Библиографическое описание:

Дружинина Ю. В. Социальная база формирования сельской интеллигенции Западной Сибири конца XIX — начала ХХ в. // Молодой ученый. — 2015. — №22. — С. 652-654.



 

В статье представлены результаты диссертационного исследования по выявлению социальной базы формирования сельской интеллигенции Западной Сибири. Автор приходит к выводу, что социальная база формирования сельской интеллигенции была очень неоднородной, ряды интеллигенции пополняли представители разных социальных групп.

Ключевые слова: агрономический персонал, ветеринария, духовенство, Западная Сибирь, писари, сельская интеллигенция, учительство.

 

Социальная база формирования является важным штрихом к портрету исследуемой общности. В современных исторических исследованиях вопрос о социальной базе формирования интеллигенции Западной Сибири уже затрагивался (например, в работах В. В. Мезенцевой [1, 56]). Однако обобщенных работ о социальной базе формирования сельской интеллигенции Западной Сибири конца XIX — начала ХХ в. на сегодняшний день еще нет, что делает нашу работу актуальной. Таким образом, одной из задач нашего диссертационного исследования являлось выявление и характеристика социальной базы формирования сельской интеллигенции Западной Сибири исследуемого периода. Результаты нашей работы представляем в данной публикации.

В процессе исследования мы проанализировали статистические материалы, исследовательские работы и установили, что ряды сельского духовенства формировались преимущественно из детей священнослужителей и крестьян, мещан, разночинцев, купцов. Отдельные представители духовенства происходили из дворян, семей чиновников [2; 3; 4; 5. Наши выводы совпадают c данными, которые приводит исследовательница А. М. Адаменко при характеристике приходского духовенства южных районов Западной Сибири [6, с. 25].

По мнению исследователей Н. А. Ивановой и В. П. Желтовой, дети духовенства стремились занять должности священнослужителей, чтобы продолжить начатое родителями дело, а также сохранить за семьей земельный надел, который выделялся членам сельских причтов на время службы. Дети духовенства имели возможность получить образование за казенный счет и быть трудоустроенными [7, с. 51]. Крестьян привлекала возможность получения духовного сана, позволявший повысить их материальное положение и социальный статус.

Следует особо обратить внимание на тот факт, что дети духовенства являлись основной базой формирования сельской интеллигенции. Это было обусловлено рядом причин. Служители культа, как правило, были грамотными и умели читать, что необходимо для прочтения Священного Писания, опубликованных в церковных изданиях материалов, необходимых для работы с паствой (проповеди, наставления, поучения и т. д.), а также законодательных актов и епархиальных распоряжений. Важным для духовенства являлось умение писать. Епархиальное начальство требовало от духовенства четко, аккуратно, грамотно вести метрические книги и прочую церковную документацию, а также писать отчеты о нравственном состоянии паствы, о ходе холерных эпидемий в приходе и пр. Таким образом, дети священнослужителей с малых лет приобщались к грамоте и умственному труду, попадали на скамью церковноприходских школ, духовных и учительских училищ, гимназий и т. д. Часть из них оставалась в городах, а часть по собственному желанию или, не получив места в городе, пополняла ряды сельской интеллигенции [7, с. 51].

Учительство было не менее пестрым по своему составу. Распределение сельского учительства по происхождению, по наблюдениям Н. Адреева, представляло «одно и то же строение на всем пространстве Сибири» [8, с. 57]. Многие учителя-интеллигенты происходили из крестьянской и мещанской среды. Как и в центральной части России, обнаруживается значительная разница в сословном происхождении учителей и учительниц. Среди учительниц процент детей дворян, чиновников, духовенства и мещан был значительно выше, а процент детей крестьян — ниже, чем среди мужчин-учителей, что отображено в таблице 1.

Социальная база формирования сельской медицинской интеллигенции не была столь разнородной. Западносибирское сообщество сельских врачей в начале ХХ в. было представлено преимущественно выходцами из разночинной среды. Кроме того, большая часть врачей являлась отпрысками лиц духовного звания — 62,2 % студентов, обучавшихся в Томском университете, были детьми церковнослужителей [9, с. 27]. Значительная их часть оставалась работать на территории Сибири.

Таблица 1

Распределение сельского учительства Западной Сибири по сословному происхождению (1911 г.), %*

Пол

Дворяне, чиновники

Духовенство

Крестьяне

Мещане

Прочие

Нет сведений

Мужчины

7,6

7,1

46,9

21,7

16,3

0,4

Женщины

20,6

20,8

22,8

27,7

8,1

* Составлено по данным: Андреев Н. Начальные школы в Сибири (по данным переписи 18 янв. 1911 г.) // Русская школа. 1915. № 2. С. 57.

 

Сельский медицинский фельдшерский персонал представлял собой довольно пеструю социальную общность. Так, в 1910–1912 гг. распределение его по сословным группам было следующим. Дети крестьян в медицинских учебных заведениях региона составляли 29 % от общего количества учащихся, 18 % обучавшихся составляли дети мещан, 14 % — казаков. Общее количество детей из привилегированных сословий (дворян, чиновников, священнослужителей, купцов) в этих учреждениях было около 24 %. Представителей прочих социальных групп — 14 % [10, с. 154]. Преобладание выходцев из крестьянской и мещанской среды в акушерско-фельдшерских школах можно объяснить тем, что эти учреждения имели значительное число учебных мест, содержащихся за счет государства и стипендий областных правлений. Присутствие представителей привилегированных сословных групп среди данной категории учащихся свидетельствовало о том, что эта профессия была престижной в изучаемое время.

Выясняя социальную базу, из которой формировались сельские ветеринарно-фельдшерские кадры, следует охарактеризовать сословную принадлежность учащихся образовательных учреждений, готовящих представителей названных профессий. Так, в Тобольской ветеринарно-фельдшерской школе на бесплатное обучение брали только детей местных крестьян, которые за каждый год казенного содержания обязаны были прослужить 1,5 года ветеринарным фельдшером на территории Тобольской губ. Молодые люди из других регионов могли быть приняты в школу «приходящими» или «сверхштными пансионерами». После создания в 1911 г. в губернии агрономической организации ветеринарно-фельдшерская школа готовила специалистов для этой организации [11, с. 93–94].

Омская ветеринарно-фельдшерская школа была учреждена при Сибирском казачьем войске в 1879 г. и закрыта в 1894 г., так как пожар уничтожил ее помещение. До этого времени школа готовила специалистов, которые должны были обслуживать потребности войска, а также оказывать помощь близлежащему населению. После закрытия Омской школы в Томской ветфельдшерской школе были учреждены 20 стипендий для Сибирского и две — для Семиреченского казачьих войск. В 1905 г. Томская ветфельдшерская школа была переведена в Омск. В Омской ветеринарно-фельдшерской школе учились преимущественно представители войскового сословия Сибирского, Семиреченского и Амурского казачьих войск, а также сельских жителей Акмолинской и Семипалатинской областей, включая «инородцев» [11, с. 101, 104].

В Томскую ветеринарно-фельдшерскую школу принимали «по преимуществу лиц из сельских обывателей Томской губ», но, по недостатку желающих, могли поступить молодые люди из других сословий. Затем Томская ветеринарно-фельдшерская школа была переведена в состав Омской школы (1905 г.), так как не имела квалифицированных преподавателей и обладала бедной материальной базой.

Для выяснения социальной основы формирования сообщества сотрудников агрономической службы следует обратить внимание на то, представители каких общественных групп обучались в образовательных учреждениях, готовящих специалистов для данной отрасли. Приведем данные на 1910 г., содержащиеся в монографическом исследовании А. П. Толочко, О. В. Ищенко, И. С. Сковородиной. Основная масса обучавшихся в сельскохозяйственных учебных учреждениях формировалась за счет крестьянских детей (60 % от общего числа учащихся). Это было обусловлено тем, что выпускники таких образовательных учреждений были востребованы именно в сельской местности, в крестьянской среде. В эти школы поступали также дети мещан и представителей прочих малообеспеченных сословий (25 %). По мнению вышеназванных исследователей, дети священнослужителей, дворян, купцов не были заинтересованы в получении столь малопрестижных профессий и почти не проявляли стремления получить образование в подобных образовательных учреждениях [10, с. 153].

Проблематично определить, в связи с состоянием источников, преимущественно из каких слоев населения формировалось сообщество писарей. В периодике отмечалось, что эту должность занимали выходцы из крестьянских дворов, из семей, в которых родители занимались умственным трудом (учительство, духовенство, медицинские работники). В архивных материалах отмечено, что писари относились по своей социальной принадлежности к крестьянской и мещанской среде [12, л. 4–9]. Некоторые из сельских и волостных писарей служили ранее полковыми писарями [13], были ссыльными [14, с. 96]. Писарем могли нанять отставного городского чиновника. Вероятно, это объяснится тем, что должность писаря предполагала большой объем работы и невысокую заработную плату.

Подводя итоги нашего исследования отметим, социальная база, из которой формировалась сельская интеллигенция Западной Сибири конца XIX — начала ХХ в., не была однородной. Ее представители являлись потомками дворянских семей, духовенства, чиновников, разночинцев, а также крестьян.

 

Литература:

 

  1.      Мезенцева, В. В. Профессиональная и общественная деятельность интеллигенции Западной Сибири в 1907–1914 гг.: дис. … канд. ист. наук: 07.00.02 [Текст] / В. В. Мезенцева. — Омск: [б. и.], 2000. — 251 с.
  2.      Скальский, К. Ф. Омская епархия [Текст] / Скальский К. Ф. — Омск: Типография А. К. Демидова, 1900. — 453 с.
  3.      Справочная книга Омской епархии [Текст] / сост. И. Голошубин. — Омск: Тип. «Иртыш», 1914. — \ 1250 с.
  4.      Справочная книга по Томской епархии за 1898–1899 гг. [Текст] / Томск: Тип. Епархиал. братства, 1900. — 458 с.
  5.      Справочная книга по Томской епархии 1914 г. [Текст] / сост. В. А. Карташев. –Томск: Тов-во «Печатня С. П. Яковлева», 1914. — 594 с.
  6.      Адаменко, А. М. Приходы Русской православной церкви на юге Западной Сибири в XVII — начале XX в. [Текст] / А. М. Адаменко. — Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004. — 192 с.
  7.      Иванова, Н. А. Сословно-классовая структура России в конце XIX — начале XX в. [Текст] / Н. А. Иванова, В. П. Желтова. — М.: Наука, 2004. — 572.
  8.      Андреев, Н. Начальные школы в Сибири (по данным переписи 18 янв. 1911 г.) [Текст] / Н. Андреев // Русская школа. — 1915. — № 2. — С. 45–60.
  9.      Томские вузы к 10-летию Октябрьской революции [Текст] / Томск: [б. и.], 1928. — 32 с.
  10. Толочко, А. П. Развитие профессионального образования в Западной Сибири в конце XIX — начале XX в.: (опыт истории в контексте современности) [Текст]/ А. П. Толочко, О. В. Ищенко, И. С. Сковородина. — Омск: Издательство Омского гос. университета, 2005. — 222 с
  11. Донченко, А. С. Очерки истории ветеринарии в Западной Сибири, XVII — начало ХХ в. [Текст] / А. С. Донченко, Т. Н. Осташко, Т. Н. Самоловова. — Новосибирск: Изд-во ГУП РПО СО, 2004. — 255 с.
  12. Государственный архив Алтайского края (ГААК). — Ф. 178. — Оп. 1. — Д. 28. — Л. 4–9.
  13. ГААК. — Ф. 181. — Оп. 1. — Д. 70. — Л. 36 об.
  14. Зинин, Н. К. Воспоминания из сибирской жизни, 1887–1895 гг. [Текст] / Н. К. Зинин. — СПб.: Тип. Б. М. Вольфа, 1895. — 185 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle