Библиографическое описание:

Тихонова М. М. Генезис понятия «юридическое лицо» в науке и законодательстве [Текст] // Юридические науки: проблемы и перспективы: материалы III междунар. науч. конф. (г. Казань, май 2015 г.). — Казань: Бук, 2015. — С. 120-126.

Изучение любого института, в том числе института юридического лица, логичнее и правильнее начать с краткой истории возникновения и развития данного понятия. Институт юридического лица как гражданско-правовая единица появился и получил бурное развитие в результате усложнения устройства экономической, хозяйственной деятельности человечества. Повышенный интерес к данному вопросу среди законодателей да и самих граждан обусловлен развитием правового и социального сознания, усложнением взаимоотношений и расширением круга вопросов и проблем социального взаимодействия, необходимостью удовлетворения потребностей самореализации, управленческих и культурных амбиций общества. Всё острее стала ощущаться необходимость классификации и приведения в должный порядок всех накопленных ранее знаний торгово-денежного, социально-правового обращения. Для удовлетворения обозначенных выше общественных интересов отдельные граждане, а позднее их союзы вступали в различные, прежде всего товарно-денежные, отношения с другими участниками оборота, объединяя свои коллективные интересы в организации, которые в последствии приобрели такую организационно-правовую форму как юридическое лицо. Следовательно, образование юридических лиц стало неминуемым последствием развития прежде всего экономической сферы общества.

Генезис возникновения юридического лица находит своё начало более двух тысячелетий назад. И первый этап исторического развития юридического лица принято связывать с периодом античности, с системой римского права. Некоторые ученые относят создание понятия юридического лица к числу важнейших заслуг римского частного права. [1, с. 26] В римском праве не существовало непосредственно понятия «юридическое лицо», хотя подобная категория активно использовалась для обозначения и отличия имущества физических лиц от имущества организаций. Уже во ΙΙ-Ι вв. до н. э. юристами Римской республики обсуждалась идея существования организаций, союзов, обладающих нераздельным, обособленным имуществом. Примером могут служить частные корпорации, коллегии, выступающие в гражданском обороте от собственного имени, городские общины, существование которых в принципе не зависело от изменений в составе их участников. [2, с. 66] Римские юристы отмечали, что существование и деятельность организации в правовом смысле отнюдь не заканчивается и даже не нарушается при выбывании из состава объединения отдельных его лиц или даже отдельной группы. В сфере частного права организация позиционировалась так же, как позиционируется физическое лицо, с полным спектром прав и обязанностей, каким наделялся человек в эпоху всеобщего превозношения человека над всем остальным бытием. Римские юристы считали, что организация взаимодействует со своими контрагентами посредством отдельных граждан — физических лиц, имеющих на то законные основания и обязательно в установленном законами порядке.

Необходимо отметить, что именно категория права собственности юридических лиц имела место на существование, но применительно только к отдельному человеку. Римское право рассматривало юридических лиц как объединения отдельных граждан с соответствующим объединением долей внесенного имущества. Так как собственность позиционировалась лишь категорией, которую можно применить только по отношению к отдельному человеку — физическому лицу, а не конкретно к определенной организации, можно сделать вывод о том, что юридические лица в римском праве не выступали в качестве субъекта имущественных отношений, следовательно, на данном этапе собственность оставалась принадлежностью частных лиц.

Таким образом, несмотря на то, что само понятие «юридическое лицо» не было определено римскими античными законодателями, и его сущность ими напрямую не изучалась, идея расширения круга субъектов частного права за счет особых организаций, союзов граждан принадлежит именно римскому частному праву. Можно считать, что само понятие юридического лица на данном этапе исторического развития не было сформировано с точки зрения материального права, а оформилось лишь как социальная категория, но не как правовая.

В Средние века представления о юридических лицах не сильно подверглись кардинальным изменениям и получили небольшое развитие, очень сильным оставалось воздействие норм римского права. Юристы того времени и даже более поздней эпохи ограничивались комментированием древних античных текстов, цитированием римских публичных деятелей и цивилистов, чуть трансформируя их учения под требования современных реалий и к новым способам развивающейся хозяйственной деятельности. Но именно в это неспокойное время категория юридического лица получила дальнейшее развитие с точки зрения практической значимости и применения в современной для того времени правовой реальности.

Средневековые толкователи права определяли понятие «корпорация» как союз, признанный государством в качестве определенного субъекта права, а их преемники, канонисты, разделяли понятия «человек» и «лицо». Последнее отличалось отсутствием души и тела и, как следствие, сознательного проявления воли. Так, одним из первых в 1245 году попытался раскрыть определение юридического лица папа Иннокентий IV, который отмечал, что юридическое лицо существует лишь в понятии, оно не одарено телом, и соответственно, не обладает волей и поэтому требует четкой дефиниции и документальной фиксации. Соответственно такой подход к пониманию понятия юридического лица дает нам основание сделать вывод о том, что на данном этапе понятие юридического лица также не полностью сформировано в правовом поле, так как обладание волей в первую очередь означает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом.

Торговый дом Фуггеров в Германии, генуэзский банк святого Георгия, английские и голландские Ост- и Вест-Индские кампании — «в этих торговых предприятиях вырабатывалась техника коллективного ведения крупных дел», а накопленный ими опыт регулирования отношений с участием юридических лиц сыграл впоследствии важную роль в создании гражданских и торговых кодексов XIX века. [3, с.141]

В XVI-XVII вв. понятие юридического лица получило еще более конкретное определение, в связи с укрупнением торговых предприятий, в которых со временем вводилась в оборот техника коллективного ведения крупных общих дел. В данной, прежде всего экономической, ситуации всё актуальнее становится проблема детального обозначения правового статуса этих объединений и регламентации их деятельности и правового положения в целом. Эволюция института юридического лица была неразрывно связана с бурным развитием капиталистической экономики, возросшими требованиями обеспечения промышленности крупными капиталами. Правовым выражением такой концентрации капитала и объединения денежных и имущественных прав и становится институт юридического лица, следовательно, на данном этапе развития законодательства о юридических лицах можно с уверенностью говорить о полноценном оформлении института собственности юридических лиц.

Детальное теоретическое осмысление феномена юридического лица осуществлялось в Германии в рамках работы над германским гражданским уложением. [4,с. 87] Старое, феодальное германское право не пошло в этом вопросе дальше признания понятия физического лица, и по признанию самих разработчиков уложения, формула, объявляющая, что имущество организованного социального союза есть личная собственность нового идеального субъекта, и на этом основании вводящая также социальное, общественное имущество в круг гражданского права и резко отделяющая его от имущества отдельных членов союза — формула юридического лица, найдена в области римского права и принята нами на почве рецепции римского права. [4, с. 154] Уникальность и своевременность выделения института юридического лица в самостоятельную правовую единицу в германском праве во многом явилось следствием того, что идеи римских цивилистов стали лишь благоприятной основой в свете бурно развивающихся экономических отношений, интенсивной индустриализации страны, резкой активизации различного рода социальных групп, коммерческих и некоммерческих объединений. Такая объективная реальность требовала максимально четкого и грамотного правового обособления организаций как самостоятельного субъекта права. И недаром в Германском гражданском уложении, принятом в 1896 году повышенное внимание уделяется именно правовому статусу юридических лиц. Вопросу о юридических лицах в данном Уложении отводится порядка 70 параграфов. Кроме того, в Германии, как и во многих других развитых странах, нормы, регламентирующие правовое положение отдельных видов юридических лиц, еще с тех давних времен собраны в так называемом специальном законодательстве.

Быстрое и интенсивное развитие экономической сферы середины — конца XIX века дало мощный импульс для углубления учений о юридических лицах. Появились оригинальные концепции, направленные на изучение проблем юридических лиц таких авторов, как Иеринг, Савиньи, Гирке, Саллейль, Дернбург, и других, преимущественно немецких и французских цивилистов, которые заложили основы современного понимания этого института.

В системе юридических лиц российской дореволюционной юридической доктрины XIX века выделялись корпорации, как объединения лиц и учреждения, как правовые институты.

Корпорации подразделялись на товарищества, общества с внешним единством и собственно корпорации.

Товарищества определялись как не многочисленные объединения числа лиц, направляющих собственные усилия для достижения общей цели. В их число входили полные товарищества, например торговые дома, товарищества на вере — коммандитные, а также производственные ассоциации, получившие наибольшее распространение в царской России артели. Имущество членов товарищества считалось их общей собственностью, доход распределялся пропорционально внесенным долям, смерть одного из членов влекла за собой прекращение товарищества, поэтому их в полной мере их нельзя считать юридическим лицом, а лишь формой объединения граждан, так как они не обладали полноценным статусом юридического лица.

Общества с внешним единством имели более сложную общественно-правовую конструкцию, соответственно имели более чётко определенную структуру. Они состояли из внушительного числа членов, в отличие от полных товариществ рассматривались по отношению к посторонним лицам как неделимое целое. Главной отличительной особенностью данных обществ было наличие избираемого общим собранием особого органа управления, который представлял и защищал интересы всего общества. Обществом с внешним единством являлись акционерные компании, банки, научные, литературные и артистические общества, клубы. С внешней стороны такие общества выступали особыми юридическими единицами, но во внутренние отношения между членами строились почти на тех же началах, что и товарищества — имущество, прибыль, а также долги считались общими и обязательными для всех членов и распределялись пропорционально их вкладам. Официально юридическими лицами они, конечно, не признавались, а выступали в качестве особой группы юридических отношений, основанных на договорных отношениях.

Официально правовое положение в качестве юридического лица закреплялось только за корпорациями, так как они выступали как единое целое не только во внешних отношениях, и по отношению к сторонним лицам и организациям, так и их внутреннее устройство соответствовало требованиям законодательства того времени. Корпорация выступает уже как самостоятельный субъект правовых отношений, так например имущество членов корпорации считалось не общим имуществом членов, а принадлежало самой корпорации. Воля корпорации выражалась не общим собранием её членов, а все ключевые решения принимались особым управляющим органом, который представлял её интересы в отношениях с другими субъектами права. Выход каждого отдельного члена из состава корпорации не влиял на ее существование. Наконец, общее имущество корпорации в случае полной ликвидации подлежало не разделу между членами, а переходило в государственную казну, считалось отчужденным. К категории корпорации относились такие виды объединений, как церковные, сельские и городские общины.

Учреждения так же обладали статусом юридического лица, но их структура не предусматривала отношения членства. Наиболее крупные учреждения имели особую цель создания — то есть учреждения, данная цель не зависела от личных интересов учредителей данного юридического лица, а выражала коллективные, так сказать общенародные чаяния. Так, например, учреждениями становились богадельни, учебные заведения, столовые.

Подводя итог вышесказанному, необходимо отметить следующие особенности законодательства капиталистической формы хозяйствования. Наращивание производства и оборота товаров и услуг, развитие централизованного производства и кооперированного сбыта, концентрация капитала для создания таких производств обусловили необходимость возникновения соответствующих организационно-правовых юридических форм. Категория юридического лица наиболее соответствовала этому, и от законодателя требовалось лишь создание организационно-правовой формы юридического лица, соответствующей потребностям экономического оборота, учитывающей определенные управленческие и имущественные особенности, например создание товариществ, обществ. Наибольшее развитие теоретических исследований и законодательного закрепления пришлось именно на ΧΙΧ век, когда и были заложены фундаментальные понятия о юридическом лице.

В XX веке значительно возрастает роль института юридического лица, более пристальное внимание уделяется законодательству о юридических лицах, происходит классификация и упорядочивание ранее накопленных знаний. Как нельзя лучше этому способствовало появление новых информационных технологий и возможностей. Улучшение и реформирование законодательства обычно происходит вкупе с другими общественно-значимыми событиями, как и произошел прорыв в сфере появления совершенно новой законодательной базы о юридических лицах в ХХ веке в результате всплеска развития предпринимательской активности населения с одной стороны и расширения вмешательства государства в экономику с другой. Соответственно этому в разы увеличивается объем нормативных актов о деятельности юридических лиц и, в какой-то степени, повышается их качество.

В советский период на развитие отечественного законодательства о юридических лицах огромное влияние оказали скорее социально-политические реалии того времени. Экономика стала многоукладной, товарный оборот развивался с большой интенсивностью, но со стороны государства происходило нагнетание плановой экономики, всеобщей централизации. В данном ракурсе уделялось повышенное внимание вопросам деятельности юридических лиц особенно корпорациям. С переходом к новой экономической политике вновь был актуален вопрос о правовой форме различных юридических лиц и их объединений. Перед законодателем встал ряд вопросов, ранее ему не известных: определение четких правовых рамок деятельности частных предприятий в условиях плановой экономики; установление правовых форм взаимодействия государственного, кооперативного и частного секторов промышленности; выявление таких форм организации и деятельности государственных предприятий, которые позволили бы последним наиболее эффективно действовать в условиях рыночной конъюнктуры и т. п. [5, с. 124]

Согласно ст. ст.13 ГК РСФСР 1922 года, юридические лица приобретали имущественные и обязательственные права, но деление на корпорации и учреждения осталось без изменения. В то же время появилась новая организационно-правовая форма объединений как тресты и синдикаты. В эти годы они привлекли внимание не только ученых, производителей, но и возымели и законодательную базу. В 1921–1922 годах правовая основа трестов базировалась на том, что они выступали как самостоятельные хозяйственные и юридически закрепленные субъекты правоотношений. Первоначально тресты создавались как, главным образом, юридическая конструкция, а далее получили своё развитие как хозяйственные органы государства. Это происходило в связи с нагнетанием государства плановых и регулирующих начал, так к 1927 году тресты признавались уже главным образом проводником исполнения плановых показателей. Имущество трестов находилось в управлении государственных органов, таких как народные комиссариаты, ВСНХ и прочие, которые и осуществляли полномочия юридических лиц. Отношения со сторонними организациями не имели признака корпоративности.

Синдикаты появились почти одновременно с трестами, а именно с увеличением их количества, и представляли собой союзы предприятий, выполняющих основную функцию — объединение торговой деятельности государственных трестов. С точки зрения организационно-правовой формы синдикаты рассматривались одновременно и как товарищества с переменным составом участников, и как акционерные общества, объединяющие капиталы.

С 1923 года синдикаты воплощали в себе три базовых начала: оперативное, конвенционное и публичное. Первое начало заключалось в том, что синдикаты отвечали за оперативное управление и обслуживание производственных и торговых нужд своих членов. Втрое было направлено на в первую очередь на устранение конкуренции и установление единой плановой концепции и согласованного и организованного выступления на рынке. Публичное начало раскрывалось в проведении общегосударственной политики в сфере определенных отраслей промышленности, обеспечивало связь с народным хозяйством в целом.

Внутренние отношения между трестами и синдикатами регулировались исключительно волей государства, открытого волеизъявления участников не допускалось даже в уставных документах, а корпоративные акты в конечном итоге содержали указ государства, хоть и не в прямой, а косвенной форме. Данный подход государственного управления корпорациями и учреждениями получил название «корпоративной концепции внутрисиндикатских отношений». [5, с.158] Такое лишение организаций экономической и правовой свободы являлось характерной чертой государственно-правовой политики зарождающегося советского коммунистического государства.

Анализируя правовую основу внутренних отношений в синдикатах, можно сказать, что они являлись товарищескими объединениями, а во внешнем взаимодействии с другими организациями выступали в качестве юридических лиц. Поэтому можно утверждать, что синдикаты формировались и функционировали на основе элементов корпоративного права. Главная черта присущая синдикатам как корпорации это то, что вся их деятельность подчинена уставу, который утверждался соответствующими органами управления. Корпоративный характер проявлялся также в том, что правовая природа данных организаций имела черты как публичности и открытой деятельности, так и закрытости и обособленности частноправовых отношений. Такая организационно-правовая структура гармонировала в целом с самой системой переходного хозяйства того времени, основанной на конгломерате публично-правовой природы государственных предприятий с заимствованными из частного права структурными элементами и формами. Но следует отметить, что концепция корпоративного права подверглась литературной критике особенно в рядах, так называемых правоведов-государственников, уже с самого начала ее возникновения, так как признание корпорацией той или иной хозяйственной организации означало получение ею свободы, обособленности и как следствие, потери подконтрольности, что было неприемлемым для существовавших тогда административно-командных принципов. Однако Гражданский Кодекс РСФСР 1922 года никак не регламентировал отношения непосредственно внутри синдикатов.

Таким образом, на формирование и юридическое оформление концепции корпоративного права в значительной мере повлияла политическая и экономическая ситуация страны в целом, в которой происходило зарождение такой формы общественных объединений как синдикаты и корпорации. Эта концепция позволяла по многим показателям грамотно сочетать элементы централизованного административного управления плановой экономики с автономией хозяйственных объединений и рыночной свободой отношений, не только синдикатских, но и акционерных обществ, кооперативов и других.

Идея укрупнения общественных и торговых объединений нашла свое дальнейшее воплощение при образовании совнархозов как комплексной организации управления взаимосвязанными производствами на определенной территории, при создании государственных комитетов межотраслевого значения, а также различного рода других объединений — производственных, научно-производственных, торгово-производственных, агропромышленных и территориально-производственных комплексов.

В соответствии со ст. 434 ГК РСФСР 1964 г. сделки между отдельными гражданами и государственными предприятиями не заключались, так как законом запрещалось смешивание государственной собственности с личной.

В Гражданском Кодексе РСФСР 1964 года выделилось около десяти различных видов юридических лиц. Но в статье 24 они перечисляются достаточно размыто, как таковой четкой классификации не приводится. Но, тем не менее, можно выделить:

-          государственные предприятия и иные государственные организации, состоящие на хозяйственном расчете, имеющие закрепленные за ними основные и оборотные средства и самостоятельный баланс;

-          учреждения, имеющие самостоятельную смету, руководители которых пользуются правами распорядительных кредитов;

-          колхозы, кооперативные организации и объединения.

Кроме того в системе юридических лиц того периода существовали и «нетипичные» организационно-правовые формы юридического лица, такие как кооперативно-государственные и государственно-кооперативные предприятия и организации, в том числе и в сфере сельского хозяйства. Но по своей правовой природе в большей степени они тяготели к государственным юридическим объединениям. [6, с.25]

Некоторым образом отличны от обозначенных выше подходов к трактовке правовой природы юридического лица многие гражданско-правовые теории советского периода. Их отличительной особенностью является то, что в данный период подавляющее большинство существовавших в нашей стране организаций и средств производства были государственной собственностью и, как следствие, в отечественной юридической литературе в данный период наиболее распространены были теории коллективизма, государственности, социальной реальности. Например, понятие производственного объединения в советское время являлось главным образом экономической, а не юридической категорией. Согласно п. 1 Постановления Совета Министров СССР 1973 г. № 140 всесоюзное и республиканское промышленное объединение — это хозяйственный комплекс, состоящий из промышленных предприятий, научно-исследовательских, конструкторских, технологических организаций. [7, с.16] Таким образом, большее число участников таких объединений невозможно признать юридическими лицами, так как они по законодательству считались лишь первичным звеном промышленности. Цели государственных объединений во многом сопоставимы с целями современных холдингов, так как связаны они были с высокой технологичностью, необходимостью выработки конкурентных преимуществ, стремлением к снижению затрат при производстве товаров. Объединение помогало реализовывать общие долгосрочные планы, выполняло координирующие функции в сфере деятельности всех составляющих организаций, обеспечивало всех участников стратегическими разработками, за счет чего стремилось вводить достижения научно-технического прогресса в конечном продукте производства, оптимизировать хозяйственные связи.

В 80–90-х гг. двадцатого века ключевым фактором экономических преобразований в стране стала законодательная деятельность, тем не менее, большинство норм Конституции СССР лишь в некоторой степени раскрывали основы грядущих изменений. Главной недоработкой законодательства о юридических лицах как советского периода в 80-е годы, так и постсоветского времени с начала 90-х годов, является отсутствие мощного политического и управленческого решения на создание открытой, логично выстроенной частноправовой законодательной базы, классифицирующей основные виды формы организационно-правового обособления капитала. Сравнительно долгое время для основной массы населения фактически скрытыми и не определенными оказываются цели деятельности вновь созданных организаций, в том числе и преобразованных посредством приватизации.

Закон СССР1987 года «О государственном предприятии (объединении)» вводил значительное количество новшеств в правовое определение государственного предприятия. Например, у предприятий появилась возможность перехода на арендные отношения и, как следствие, выход из отраслевого подчинения государственным органам. Данная норма явилась первой предпосылкой к последующему изменению формы собственности государственных предприятий и объединений. Согласно п. 7 ст. 5 данного Закона: «Предприятия, объединения и организации, независимо от их ведомственной принадлежности, могут самостоятельно создавать на договорных началах концерны, консорциумы, межотраслевые государственные объединения, государственные производственные объединения, различные ассоциации и другие крупные организационные структуры, в том числе с участием кооперативов и совместных предприятий, создаваемых с фирмами иностранных государств. Государственные предприятия (объединения), входящие в эти организационные структуры, сохраняют свою хозяйственную самостоятельность…». [8, с. 4]

Но следует отметить, что в законодательстве всё — равно остались пробелы в этой области — его нормы не давали чёткого определения, например, правового статуса подобных объединений, не разграничивали их отличия друг от друга. Происходит смешение и размытие провозглашаемых Конституцией СССР и ГК РСФСР 1964 года форм собственности, не определяется, как и из каких средств будут решаться материальные вопросы в данных объединениях. Договорные начала создания подобных объединений фактически противоречат действующим в то время положениям, например, в части управления договором о совместной деятельности.

Система юридических лиц в постсоветский период не обладала законодательной логичностью построения и в целом не соответствовала общему принципу структурированности. Тем не менее, со временем она развивалась, по мере развития процессов разгосударствления и коммерциализации. В нормативных актах часто встречалось банальное перечисление отдельных наименований юридических лиц, не давалось четкого определения их организационно-правовой формы, не регламентировались необходимые правила реорганизации, не определялся порядок правопреемства. Понятия «предприятие» также было размыто. Трудности возникали в некоторых случаях, например при разграничении понятий индивидуального частного предприятия, арендного предприятия. В законодательстве в большей степени имелось ввиду понятие предприятия как имущественного комплекса, а не как самостоятельного хозяйствующего субъекта.

Таким образом, смешивались и отождествлялись понятия предприятия как объекта гражданских правоотношений и субъекта оборота. Наиболее очевидно это проявилось в приватизационном законодательстве.

Но, невзирая на существенную нестабильность законодательной базы, отсутствие четких законодательных и организационных принципов построения системы юридических лиц, именно в конце 1980-х — начале 1990-х была заложена основа для современной законодательной и теоретической базы. При этом создатели Гражданского кодекса РФ 1994 года активно применяли наработки, идеи, более ранних периодов развития российского гражданского законодательства. Сочетание основ давнего правового исторического опыта и требований современной быстроменяющейся экономической и политической реальности позволило впоследствии создать достаточно актуальный, а главное действенный, логичный по своей структуре нормативно-правовой акт, который лег в основу дальнейшего законодательства о создании системы юридических лиц нашей страны.

С начала 90-х годов в России происходили важные экономические и социальные реформы, но они не получили должного отражения в действующем гражданском законодательстве, но тем не менее данный период заложил основу этому законодательству.

В 1994 году была разработана и принята определяющая его принципиальное содержание часть первая ГК РФ, глава 4 которой регламентирует участие юридических лиц в гражданских правоотношениях.

В 1992–1994 годах в Российском государстве только зарождалась частная собственность и рыночная экономика, законодатель попытался устранить из гражданского законодательства все отголоски планово-административного регулирования имущественных отношений, но, тем не менее, еще не было создано таких законов, которые бы в полной мере соответствовали бы потребностям развитой рыночной экономики социального государства. Особенно ярко это было выражено на уровне регулирования отношений, образующих постоянство гражданского оборота, составляющих своеобразную основу для его динамичного развития — в определении организационно-правовых форм и статуса юридических лиц, классификации и содержании имущественных прав.

Таким образом, в историко-правовом разрезе следует обозначить три этапа становления гражданского российского права: дореволюционный, советский и российский. Не смотря на то, что они сформировались в законодательном плане как обособленные периоды развития российского права и между ними не прослеживается чёткого правопреемства относительно формирования законодательства, а лишь видна относительная логическая взаимосвязь, не следует умалять и колоссальное влияние цивилистической доктрины раннего периода законотворчества на дальнейшее развитие правовой мысли в советской науке и ныне в Российской Федерации.

Учитывая то, что с момента последнего реформирования прошло 10 лет появилась необходимость модернизации российского законодательства о юридических лицах. В частности, изменения внесены ФЗ № 99 от 05.05.2014 года.

Таким образом, мы постарались обозначить основные этапы становления и развития законодательства о юридических лицах со времен римского права до наших дней.

Одной из ключевых проблем гражданского права является разработка адекватных, отвечающих высоким требованиям современности теорий о юридических лицах, совершенствование удобства и полезности практического применения этого института. Многие полезные исторические факты, на мой взгляд, не стоит сбрасывать со счетов, а необходимо учесть ценнейший исторический опыт при совершенствовании и реформировании современного российского законодательства об организациях и юридических лицах.

 

Литература:

 

1.         Н. В. Ченцов. Римское частное право. Учебное пособие. — Тверь, 2008.

2.         Гражданское право: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности 030501 «Юриспруденция» / [П. В. Алексий и др.]; под ред. М. М. Рассолова, П. В. Алексия, А. Н. Кузбагарова. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2009.

3.         Гражданское право: учебник в 3 т. Т.1. — 6-е изд., перераб. и доп. / Н. Д. Егоров, И. В. Елисеев [и др.]; отв. ред. А. П. Сергеев, Ю. К. Толстой, — М.: ТК Велби, Издательство Проспект, 2006.

4.         Савельев В. А. Гражданский кодекс Германии (история, система, институты). Учебное пособие. — М., 2007.

5.         Лялин Д. Ю. Право собственности государственных корпораций. Монография. М, Юрист. 2005.

6.         Братусь С. Н. Субъекты гражданского права. М., 1950.

7.         Постановление Совета Министров СССР от 2 марта 1973 г. N 140 «Об утверждении общего положения о всесоюзном и республиканском промышленных объединениях» http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n=1092.

8.         Закон СССР от 30.06.1987 «О государственном предприятии (объединении)» http://www.bestpravo.ru/sssr/gn-zakony/w5w.htm.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle