Библиографическое описание:

Юмаев Е. А. Интенсификация вовлечения населения в процесс регулирующего воздействия на коррупцию и теневой сектор региона // Молодой ученый. — 2015. — №18. — С. 302-305.

В условиях посткризисного (по отношению к 2008 г.) периода развития повышается риск скачкообразного роста объемов теневого рынка и коррупции. Для большей результативности процесса противодействия этим явлениям органы государственной власти и местного самоуправления нуждаются в активной поддержке населения. Для этого необходимо изменить нейтральное или вовсе положительное отношение к коррупции и теневому сектору значительного числа граждан на категорическое неприятие этих деструктивных элементов.

Ключевые слова: теневая экономика, государство, регион, регулирование, население

 

Главной новацией Национальной стратегии по противодействию коррупции, утвержденной Указом Президента РФ от 13 апреля 2010 г. № 460, в сравнении с первым национальным планом противодействия коррупции, появившемся летом 2008 г., стало наличие требования обеспечить участие институтов гражданского общества в противодействии коррупции.

По мнению бывшего главы комитета Государственной думы РФ по безопасности В. Васильева, «необходимо предпринять максимум усилий, чтобы общество заняло свою позицию в этой (против коррупции — прим. авт.) борьбе. Может быть, нужно, чтобы образовалась какая-то критическая масса, когда какая-то часть общества ну просто не пожелает больше мириться с коррупцией. Процесс включения общества в антикоррупционную борьбу надо существенным образом активизировать» [1]. Развивая свою мысль, он, в частности указывает на лояльное отношение в обществе к взяткам в сфере образования, тогда как у населения отсутствует понимание того, что «суррогатные специалисты не смогут в будущем грамотно решать социально важные вопросы, включая образование, обучение, медобслуживание». Отстаивая мысль об огромной значимости населения в борьбе со злоупотреблениями, В. Васильев привел пример из собственной деятельности в правоохранительных структурах в Тверской области: «Мы в свое время в моем округе в Твери разобрались с коррупцией в техосмотре. Еще до всех нынешних изменений. Мы увеличили количество пунктов и убрали привязку к пунктам по районам. То есть создали конкурентную среду, так чтобы не надо было деньги платить за то, чтобы очередь обойти. Убрали основу для взяточничества. Помогали общественные организации автолюбителей».

О трудностях вовлечения населения в процесс борьбы со злоупотреблениями рассуждала в интервью газете «Коммерсант» директор российского отделения Transparency International Е. Панфилова: «А что касается участия общественности, то здесь необходимо выстраивать государственную систему защиты заявителей, информаторов о коррупции. Об этом в самом МВД говорят. Люди боятся заявлять, ведь может быть угроза физической расправы. Здесь серьезная проблема с предпринимателями. Даже если он заявит и даже выиграет дело по поводу того, что был откат на тендере, он же просто не сможет в этом городе работать. Его свои же ототрут, которые предпочитают по коррупционным правилам играть. А ведь заявления людей — это ключевое звено в борьбе с коррупцией. Этого источника информации просто сейчас нет. И система госпроверки у нас еще эмбриональная. Сотрудники внутренней безопасности, комиссии в ведомствах не в состоянии все на свете отловить» [2].

Отмечая терпимость современных российских граждан ко многим теневым экономическим практикам, Ю. В. Латов в своем автореферате диссертации пишет: «Проблема высокой терпимости россиян к теневым практикам приобретает острую актуальность в связи с необходимостью усиления борьбы с коррупцией. Для выяснения отношения россиян к коррупции во время общероссийского социологического опроса, проводимого ИС РАН летом 2007 г. с участием диссертанта, респондентам задавали закрытый вопрос «Представьте себе, что все чиновники в России разом перестали брать взятки. Как это может, на Ваш взгляд, повлиять на решение проблем простых людей?» Результаты оказались парадоксальными. Только 40,3 % респондентов выбрали ответ «Людям станет проще решать свои проблемы». 15,1 % дали противоположную оценку, полагая, что «людям станет сложнее решать свои проблемы». 33,0 % респондентов посчитали, что «это существенно не повлияет на то, как решаются проблемы простых людей», остальные затруднялись ответить. Эти данные свидетельствуют, что от россиян можно ожидать одобрения усиления борьбы с коррупцией, но одобрения отнюдь не абсолютного. Почти половина россиян (те, кто не ждет от такой борьбы облегчения в решении своих проблем) могут оказать противодействие антикоррупционным программам властей» [6, С. 46–47].

Приведенные выше высказывания относятся как к коррупционной тематике, так и затрагивают в полной мере проблему теневого сектора. По нашему мнению, главным препятствием на пути вовлечения населения в процесс противодействия коррупции и теневой экономике является то, что огромная часть населения нашей страны уже давно прямо или косвенно вовлечена в коррупционные и теневые схемы.

Костин А. В. в своих исследованиях пишет о тех «ходах», которые поочередно делает государство и население. В начале каждого года государство делает первый «ход», которым является определение налоговой ставки. Затем в момент уплаты налогов и иных обязательных платежей следует ответный «ход» от населения. «Ходы» следуют один за другим до тех пор, пока не будет достигнуто некоторое равновесие [5, С. 18]. Ученым построены различные игровые модели, в которых он анализирует выгоды и издержки населения от ухода в тень. Костин А. В. приходит к выводу, что для уменьшения масштабов теневой экономики требуется уменьшать размеры налогов и иных обязательных выплат одновременно с повышением качества оказываемых населению органами государственной власти и местного самоуправления государственных и муниципальных услуг. Кроме того, переходу вчерашних теневых элементов в «легальное пространство» поможет передача субъектам РФ полномочий по сбору налогов, и, самое главное, по их использованию [5, С. 24].

Соколова Е. В. отмечает наличие двух больших групп населения: 1) приверженцы жестких мер государства в отношении коррупции и теневого сектора и 2) сторонники мягких мер в отношении противоправных теневых элементов [8]. Ключевой момент, по нашему мнению, состоит в том, как эти две группы количественно между собой соотносятся. Кроме того, правильно говорить и о третьей группе, так называемой «нейтральной» по отношению к коррупции и теневой экономике. Задача государства состоит в том, чтобы в обществе начала преобладать именно первая группа граждан. Пока же, очевидно, перевес на стороне второй и третьей групп.

Посткризисный (по отношению к 2008 г.) период развития характеризуется всплеском теневой активности: для граждан повышается соблазн уйти в неконтролируемое теневое пространство. Нередко, к сожалению, это является единственной альтернативой сохранения своего бизнеса, рабочего места. Поэтому, по мнению Л. В. Шубцовой, Н. В. Белохвостовой, в период кризисного и посткризисного развития особо важное значение принадлежит государственной политике обеспечения занятости населения, которая, по их мнению, является действенной антикризисной мерой [9, С. 143]. При этом деятельность органов власти должна быть направлена в первую очередь на создание рабочих мест для высококвалифицированных специалистов с одновременным повышением образовательного уровня населения, что принципиально важно для обеспечения в будущем конкурентоспособности территории любого уровня управления. При этом Оськина Е. А. и Сырникова Л. В. напоминают, что кризис подстегивает уход заработных плат в «тень» [7, С. 96]. Данный феномен обусловлен недостаточным вниманием со стороны органов государственной власти и местного самоуправления к интересам и потребностям граждан страны. При этом объектом борьбы должны быть не граждане, ушедшие в теневой сектор, а первопричины, вследствие которых люди осознанно выбирают уход из легального поля деятельности.

Общепризнано, что полностью ликвидировать теневой сектор не может ни одно правительство. До определенного уровня теневой сектор не оказывает негативного влияния на процессы, происходящие в стране, однако тем важнее найти точку, после которой дальнейший рост объемов теневого сектора угрожает экономической и национальной безопасности. Калина А. В., Савельева И. П. в своем исследовании приводят данные, что теневой сектор начинает отрицательно влиять на уровень экономического развития государства при достижении объемов в 18–20 % от ВВП и более [3, C. 19].

Уровень теневой экономики в Российской Федерации значительный, по разным оценкам, до 50 % ВВП. Однако, как отмечает Н. А. Кравченко, он же представляет собой перспективный потенциал увеличения российской экономики и налогооблагаемой базы [4]. Разумеется, по нашему мнению, речь должна идти только о той части теневого сектора, которая не связана напрямую с деятельностью, прямо запрещенной законодательством Российской Федерации.

Таким образом, успехи вовлечения населения в процесс противодействия коррупции и теневой экономике возможны прежде всего при коренном изменении системы государственного и муниципального управления, которая должна стать эффективной, гибкой, прозрачной, отвечать потребностям граждан страны. До тех пор, пока граждане не убедятся в необратимых положительных изменениях во властных структурах, расчет на их доверие и готовность сотрудничать не оправдан.

 

Литература:

 

1.     Граник И. «Без теневой экономики коррупция умирает» (интервью главы комитета Государственной думы РФ по безопасности В. Васильева) / И. Граник // Коммерсант [сайт]. URL: http://www.kommersant.ru/doc.aspx?docsid=1540649 (дата обращения 07.09.2015).

2.     Граник И. «Невзирая на чины и лица, просто брать и сажать» (интервью директора российского отделения Transparency International Е. Панфиловой) / И. Граник // Коммерсант [сайт]. URL: http://www.kommersant.ru/doc.aspx?docsid=1540648 (дата обращения 07.09.2015).

3.     Калина А. В., Савельева И. П. Формирование пороговых значений индикативных показателей экономической безопасности России и ее регионов // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия Экономика и менеджмент. 2014. № 4. С. 15–24.

4.     Кравченко Н. А. Критерии эффективности реализации потенциала туристской отрасли Республики Крым // Псковский регионологический журнал. 2015. № 22. С. 43–58.

5.     Костин А. В. Модель генерации теневой экономики в процессе взаимодействия государства и населения // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия Социально-экономические науки. 2014. № 1. С. 15–26.

6.     Латов Ю. В. Социальные функции теневой экономики в институциональном развитии постсоветской России автореферат диссертации на соискание ученой степени докт. соц. наук / Ю. В. Латов. Тюмень. 2008. 54 с.

7.     Оськина Е. А., Сырникова Л. В. К вопросу об экономической безопасности России: теневой сектор и его влияние на экономику // Аграрный научный журнал. 2015. № 5. С. 94–96.

8.     Соколова Е. В. Теневая экономика в современной России: угроза экономико-социальной безопасности или способ выживания // Контентус. 2014. № 12 (29). С. 56–64.

9.     Шубцова Л. В., Белохвостова Н. В. Разработка программ содействия занятости населения как направление современной антикризисной политики // Сервис в России и за рубежом. 2015. № 2 (58). С. 141–149.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle