Трасология, традиционно рассматриваемая как один из важнейших разделов криминалистической техники, изучает теоретические основы и закономерности образования, обнаружения, фиксации, изъятия и исследования следов в целях раскрытия и расследования преступлений. На протяжении десятилетий её развитие было неразрывно связано с потребностями правоохранительной деятельности. Однако стремительное развитие научно-технического прогресса, появление новых видов следов (цифровых, наноразмерных) и расширение сфер применения следоведения за пределы юриспруденции ставят вопрос о необходимости переосмысления статуса трасологии. Настоящая статья посвящена анализу аргументов в пользу обретения трасологией научной самостоятельности и выявлению новых горизонтов её развития.
История трасологии как систематизированного знания о следах берёт начало в конце XIX — начале XX века с работ А. Бертильона, Г. Гросса, Р. А. Рейсса и других пионеров криминалистики. Французский криминалист Эдмон Локар сформулировал в начале XX века принцип обмена веществ: «Каждый контакт оставляет след» [1, 384]. Её формирование происходило в рамках общей теории криминалистики, которая нацелена на разработку средств, приёмов и методов обнаружения, фиксации, изъятия, исследования и использования доказательств. Основной акцент всегда делался на криминальный след — отпечаток, оставленный в результате преступного деяния или связанный с ним.
Признавая неоценимый вклад трасологии в развитие криминалистики и борьбу с преступностью, важно отметить, что её развитие в рамках лишь одной прикладной науки начало сдерживать потенциал. Предмет исследования трасологии — след — по своей природе шире, чем только криминальный след, и закономерности его образования универсальны для многих сфер человеческой деятельности и естественных процессов.
XXI век принёс с собой кардинальные изменения в научно-технической сфере, что открывает новые горизонты и ставит амбициозные задачи перед трасологией.
Цифровые и виртуальные следы: Развитие информационных технологий породило абсолютно новый вид следов — цифровые. Это метаданные файлов, IP-адреса, история браузера, GPS-координаты, электронные подписи и многое другое. Эти следы не имеют материального отображения в традиционном смысле, но обладают всеми ключевыми свойствами следа: они объективны, несут информацию о событии или субъекте, могут быть обнаружены, зафиксированы и исследованы. Цифровая трасология, являющаяся частью общей трасологии, требует разработки уникальных методов и алгоритмов для их анализа, что ещё больше отдаляет её от классической криминалистической парадигмы.
Нанотрасология и микроследы: Современные методы исследования позволяют работать с объектами на наноуровне.Микроследы — это такие отображения объектов, форму и размеры которых можно определить только с помощью микроскопической техники (луп и микроскопов) [3, 56–60]. Следы микрочастиц, волокон, пыльцы, наночастиц веществ, остатков химических реакций требуют использования высокоточных аналитических приборов (атомно-силовых микроскопов, сканирующих электронных микроскопов, масс-спектрометров). Нанотрасология открывает возможности для идентификации объектов по мельчайшим, невидимым невооруженным глазом частицам, существенно повышая доказательственную базу.
Применение искусственного интеллекта и больших данных: Искусственный интеллект (ИИ) и машинное обучение революционизируют процесс анализа следов. Внедрение искусственного интеллекта в трасологию открывает новые перспективы: нейросети способны выявлять закономерности в следах, недоступные человеческому глазу [2, 45–53]. Системы больших данных позволяют анализировать огромные массивы информации о следах, выявлять скрытые закономерности, прогнозировать вероятное местонахождение или поведение объектов, а также повышать точность идентификации. ИИ-системы могут значительно ускорить и повысить эффективность экспертной работы, а также помочь в реконструкции событий.
Для успешного выделения трасологии в самостоятельную науку, по мнению автора необходимо выполнить ряд задач:
— Унификация терминологического аппарата: Разработка чёткой, единой системы понятий, свободной от криминалистической специфики, но пригодной для описания следов в любых сферах.
— Построение общей теории следообразования: Формулирование универсальных законов и принципов образования, существования и изменения следов независимо от их природы и источника.
— Разработка комплексных методик исследования: Интеграция методов различных наук (физики, химии, биологии, информатики) для создания системного подхода к изучению следов.
— Создание специализированных образовательных программ: Подготовка специалистов, ориентированных на широкий спектр применения трасологических знаний, а не только на криминалистическую экспертизу.
В заключение хочется отметить, что трасология в XXI веке находится на пороге качественно нового этапа своего развития. Расширение предметной области, появление новых видов следов (цифровых, наноразмерных), внедрение передовых технологий (ИИ, анализ больших данных) и возрастающая потребность в трасологических знаниях в различных сферах науки и практики являются убедительными аргументами в пользу её выделения в самостоятельную научную дисциплину.
Обретение научной самостоятельности позволит трасологии развиваться более динамично, привлекая специалистов из смежных областей, формируя более глубокий теоретический фундамент и расширяя спектр прикладных решений. Это будет способствовать не только дальнейшему совершенствованию методов раскрытия и расследования преступлений, но и открытию новых путей познания мира через универсальный феномен следа. Консолидация усилий научного сообщества для создания единой, всеобъемлющей науки о следах представляется актуальной и необходимой задачей современности.
Литература:
1. Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. — М.: Норма, 2023. — 384 с.
2. Майлис Н. П. Развитие методов трасологии в цифровую эпоху // Вестник криминалистики. — 2023. — № 4. — С. 45–53.
3. Майлис Н. П. Микротрасологии: Проблемы развития и совершенствования как научногонаправления // Вестник университета имени О.Е Кутафина (МГЮА). — 2024. — № 3. — С. 56–60.
