Автор: Воронина Сабина Андреевна

Рубрика: История

Опубликовано в Молодой учёный №19 (123) октябрь-1 2016 г.

Дата публикации: 05.10.2016

Статья просмотрена: 67 раз

Библиографическое описание:

Воронина С. А. Феминизация терроризма // Молодой ученый. — 2016. — №19. — С. 268-270.



В последнее время при изучении деятельности террористов особый интерес вызывает так называемый «женский феномен». Большая часть исследователей терроризма стала постепенно приходить к мнению, что в последние годы начал происходить процесс его ускоренной «феминизации». Во многих странах, как мусульманских, так и европейских женщины составляют от 25 до 50 % состава террористических группировок (именно женщины создавали и руководили террористическими структурами, в частности, они стояли у истоков германской Kommando der Roten Armee Fraktion («Красная Армия»), известной также как группа Баадер-Мейнхоф, итальянских «Красных бригад», долгое время штаб двух баскских сепаратистских группировок в Испании также возглавляла женщина, а в перуанской левоэкстремистской организации Sendero Luminoso (Светлый путь) представительницы слабого пола составляют примерно пятую часть от общего числа боевиков этой организации). Раньше роль женщины-террористки ограничивалась созданием тайников, конспиративных квартир, сбором пожертвований, ведением разведки и т. д., но в последние десятилетия ситуация коренным образом изменилась. Их начали использовать в качестве самоубийц-террористок, «живых бомб», шахидок. Первый официальный случай использования женщины как террористки-смертницы был зарегистрирован 9 апреля 1985 г., когда 16-летняя Хайадали Сана — представитель Сирийской социалистической национальной партии — направила грузовик в израильский военный конвой, в результате чего погибло 2 солдата. Шахидками становятся даже беременные (в июне 1996 г. Зейнаб Кынаджи, член Курдской рабочей партии, проникла на военную церемонию и взорвала себя, в результате пострадали 37 человек). Первой российской самоубийцей-террористкой стала Хава Бараева. В июне 2000 г. она совместно со своим напарником совершила теракт, направив машину в казарму с военнослужащими, в результате чего пострадало восемь человек. [4]

Террористок-смертниц условно можно разделить на две группы:

1) «Черные вдовы», как их окрестила западноевропейская пресса — жены или родственницы погибших в боевых действиях представителей незаконных вооруженных формирований в возрасте 18–40лет. Для них фактически не существует мир. Им внушают, что Аллах их наказал, отобрав их мужа, отца, брата, ребенка, а поэтому и необходимо искупить грехи. Как? Убив неверного, тем самым исполнив долг перед Всевышним и своим народом. На телеэкранах, газетных и журнальных фотографиях чеченские террористки изображаются с поясами взрывчатки, одетыми в черное. В самой Чечне женщин, вступивших на путь войны, называют «джеро», что означает вдова (даже если она таковой не является). Таких женщин считают неблагопристойными. И вообще «женщины-смертницы» — чуждое для Кавказа явление. Для кавказских народностей факт использования женщин в качестве «живых бомб» считался несовместимым с нормами и принципами ислама. Ситуация, по мнению западных исследователей, изменилась с началом чеченской кампании. Перед исламистскими фундаменталистами встала задача религиозного объяснения и обоснования такого явления, так как Коран строго запрещает самоубийство. И оно было найдено в формуле, гласящей, что женщины–смертницы свершают не акт самоубийства, а акт мученичества, а к мученикам Аллах благоволит. Таким образом, «шахидки» — изобретение определенных современных чеченских политических деятелей, выступавших за продолжение войны в то время, когда 90–98 % чеченского населения находилось в состоянии «чеченской депрессии» (отчаяние от многолетней безысходности, чувство конкретного горя и глубинная тоска). [3, с.566–572]

2) «Невесты Аллаха» — в основном молодые девушки, большей частью из вахаббитских семей, или выросшие без отца и не имеющие «кровника», того, кто сможет отомстить в случае ее позора или гибели. Их похищают, «берут в жены», а потом используют в различных целях. У них нет шансов вернуться в семью, потому что по обычаям гор, опозоренные они никому не нужны. Теракт-самоубийство для них единственный способ избежать жестокого наказания и не допустить публичного позора для всей семьи.

Девушку начинают отдалять от семьи постепенно. Родным очагом для нее становится джамаат в виде вахабитсой общины, где все друг другу браья и сестры. Все время девушка находится под наблюдением наставницы или инструктора, которые применяют различные способы эмоционального воздействия: внушая ей, что только «джихад» или «самоубийство» помогут ей достичь врат рая. Если же в сознании жертвы сдвигов не происходит, то в ход идут наркотики, психотропные средства, аудиокассеты со специальной кодированной информацией, подавляющие волю и вводящие слушателя в гипнотическое состояние. После такой обработки человек бездумно выполняет любые приказания.

Что же толкает женщин на преступления против человечества. Основных причин три:

  1. Фанатичная вера. Это в основном глубоко верующие молодые девушки и женщины, которые легко попадают под психологическое влияние террористов, в основном встречаются в мусульманских странах. За счет слабой неуравновешенной психики их понимание ислама искажается, и они готовы ради религии пожертвовать всем. Для представителей джихада это самые востребованные жертвы, так как они бескорыстны и безотказны, но в последнее время их становится все меньше.
  2. Принуждение. В большинстве случаев, это молодые девушки, которых боевики похитили, купили или обесчестили.
  3. Мщение. В эту группу входят большей частью вдовы «бойцов джихада». Например, «черные вдовы» в Чечне. Для них характерна слепая вера, фанатизм, непреклонность, невосприимчивость к просьбам и уговорам, а для поведения во время совершения терактов — полная непредсказуемость.

Психиатры составили следующий портрет террориста-смертника(смертницы): 1) экстернализация — поиск вовне источников (виновников) личных проблем. Эта черта является психологической основой для объединения террористов. Такие люди не признают себя источником собственных неудач; 2) постоянная оборонительная готовность, чрезмерная поглощенность собой и незначительное внимание к чувствам других. Эти черты связаны с паранойяльностью склонностью видеть постоянную угрозу со стороны других и отвечать на нее агрессией. Она сочетается с ригидностью, «застреванием» эмоций и переживаний, которые сохраняются на длительный срок даже после того, как исчезла вызвавшая их причина; 3) эмоциональная неустойчивость, будущие «живые бомбы» склонны скорее действовать, чем осмысливать происходящее и строить обоснованный прогноз. Для них характерны предвзятость оценок, низкий порог терпимости. [1]

Женщин легче подготовить к роли смертницы. Они более управляемы, традиционно вызывают меньше подозрений. Кроме того, возникают затруднения с проведением обыска с целью обнаружения самодельного взрывного устройства (СВУ) на теле подозреваемых, тем более, когда они маскируются под беременных. Далеко не всегда на блокпостах, например, в той же Чечне, есть женщины — сотрудницы правоохранительных органов.

Внутреннее состояние «шахидок» определяется формулировками: «предсмертный транс» (экстаз), «чем ближе смерть — тем ярче мир» (необычайная яркость мира), «упоение своей властью» (беспредельная власть над чужими жизнями). Психологи выявляют 6 показателей внутреннего состояния смертников: подобие улыбки, отрешенный взгляд, отсутствие визуального контакта, подчиненная поза, замедленная реакция, вид собранного и умиротворенного человека. Большинство психиатров квалифицируют это как признаки готовности к самоубийству человека, страдающего депрессией. Отрешенность и умиротворенность ассоциируются с принятием окончательного решения покинуть «мир боли». Распознать «шахидку» в толпе, почти что невозможно, ее реакции обострены до предела. Все ее действия направлены на одно: достичь намеченной цели и не сбиться с заданного курса. Другие люди для нее чужаки, совершая теракт, она не задумывается, кто прав, кто виноват. [2]

Сравнивая террористок 19-го и 21-го века, приходим к следующему выводу: в 19 веке жертвовали собой во имя высокой революционной идеи, а объектами террористических посягательств, как правило, становились представители власти или царской семьи — те, кого слабый пол искренне считал угнетателями народа и причиной невзгод в стране, а в 21 веке террористки уготована роль дешевой одноразовой «ходячей бомбы», их цель — незаметно затесаться в толпу людей и соединить провода на поясе, а сколько погибнет невинных женщин и детей, уже неважно.

Литература:

  1. Китаев-Смык Л. А. «Черные девы»: психология чеченских террористок-смертниц. [Электронный ресурс] // URL: http: // www.memo.ru›hr/hotpoints/caucas1/msg/2005/10/…
  2. Липкова Ю. Новейшая история. Смертницы [Электронный ресурс] // URL: http://www.kpravda.ru/article/note/020226/
  3. Спирина Е. В. Суицидный терроризм — субъект в структуре угроз национальной безопасности и нарушения политической стабильности на территории Российской Федерации//Молодой ученый.—2013.—№ 5.
  4. Терроризм—женскоелицо[Электронный ресурс] // URL: http: // www.milresource.ru ›Article-1.html
Основные термины (генерируются автоматически): молодые девушки, «живых бомб», большей частью, баскских сепаратистских группировок, состава террористических группировок, основном молодые девушки, террористов особый интерес, случай использования женщины, kommando der roten, верующие молодые девушки, израильский военный конвой, десятилетия ситуация коренным, Сирийской социалистической национальной, чеченских политических деятелей, представительницы слабого пола, психологическое влияние террористов, Раньше роль женщины-террористки, итальянских «Красных бригад», характерна слепая вера, психология чеченских террористок-смертниц.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос