Развитие саморегулирования в Российской Федерации связано с изменением подходов государства к регулированию предпринимательской и профессиональной деятельности. Законодатель, сохраняя публичный контроль за социально значимыми сферами, одновременно передает часть регулятивных и контрольных функций профессиональным объединениям. В соответствии с Федеральным законом от 01.12.2007 № 315-ФЗ саморегулирование представляет собой самостоятельную и инициативную деятельность субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности, содержанием которой являются разработка и установление стандартов и правил соответствующей деятельности, а также контроль за их соблюдением [1].

Особенность данного механизма заключается в сочетании частноправовой основы членства с публичной значимостью выполняемых саморегулируемыми организациями (далее-СРО) функций. СРО является некоммерческой организацией, основанной на членстве, однако ее деятельность непосредственно связана с обеспечением соблюдения обязательных требований в определенной профессиональной или предпринимательской сфере [1]. Поэтому ненадлежащее осуществление СРО контрольных, информационных и дисциплинарных полномочий способно затрагивать интересы не только членов организации, но и потребителей, контрагентов и государства.

Актуальность исследования усиливается изменениями административного законодательства в 2026 г. В частности, с 1 марта 2026 г. в КоАП РФ введены специальные составы ответственности строительных СРО и их должностных лиц, а с 1 октября 2026 г. — специальная ответственность СРО оценщиков [6; 7]. Тем самым законодатель старается отказаться от модели, при которой административная ответственность СРО концентрировалась в основном вокруг нарушений информационной открытости, и пытается сформировать более детальную систему отраслевой ответственности.

Цель исследования состоит в выявлении особенностей административной ответственности СРО и их членов, определении проблем правоприменения и разработке предложений по совершенствованию административно-правового регулирования. Анализируются нормы федерального законодательства, положения КоАП РФ, научная литература и судебная практика.

Федеральный закон № 315-ФЗ определяет СРО как некоммерческую организацию, основанную на членстве и объединяющую субъектов предпринимательской либо профессиональной деятельности [1]. При этом предметом саморегулирования является соответствующая деятельность членов, а СРО наделяется полномочиями по разработке стандартов и правил, контролю за их соблюдением, применению мер дисциплинарного воздействия и обеспечению доступа к информации [1].

В научной литературе саморегулирование рассматривается не как полная замена государственного регулирования, а как его особая организационно-правовая форма. С. А. Агамагомедова отмечает, что современное саморегулирование в экономике выступает составляющей административно-правового регулирования, отличаясь при этом определенной самостоятельностью субъектов [11]. Этот подход позволяет объяснить двойственную природу СРО: с одной стороны, организация формируется участниками профессионального сообщества, а с другой — реализует юридически значимые функции в сфере, имеющей публичный интерес.

Таким образом административная ответственность СРО имеет самостоятельное значение. Ее назначение состоит не только в наказании конкретного нарушителя, но и в обеспечении надлежащего функционирования механизма саморегулирования. Если СРО не осуществляет предусмотренный законом контроль, не ведет необходимые реестры, не обеспечивает информационную открытость либо неправомерно допускает к профессиональной деятельности лицо, не соответствующее установленным требованиям, нарушается сама логика делегирования контрольных функций.

Следовательно, административное правонарушение СРО целесообразно рассматривать как виновное противоправное действие или бездействие организации либо ее должностного лица, нарушающее установленную законом модель осуществления саморегулирования и посягающее на охраняемые публичные отношения. При этом конкретный состав правонарушения должен устанавливаться непосредственно КоАП РФ, а обязанности СРО могут конкретизироваться бланкетными нормами отраслевого законодательства.

По состоянию на октябрь 2026 г. административная ответственность СРО распределена по нескольким специальным составам. Базовое значение имеет статья 14.52 КоАП РФ, устанавливающая ответственность за нарушение СРО обязанностей по раскрытию информации. В зависимости от характера нарушения ответственность может наступать за не размещение обязательной информации, нарушение требований к размещению сведений, а также за нарушения, связанные с информацией о компенсационном фонде и реестре членов [2].

Значение информационной открытости обусловлено тем, что сведения о составе членов СРО, ее внутренних документах, стандартах, органах управления и компенсационных фондах позволяют государству и иным заинтересованным лицам контролировать соответствие организации установленным требованиям. Как показывает исследование С. В. Фомиченко, применение статьи 14.52 КоАП РФ выявляет проблему неопределенности отдельных сроков и способов размещения информации, а также вопрос о целесообразности разграничения устранимых нарушений и нарушений, требующих применения административного наказания [13].

Специальный состав предусмотрен статьей 14.52.1 КоАП РФ для СРО арбитражных управляющих. Норма охватывает, в частности, нарушения порядка проведения общего собрания членов, требований к компенсационному фонду, проведения проверок деятельности членов, порядка приема в СРО и исключения из нее, применения дисциплинарных мер, а также порядка представления кандидатуры арбитражного управляющего [4]. Данный состав имеет принципиальное значение для обеспечения качества саморегулирования в сфере несостоятельности (банкротства), поскольку СРО участвует в формировании профессиональной среды арбитражных управляющих и в контроле за соблюдением ими установленных требований.

Для СРО в сфере финансового рынка применяется статья 14.52.2 КоАП РФ. В частности, административная ответственность предусмотрена за нарушение порядка осуществления контроля деятельности членов и применения к ним мер воздействия, а также за отдельные нарушения порядка представления информации Банку России [5].

Отдельный блок составов административных правонарушений касается строительных СРО. Статьи 14.63 и 14.64 КоАП РФ предусматривают ответственность за нарушения, связанные с предоставлением документов и сведений для ведения государственного реестра СРО и хранением документов [2]. С 1 марта 2026 г. введена статья 14.64.1 КоАП РФ, охватывающая более широкий круг нарушений строительных СРО, в том числе нарушения сроков проведения общего собрания, требований к компенсационным фондам, порядка проверок членов, приема в члены СРО и применения дисциплинарных мер [6]. Одновременно статья 14.64.2 закрепляет ответственность национальных объединений СРО за определенные нарушения установленных законом полномочий [6].

Также, с 1 октября 2026 г. законодатель выделил самостоятельную статью 14.71 КоАП РФ, устанавливающую ответственность СРО оценщиков и их должностных лиц. Она охватывает нарушения порядка проведения проверок, приема в члены, применения дисциплинарных мер, выдачи экспертных заключений, хранения документов и представления сведений в уполномоченный орган [7]. Таким образом, современная система составов административных правонарушений характеризуется переходом к дифференцированной отраслевой модели.

При рассмотрении административной ответственности членов СРО и ее соотношения с дисциплинарной ответственностью, можно говорить о том, что членство в СРО само по себе не создает особого универсального состава административного правонарушения. Член СРО отвечает по конкретной норме КоАП РФ в зависимости от характера совершенного деяния, а обязанность соблюдать стандарты и правила СРО может выступать элементом соответствующего правового регулирования. Неправильно отождествлять нарушение внутреннего стандарта СРО с административным правонарушением: для административной ответственности необходимо наличие всех признаков состава, предусмотренного КоАП РФ [2; 8].

Одновременно член СРО может быть привлечен к дисциплинарной ответственности внутри организации. В соответствии со статьей 10 Федерального закона № 315-ФЗ порядок применения мер дисциплинарного воздействия определяется законодательством и внутренними документами СРО [1]. В строительной сфере аналогичный механизм закреплен также в статье 55.15 Градостроительного кодекса РФ [3].

Таким образом, административная и дисциплинарная ответственность различаются по правовой природе, основаниям и субъектам применения. Дисциплинарная мера является элементом внутреннего механизма саморегулирования, тогда как административное наказание назначается уполномоченным государственным органом либо судом в установленном КоАП РФ порядке. Одно и то же фактическое обстоятельство может при наличии соответствующих оснований повлечь применение обеих форм ответственности, поскольку они защищают различные правовые интересы.

При этом недопустимо автоматически переносить вывод о дисциплинарном нарушении в сферу административной ответственности. Для последней требуется установить объективную сторону состава, субъекта, противоправность и вину. Такой подход соответствует принципу презумпции невиновности и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации [9].

Вместе с тем, контроль за деятельностью членов СРО относится к одной из основных функций СРО [1]. В строительной сфере содержание этой обязанности дополнительно конкретизировано статьей 55.13 Градостроительного кодекса РФ. СРО контролирует соблюдение членами требований законодательства о градостроительной деятельности и техническом регулировании, а в предусмотренных законом случаях — исполнение обязательств по договорам подряда [3].

Контрольная функция имеет не только организационное, но и превентивное значение. СРО должна выявлять нарушения до того, как они приведут к существенным негативным последствиям для заказчиков, потребителей или иных лиц. Поэтому критерий эффективности контроля не может сводиться исключительно к количеству проведенных проверок. Значение имеют своевременность проверки, полнота ее предмета, качество фиксации результатов и реальность последующих мер реагирования.

Учитывая все вышеизложенное, можно выделить основные проблемы правоприменения:

Первая проблема связана с бланкетным характером значительного числа административно-деликтных норм. Для квалификации необходимо одновременно обращаться к КоАП РФ, Федеральному закону № 315-ФЗ и специальному отраслевому законодательству. Такая конструкция неизбежна с учетом разнообразия сфер саморегулирования, однако она повышает требования к определенности правового регулирования.

Вторая проблема состоит в разграничении формального нарушения и нарушения, свидетельствующего о ненадлежащем функционировании СРО. Например, нарушение срока размещения документа на официальном сайте и систематическое сокрытие информации могут формально относиться к одному составу, но существенно различаться по характеру и степени общественной опасности. С. В. Фомиченко предлагает учитывать возможность устранения отдельных информационных нарушений без применения административного наказания, что представляет интерес с точки зрения превентивной направленности административной ответственности [13].

Третья проблема касается соотношения ответственности СРО и должностного лица. Часть 3 статьи 2.1 КоАП РФ допускает одновременное привлечение юридического лица и виновного должностного лица при наличии соответствующих оснований. Однако для каждого субъекта должна быть установлена самостоятельная вина. Верховный Суд Российской Федерации указывает на необходимость выяснения роли конкретного должностного лица и мер, которые оно предпринимало для недопущения нарушения [9].

Четвертая проблема связана с изменениями 2026 г. Расширение числа специальных составов объективно повышает определенность регулирования, однако одновременно требует согласования новых норм с уже действующими положениями отраслевых законов. Особенно актуален вопрос о том, какие нарушения должны квалифицироваться по специальной статье, а какие — по общей норме о раскрытии информации или иному составу КоАП РФ.

Пятая проблема заключается в неодинаковом уровне детализации ответственности в разных сферах. Наиболее развернутые составы сформированы для отдельных отраслей, в то время как иные виды СРО продолжают в большей степени зависеть от общих норм. В перспективе это может привести к неодинаковым подходам к оценке сходных по содержанию нарушений.

В качестве основных направлений для совершенствования законодательства всфере саморегулирования можно выделить следующие.

Во-первых , необходимо обеспечить систематизацию специальных составов административных правонарушений СРО. Наличие нескольких отраслевых статей является оправданным, однако общие элементы составов целесообразно формулировать с использованием сопоставимых законодательных подходов.

Во-вторых , следует нормативно закрепить критерии должного контроля. Законодательство обязано позволять определить минимально необходимый набор действий СРО при получении информации о возможном нарушении членом обязательных требований. Это снизит риск субъективного толкования понятия «ненадлежащий контроль» и позволит более объективно устанавливать вину организации.

В-третьих , целесообразно развивать превентивную модель административной ответственности. В случаях, когда нарушение не повлекло существенного ущерба и может быть оперативно устранено, законодатель может предусматривать механизм предупреждения, предписания об устранении нарушения либо иные предусмотренные законом меры реагирования.

В-четвертых , обязательно нужно учитывать масштаб и организационные особенности СРО при назначении наказания в пределах санкции. При определении размера административного штрафа следует принимать во внимание характер нарушения, его продолжительность, повторность, последствия, поведение организации после выявления нарушения и наличие эффективной системы внутреннего контроля. Такой подход соответствует общим принципам назначения административного наказания, разъясненным Верховным Судом Российской Федерации [9].

В заключении следует сказать, что административная ответственность СРО представляет собой самостоятельный элемент механизма публичного обеспечения законности в сфере саморегулирования. Ее специфика определяется тем, что СРО одновременно является юридическим лицом, участником профессионального сообщества и субъектом реализации предусмотренных законом контрольных и организационных функций. Поэтому административно-правовая оценка ее деятельности должна учитывать не только факт нарушения конкретного требования, но и способность СРО обеспечить его соблюдение.

Сегодня видно, что законодательство 2026 г. развивается в направлении дифференциации ответственности. Наряду с общей ответственностью за нарушения информационной открытости действуют специальные нормы для СРО арбитражных управляющих и финансового рынка, с 1 марта 2026 г. — для строительных СРО, а с 1 октября 2026 г. — для СРО оценщиков [2; 4–7]. Такая динамика свидетельствует о стремлении законодателя учитывать в будущем отраслевую специфику саморегулирования.

Литература:

1. Федеральный закон от 01.12.2007 № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях» (ред. от 31.07.2025).
2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 04.08.2026).
3. Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 190-ФЗ (ред. от 04.08.2026).
4. Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».
5. Федеральный закон от 23.06.2020 № 187-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и отдельные законодательные акты Российской Федерации».
6. Федеральный закон от 20.02.2026 № 24-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».
7. Федеральный закон от 04.08.2026 № 295-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и отдельные законодательные акты Российской Федерации».
8. Федеральный закон от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (ред. от 04.08.2026).
9. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».
10. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, 3 (2024): утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2024.
11. Агамагомедова С. А. Саморегулирование в экономике: административно-правовое обоснование // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2023. № 3. С. 140–146. DOI: 10.17308/law/1995–5502/2023/3/140–146.
12. Глазунова И. В. Некоторые проблемы административной ответственности в сфере саморегулирования в Российской Федерации // Пролог: журнал о праве. 2016. № 3. DOI: 10.21639/2313–6715.2016.3.8.
13. Фомиченко С. В. Административная ответственность за неразмещение саморегулируемой организацией документов и информации о своей деятельности на официальном сайте в сети Интернет // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2023. № 1. С. 143–149. DOI: 10.24412/2227–7315–2023–1-143–149.
14. Волкова М. И., Ильин А. Н. Основные направления в совершенствовании административной ответственности в области предпринимательской деятельности и деятельности саморегулируемых организаций // Вестник науки. 2024.