Преступления коррупционной направленности: современные проблемы | Статья в журнале «Молодой ученый»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 31 октября, печатный экземпляр отправим 4 ноября.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Юриспруденция

Опубликовано в Молодой учёный №38 (328) сентябрь 2020 г.

Дата публикации: 18.09.2020

Статья просмотрена: 4 раза

Библиографическое описание:

Поляков, С. А. Преступления коррупционной направленности: современные проблемы / С. А. Поляков. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2020. — № 38 (328). — С. 129-131. — URL: https://moluch.ru/archive/328/73647/ (дата обращения: 22.10.2020).



В данной статье раскрываются проблемы коррупционных преступлений, новые виды преступлений, проблемы квалификации преступлений против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, заведомо ложный донос, модернизация.

Ключевые слова : коррупция, преступление, взяточничество, модернизация.

  1. Новый вид коррупционного мошенничества: постановка проблемы . В следственной и судебной практике всё чаще возникают вопросы квалификации по ст. 159 УК случаев написания гражданином, не зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, научных работ и хищения путём обмана или злоупотреблением доверием. В ракурсе обсуждавшегося практикующей общественностью и принятого впоследствии единого мнения содержалась следующая точка зрения: такие деяния, следует при наличии к тому оснований, квалифицировать по статье 171 УК. Подобные взгляды учёных на сей счёт уже были подвергнуты критическому рассмотрению в ряде моих работ. Поскольку, однако, эти учёные настаивают на их обоснованность, о чём свидетельствуют их научные взгляды, считаю правильным продолжить научную дискуссию. Юристы, хотя и не без колебаний, отнесли факт оказания подобных услуг к противоправным деяниям: эти мнения появлялись у них в числе важных проблем, то исчезали. Неопределённую позицию они занимали и в вопросе о том, что такое коррупционное мошенничество, как оно соотносится с предпринимательскими и договорными отношениями и каковы их признаки.

К сожалению, последующие публикации юристов только запутали вопрос, какое содержание вкладывают авторы в понятие «коррупционное мошенничество» и что они понимают под этим противоправным деянием. Если обратиться к истокам общественного мнения, то можно сделать вывод, что под коррупционным законодательством юристы понимают не всё законодательство о коррупции, но лишь уголовное коррупционное право, а взяточничество рассматривают как отдельный институт. Подобный ход рассуждений вызывает вопросов больше, чем ответов. Выходит, что мошенничество не относится даже ко всем коррупционным преступлениям, не говоря уже о том, что оно не относится к экономическим преступлениям, в том числе и в сфере экономической деятельности. Ну а как быть в таком случае со сферой оказания услуг (написание научных работ за деньги)? Выходит, сфера её регламентации тоже ограничивается лишь «экономикой» и не распространяется ни на коррупционные отношения, ни на торгово-учебные отношения, например, написание научных работ для целей их дальнейшей перепродажи, не охватывается составом мошенничества (ст. 159 УК РФ).

Как быть теперь с писательской деятельностью: складываются ли в них коррупционные отношения или нет и, если складываются, в чём их особенность. Юристы, — если я правильно их понял, а это далеко не просто, поскольку мысли практиков высказаны вразброс — предлагают втиснуть в рамки УК едва ли не всё, что касается подделки интеллектуального труда. В результате, полагают юристы, удастся избежать противоречий, с которыми постоянно приходится сталкиваться, между УК и ГК. Навязчивой для них по -прежнему остаётся идея о том, что эффективно могут выступать в коррупционном обороте только те преступления, которые лично мотивированы. Отсюда негативное отношение юристов к таким формам обособления коррупции, как незаконные учебные услуги, которые достались нам в наследство от незаконного предпринимательства (ст. 171 УК РФ). В этом случае они становятся на крайне опасный путь обезличивания закона и общества, выдают свои представления о том, каким они хотели бы видеть закон, за тонкой вуалью публичных интересов (в том числе, частных).

Для читателей, возможно, представит интерес как бы небольшое отступление от темы, которое нам хотелось бы позволить себе. Во — первых, порадовала меня и вполне оправданная тревога юристов за нынешнее состояние уголовного законодательства. Мы её полностью разделяем. Позиция отечественных юристов заслуживает тем большого уважения, поскольку они, в отличии от меня, не были отлучены от работы по специальности и принимали в ней самое непосредственное участие. Такая оценка со стороны наших юристов — это, бесспорно, поступок, свидетельствующий о великом русском духе, о том, что им далеко не безразличны нравы нашего общества. Ведь и им, и нам давно пора, взявшись за руки, с чистым сердцем, решать судьбу российского народа (общества).

Симптоматичной тенденцией в развитии современных антикоррупционных взглядов является их стремление к точности, объективному выражению изучаемых характеристик коррупции и одновременно обращение к таким сторонам её изучения, которые традиционно игнорировались ими как якобы исключающие точный объективный анализ. Одной из таких сторон является «класс», к которому стали проявлять интерес самые разные политические партии, причём первой его проявила наиболее авторитетная и возрастная из них — Коммунистическая партия России, в которой сложилась основа классовой борьбы. В наше время общество в России финансово и идеологически коррумпировано ничуть не меньше, чем советское. Коррупция во многом переворачивает традиционную логику экономических классов и подклассов, делая акцент на экономике и через неё оценивая качество людского субстрата, а коррупция рассматривается в обществе — как инструмент создания «комфорта». Возникновение и распространение коррупции также было спровоцировано глобальной трансформацией ментальности, которая началась в 90- е годы во многих городах России, что постепенно привело к «разложению общества»; произошёл сдвиг от героев социализма к криминальным авторитетам, чьи судьбы были впервые рассказаны во всех средствах массовой информации.

Важно отметить и то, что стремление части рабочего класса ощущать и рекламировать себя как в первую очередь или даже исключительно «успешным». Стремление к идентификации себя как «успешного» находит разное выражение в различных социальных классах современной России. Представители низших экономических классов, включая бедную часть населения, думают, что становятся «успешными», начиная носить одежду иностранных брендов, покупая не имеющие ничего общего со своими потребностями технические устройства, делая иностранные стрижки и т. п. Вероятно, данный факт связан с ростом потребностей: если раньше люди мечтали о поездках за границу, то сейчас им нужна полноценная жизнь в Европе. Любой гражданин по-своему ощущает, идентифицирует свой экономический класс, с одной стороны, чужой и вышестоящий класс, с другой.

  1. Вымогательство взятки в виде денег: актуальная проблема. Взяточничество относится к числу преступлений против государственной власти. Оно, в отличие от других деяний, связано не с посягательством на естественные права человека, а с нарушением интересов публичной власти.

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» к предмету взяточничества по смыслу ст. 290 УК РФ относятся, в частности, наличные и безналичные денежные средства.

В случае, когда предметом взяточничества являются деньги, как правило, взяткополучатель точно указывает потерпевшему сумму взятки. Причём требование передачи денег становится вымогательством, лишь когда оно подкреплено, сопровождается угрозами совершения действия либо реализация бездействия со стороны взяткополучателя. Можно столкнуться с ситуацией, когда при выдвижении требования о даче взятки, до сведения потерпевшего не доводится сумма денег. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» от 9 июля 2013 г. № 24 ответа на данный вопрос не содержится. В литературе этой проблеме также не уделяется внимание, вместе с тем констатируется, что вопросы квалификации взяточничества как самостоятельной разновидности преступлений против государственной власти традиционно вызывают сложности в исследованиях.

На основе анализа информации, содержащейся в учебной литературе и научных публикациях, можно сделать вывод, что требование передачи денег в виде взятки представляет собой незаконное указание потерпевшему или его представителям дать вознаграждение, оно направлено на безвозмездную передачу адресату получения или указываемым им лицам денежных средств находящихся во владении потерпевшего, может состоять в выраженном, как правило, в устной форме, требовании предать деньги другого лица и, при этом, быть как прямым получателем, так и посредником между такими лицами.

Следует учитывать, что на квалификацию по ст.ст. 290 и 291.2 УК РФ, без учёта квалификации признаков в значительном, крупном и особо крупном размере в любом случае не влияет размер предмета. Кроме того, согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, содержащимся в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» от 9 июля 2013 г. № 24 взяточничество окончено с момента принятия должностным лицом, хотя бы части передаваемых ему ценностей (в нашем случае, денежных средств).

  1. Заведомо ложный донос о факте коррупции: актуальная проблема.

На продолжении длительного времени ст. ст. 290 и 291 УК РФ оставались мёртвыми нормами, их применение было минимальным. Однако в последнее время наблюдается устойчивый рост числа коррупционных преступлений, а точнее, числа рассматриваемых судом дел, в которых подсудимому инкриминируется взяточничество. Статья 291, которая раньше считалась чем-то вроде формальности, стала работать на полную «катушку». Однако необходимо понимать, что возрастающие статистические данные не являются результатом действительно увеличившегося количества фактов коррупции, а происходят по причине изменения отношения в органах следствия к лжесвидетельству. Иными словами, если раньше следователи подходили к работе должным образом в части разрешения вопроса о наличии или отсутствии признаков коррупции и не закрывали глаза на ложные доносы, то теперь вопрос о возбуждении уголовного дела является составной частью профессионального формализма и пониженного уровня учебных знаний.

Необходимость исследования различных аспектов сообщения о факте коррупции объясняется рядом причин. Данное преступление посягает на интересы публичной власти, службы в органах государственной власти и местного самоуправления и так далее. В судебно — следственной практике зачастую допускаются ошибки при квалификации преступлений. При правовой оценке коррупции возникают вопросы, получающие неоднозначную трактовку практикующими юристами. Нет по данным вопросам и единого мнения научного сообщества России в сфере уголовного права и процесса.

Часто ложные доносы якобы о факте коррупции представляют собой способ сокрытия реального факта правовой действительности. Это объясняется тем, что в таких случаях донос сопряжён с противоправными действиями заявителя. Для более наглядного объяснения данного видения проблемы целесообразно смоделировать одну типичных ситуаций. Так, декан экономического факультета А., высказал своему окружению опасения о том, что учёный совет может не переизбрать его на новый срок. Его заместители решили повысить рейтинг декана своеобразным способом — подготовили историю о факте коррупции. 15 февраля житель г. Курска Олег Мартынов заявил в следственный комитет о факте коррупции, пояснил, что, работая деканом факультета, он столкнулся с ситуацией, когда к нему обратился студент за помощью по учёбе (поставить зачёт за денежное вознаграждение).

Литература:

  1. Конституция Российской Федерации [Текст]: офиц. текст. — Москва: Проспект, 2018- 32 с.
  2. Уголовный Кодекс Российской Федерации [Текст].офиц. текст– Москва: Проспект, 2019. — 320 с.
  3. О системе государственной службы Российской Федерации [Электронный ресурс]: федер. закон: [принят 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ: по состоянию на 23 мая 2016г.] / Доступ из справ. — правовой системы СПС «КонсультантПлюс» (дата обновления: 12.12.2019).
  4. О государственной гражданской службе Российской Федерации [Электронный ресурс]: федер. закон: [принят 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ: по состоянию на 16 декабря 2019г.] / Доступ из справ. — правовой системы СПС «КонсультантПлюс» (дата обновления: 12.12.2019).
  5. О муниципальной службе Российской Федерации [Электронный ресурс]: федер. закон: [принят 2 марта 2007 г. № 25-ФЗ: по состоянию на 16 декабря 2019г.] / Доступ из справ. — правовой системы СПС «КонсультантПлюс» (дата обновления: 12.12.2019).
  6. О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий [Электронный ресурс]: пост. Пленума Верховного Суда РФ [принято 16 октября 2009 г. № 19]. / СПС «КонсультантПлюс»: поиск по реквизитам.
  7. О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях [Электронный ресурс]: пост. Пленума Верховного Суда РФ [принято 9 июля 2013 г. № 24]. / СПС «КонсультантПлюс»: поиск по реквизитам.
Основные термины (генерируются автоматически): факт коррупции, УК РФ, судебная практика, взяточничество, государственная власть, постановление Пленума, преступление, том, актуальная проблема, единое мнение.


Задать вопрос