Библиографическое описание:

Хамдамов А. Н. Заметная звезда поэзии // Молодой ученый. — 2010. — №8. Т. 2. — С. 72-74.

В статье даётся анализ произведений известного узбекского поэта Абдуллы Арипова. Самобытность и оригинальность творчества поэта отразилось в лирико-философских произведениях, в которых раскрывается известная тема человеческого бытия и его предназначения в современной жизни.

 

Порой, чтобы оценить поэта, достаточно одной его строки, одной мысли, одной находки, одного образа. Так я открыл для себя узбекского поэта Абдуллу Арипова в семидесятом году его книжечке «Родник», вышедшей в Ташкенте. Отзвуком боли назвал Абдулла Арипов песню, а значит, шире – и поэзию, и это было для меня откровением. Таких откровений в «Роднике» было немало: «Возмужание», «Родному языку», «Камыш», «Орел», «Люди», «Облако», «Золотая рыбка», «Ущелье Клятвы», «Смерть любви», «Мать», «Память». Все в этих стихах – и замысел, и строй, мысли и поэтическая фактура – было свежо, непосредственно, лишено нарочитой восточной пышности и высокопарности. «Его поэзия пронизано большими чувствами, окрашена яркой эмоциональностью, освещена глубокой мыслью. Вот почему она и лирична, и эпична одновременно. И при этом краски ее весьма различны. И душевная строгая простота, и горячая публицистичность и шутка… Стихи Арипова лишены декларативности.» [1], – так характеризует поэзию Абдулла Арипова известный писатель Сергей Баруздин. Разумеется, восточные краски пронизывали стихи, но они вплетались в ткань реального бытия и лишь сильнее подчеркивали естественную поэтическую мудрость.  

В характерном для нашей отечественной поэзии обращении к имени А.С.Пушкина А.Арипов четко определил свою социально- нравственную позицию:

И осень в Болдино стояла

Прекрасная, как никогда.

И в небе по ночам пылала

Твоя высокая звезда.

Но и тогда к седому лесу

Уже вела издалека

Бесславный пистолет Дантеса

Самодержавная рука.

 

Это существенно еще и потому, что споры об истинных причинах гибели Пушкина, как известно, не утихают и по сей день, и находятся люди, готовые не только свести роковую дуэль к естественной, якобы, развязке личной трагедии, но и реабилитировать в русской словесности фигуру Фаддея Булгарина.

Мы далек от мысли, чтобы выдавать все написанное Абдуллой Ариповым и переведенное на русский язык за образец. Встречаются у него проходные, необязательные стихи. Но не они определяют суть поэзии и не только потому, что их, слава богу, мало. Его поэзию не назовешь могучей и мощной. Наоборот, она нежна, трепетна, камерна, даже хрупка, но за этими чисто внешними признаками мы ощущаем силу, прочность, чистоту духовной поэзии автора, его незыблемую веру в разум и силу добра, в человечность человека.

С такой величественной мощью

Колышется морской залив,

Что скалы под зеленой толщью

Молчат, колени преклонив.

 

Но посмотри: трава морская

Встает со дна, отринув страх,

Всю тяжесть моря поднимая

На нежных, худеньких плечах.1

 

Стихи Абдуллы Арипова глубоко лиричны, хотя у него, к примеру, нет пейзажной лирики в чистом виде (даже стихотворение «Осенний пейзаж» не этого плана) или стихов просто описательных. Сюжет внешний, а чаще всего внутренний пронизывает его поэзию и, если хотите, прочно цементирует ее:

 

Благословенно прожитое мною,

Все, что уже не повторится впредь.

Все то хорошее и все плохое,

Чем мне гордиться и о чем жалеть.

 

Все было, и падения, и взлеты,

Но, размотав клубки своих дорог,

Я видел то, что не увидел кто-то,

И то сказал я, что другой не смог.

 

Хоть мне неведомо, что предо мною,

Но я благословляю наперед

Все то хорошее и то плохое,

Что ждет меня еще и что не ждет.

 

И пусть за тем ближайшим поворотом

Лучи не мне назначенных дорог.

Что не увижу я, увидит кто-то,

И кто-то скажет то, что я не смог [2].

 

Большие чувства, яркая неповторимая эмоциональность, всегда свой поворот мысли, философская цельность – все это характерно для ариповской поэзии. Вот почему она и лирична, и эпична одновременно. И при этом краски ее весьма различны. И душевная строгая простота, и горячая публистичность, и шутка, и откровенная или скрытая ирония.

Стихи Абдуллы Арипова начисто лишены декларативности. Каждое его стихотворение всегда загадка: его читаешь не столько разумом, сколько сердцем. Композиционная четкость подчеркивает завершенность мысли. Тут хочется особо отметить его миниатюры «Соловей», «Поэт», «Крылья», «Осенние думы», «Говарящий мудрец» и другие.

Конечно, законы поэзии неисповедимы. Мы завидуем тем стихотворцам, которые умеют от частной детали прийти к философскому обобщению, то есть от простого к сложному. Но, признаемся, нам ближе те, кто в своих стихах идет от сложного к простому, от глобального к частному, личному, своему. Таков, по-моему, Абдулла Арипов:

 

Я мать родную рано потерял.

Оплакивая долгими ночами,

Я много лет по-детски горевал

О доброй, горячо любимой маме.

Теперь я со слезами и тоской

Ее глаза и голос вспоминаю

И чувствую ее ладонь щекой,

Но как вернуть мне это все, не знаю.

Ты щедр и добр ко мне, мой мир земной,

Так будь еще мне матерью родной [2, c.119].

 

Наиболее удачны и значительны, по-моему, те стихи Абдуллу Арипова, которые как бы являют собой сплав восточной и европейской поэзии. Речь идет, конечно, не об отказе от национального, а об обогащении этого национального за счет интернационального. Искусство, замкнутое в своей скорлупе, всегда бесплодно. Это истина. Но бесспорно и то, что взаимовлияние и взаимообогащение – процесс сложный, неоднозначный, требующий меры и такта и уж, естественно, не терпящий чисто внешних подражаний. Фактом каждой культуры, а значит, и литературы из инородного может стать лишь то, что естественно впитывается в нее, не противоречит ей ни по духу, ни по сути своей. Надо сказать, что в этом плане Абдулла Арипов обладает завидным чутьем и тактом, и еще, пожалуй, опытом. Известно, что он блистательно перевел на узбекский язык «Божественную Комедию» Данте, многие стихи русских и зарубежных поэтов.

 

Мои лучшие дни, вы еще впереди,

Впереди все улыбки, что губ не коснулись,

Где-то строк моих ищут другие стихи,

Ничего еще в жизни не знал я, по сути.

 

Эти строки из относительно новых стихов Абдуллы Арипова. Не менее интересны в этом плане и его стихотворения «Планета-Мать», «Заповедник», «Надежда» и другие. Удивительна раскованность и одновременно художественная гармония этих стихов.

«Серьезная мысль и эмоциональность, раскованность и новизна образов, отсутствие докучливого красноречия и пышной лексики – вот что я обнаружил в стихах Арипова,–писал в свое время Кайсын Кулиев. – Поэт безошибочно чувствует новизну слова, первозданную свежесть мира» [3].

Абдулла Арипов – дитя войны. Он родился в трудном сорок первом в кишлаке Некуз Касанского района Кашкадарьинской области. И хотя детство его прошло вдали от больших городов, мальчику повезло,- рядом были книги: дома, в кишлачной библиотеке, а затем и в школе. Выучившись грамоте еще до школы, он читал все подряд – Наваи, Фурката, Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Блока, Гуляма, Алимджана, Каххара, Миртемира ….

Сам Абдулла рассказывает:

- Вода в нашем колодце была соленая, для умывания годилась, а для питья нет. Приходилось ездить за питьевой водой восемь-десять километров. Оседлав ишачка, захватив пару больших глиняных кувшинов, я трусил по степи, складывая и распевая придуманные на ходу стихотворные строчки. Они были возвышенные, одического характера, так популярного тогда в нашей поэзии. Но рядом была обычная жизнь – трудная и радостная, грустная и веселая, и постепенно меня стали занимать явления и предметы более естественные – люди на полях и огромные яркие звезды над ночной степью, грозные серые скалы и далекие незамутненные горизонты.

Первым удавшимся стихотворением, пожалуй, была коротенькая баллада об арче, которая, несмотря на рухнувший на нее обломок скалы, продолжала жить и расти. Здоровенный камень, прижавший ее крону, ничего не мог поделать с деревом, а значит, и с жизнью.

С первых шагов в поэзии и по сей день Абдулла Арипов всегда в поиске.

Есть у поэта строки:

Но то, что я ищу, величественней слова,

Но то, что я ищу, священнее, чем хлеб.

Думается, это и есть поэтическое кредо Абдуллы Арипова.

 

Литература:

1.                        Сергей Баруздин. Его высокая звезда. Абдулла Арипов. Ветер моего края. Москва.Художественная литература». 1988. ст.239

2.                        Абдулла Арипов. Ветер моего края. Москва «Художественная литература». 1988 ст.21.

3.                        Тоже самое ст.119.

4.                        Абдулла Арипов. Ветер моего края. Москва «Художественная литература». 1988 ст.7.

 



1 Абдулла Арипов. Ветер моего края. Москва «Художественная литература». 1988 ст.21.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle