентирован как на выявление причин и условий, способствующих экстремизму, так и их устранение.

      В самом деле, к ответственности может быть привлечено лицо, в частности, за насильственное изменение основ конституционного строя, за нарушение целостности или подрыв безопасности России, захват или присвоение властных полномочий, создание незаконных вооружённых формирований, осуществление террористической деятельности, осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам  идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы  и т.д. Однако перечисленные и иные указанные в законе  действия никак не указывают ни подлинные цели, ни мотивы привлекаемых к ответственности лиц: насильственное изменение основ конституционного строя не есть цель насильственного изменения таких основ; безопасность государства подрывается не ради подрыва безопасности; властные полномочия захватываются не ради их захвата; незаконные вооружённые формирования создаются не ради их создания и т.д. а мотивы вражды и ненависти совершенно ничего не указывают об их действительном происхождении, содержании и направленности. Их внешние формы проявления являются лишь средствами к достижению подлинных, но, как правило, внутренних, скрытых целей.

         Следовательно, остаются в стороне действительные причины и условия, способствующие совершению таких преступлений. К тому же законодательная конструкция вины, также не включающая в себя мотив и цель деяния, просто неспособна восполнить недостатки данного законодательного акта, раз отсутствует системный  фактор, позволяющий задействовать отрицательную обратную связь в регулировании социальных явлений. В такой ситуации закрепленный принцип приоритета мер, направленных на предупреждение экстремистской деятельности, а также провозглашённое одним из основных направлений принятие профилактических мер на предупреждение экстремистской деятельности, в частности, путём выявления и устранения причин и условий, способствующих осуществлению экстремистской деятельности, превращается в "благое" пожелание. Одновременно ставятся под сомнение такие принципы противодействия экстремистской деятельности, как признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, а равно законных интересов организаций; принцип законности, гласности и обеспечения безопасности России.

       Таким образом, по своей сущности, закон о противодействии экстремисткой деятельности основной целью фактически имеет сохранение в неприкосновенности существующих в реальности порядков, несмотря на то, что именно они и порождают высокую преступность со всеми вытекающими отсюда выводами. В истории нашего государства были подобные составы, отменённые с развитием общества, науки и ориентацией на международные требования. Речь идёт, в частности, о контрреволюционных преступлениях, под котором признавалось "всякое действие, направленное на свержении завоеванной пролетарской революцией власти"; либо пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений, указанных в обширном списке ст.58 УК РСФСР 1926 года, а равно распространение или изготовление литературы того же содержания; оскорбление или дискредитация  государственных органов и общественных организаций; призывы к совершению преступлений против государства и т.д. Другими словами, в сфере регулирования  уголовно-правовых отношений наблюдается регрессия, возврат к старым, "добрым" насильственным методам, но в новом, так сказать, обличье, с "учётом" международных норм и требований.

        Причина подобного усматривается в несовершенстве юридической фикции вины, не отражающей мотивы и цели преступного поведения, что закрывает конструктивные пути и направления развития науки, законодательства и правоприменительной практики в рассматриваемой сфере. Поэтому совершенно прав Ч.С. Пирс, указывающий на то, что многие полагают, что в настоящее время универсум уже получил описание во всех своих основных чертах. Ведь на самом деле, несмотря на те открытия, сделанные со времён Ньютона, остаётся весьма актуальным и истинным его высказывание о том, что мы всего лишь маленькие дети, подбирающие красивую гальку на берегу, в то время как весь простирающийся перед нами океан остаётся неисследованным. Действительно, данное высказывание не теряет своей значимости вследствие возможных заявлений о достижениях человечества в техническом развитии, благодаря чему "галька" теперь собирается мощными экскаваторами и перевозится товарными вагонами. Принципиальная сущность явления от этого, как отметил Ч.С. Пирс, не меняется.

         Естественно, что подобная ориентация не только разрешает внутреннюю проблему, но и усугубляет её, из чего вытекают задачи по достаточно сложной, но необходимой работе по переориентации подобных лиц, что только и способно привести к реальному предупреждению, в частности, экстремизма. Причём, следует полностью согласиться с Д.А. Мезиновым, который, исследуя факты бессознательности глубинных мотивов преступления и действия механизма психической защиты, пришёл к выводу о необходимости общей рекомендации для следователей, согласно которой установление мотивов (а также истинных целей – прим. авт.) должно происходить не со слов обвиняемого, что способно увести в сторону от истинного понимания причин преступления, а путём всестороннего и объективного исследования всех доказательств и анализа преступной деятельности в целом. Необходимость комплексного подхода, как отмечал  П.П.Осипов, обусловлено сложностью и взаимосвязанностью объектов социального познания. И такой системный подход представляется минимально необходимым изменением в законодательстве и правоприменительной практике, способным реально привести к позитивным изменениям в рассматриваемой сфере, заложником которой рано или поздно может оказаться каждый.

 

 

Литература:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 30.12.2006г. №283 - ФЗ.

2. Концепция уголовного законодательства  Российской Федерации //Уголовное право: новые идеи: Сб.ст. М., 2008 г.

3. Марлухина Е.О., Рождествина А.А. Комментарий к Федеральному закону от 26 февраля 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

 

 

 

Основные термины (генерируются автоматически): экстремистской деятельности, УК РФ, противодействии экстремистской, экстремистской организованной, противодействии экстремистской деятельности», «О противодействии экстремистской, экстремистской организованной группы, осуществления экстремистской деятельности, экстремистской организации, экстремистской направленности, осуществлением экстремистской, осуществлением экстремистской деятельности, преступлений экстремистской направленности, ст.282.1 УК РФ, возможность осуществления экстремистской, противодействия экстремистской деятельности, экстремистской организованной группе, экстремистской деятельностью, предупреждение экстремистской деятельности, экстремистского сообщества.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос