Введение

Современную экономику невозможно представить без международных экономических связей. Во многом, текущее благополучие развитых стран построено именно на этом фундаменте. Международная система разделения труда привела к интенсификации производства и рассредоточению капитала, процессов изготовления благ. Эти обстоятельства вкупе с участившимися случаями вывода активов перед началом процедуры несостоятельности в «теневые юрисдикции» обуславливают важность трансграничного банкротства и субсидиарной ответственности.

Важно отметить, что, регулируя сферу международной несостоятельности законодатель вынужден соблюдать баланс интересов отечественных кредиторов и иностранных инвесторов. Поскольку, при прокредиторской политике в сфере трансграничного банкротства, в частности при привлечении лиц к субсидиарной ответственности инвестиционный климат ухудшается: в какой-то степени это лишает предпринимателей права на ошибку, что мешает современному экономическому росту. С другой стороны, излишне пренебрегать интересами отечественных кредиторов нельзя поскольку это может негативно сказаться на эффективности судебной защиты их прав и даже рассматриваться как умаление суверенитета государства. Более того, такая политика неизбежно ведет к офшоризации экономики и росту теневого сектора.

Одним из важнейших инструментов защиты кредиторов при банкротстве, в том числе трансграничном, является привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В настоящий момент вопросы трансграничного банкротства в целом и субсидиарной ответственности КДЛ в частности не имеют в Российской Федерации детального законодательного регулирования. В настоящей работе мы рассмотрим основные элементы механизма привлечения иностранных лиц к субсидиарной ответственности в России при трансграничном банкротстве.

Проблема выбора суда для привлечения иностранных лиц к субсидиарной ответственности в трансграничном банкротстве

Сегодня в России отсутствует специальное регулирование подсудности при привлечении иностранных лиц к субсидиарной ответственности в трансграничном банкротстве.

В связи с этим без однозначного ответа законодателя остаются три важных вопроса при определении суда компетентного рассматривать дело о привлечении иностранных лиц к субсидиарной ответственности в трансграничном банкротстве:

— всегда ли суд, ведущий производство о трансграничной несостоятельности, обладает исключительной компетенцией на рассмотрение обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника, или же этот спор может быть рассмотрен в процессе, не связанном с банкротством?

— В пользу какого суда должен отдаваться приоритет при конкуренции компетенций между различными судами, ведущими производство о несостоятельности [1]?

Ст. 61.16 Закона о банкротстве устанавливает, что любые заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных самим Федеральным законом.

Сегодня федеральными законами таких исключений не предусмотрено. Значит, привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности должно происходить в Арбитражном суде, ведущем производство о трансграничной несостоятельности. Практика Верховного Суда Российской Федерации подтверждает указанный вывод [2].

Проблема выбора применимого права для привлечения иностранных лиц к субсидиарной ответственности в трансграничном банкротстве

После определения суда возникает проблема выбора применимого права.

Российское законодательство не содержит специальных правил определения компетенции судов и применимого права в трансграничном банкротстве, в том числе в отношении споров о привлечении иностранных КДЛ к субсидиарной ответственности. Данный пробел в какой-то степени восполняется Судебной практикой [3], согласно которому к спорам о банкротстве на территории РФ следует применять «права государства, в котором было возбуждено дело о банкротстве» — это не что иное, как привязка lex concursus. Этот подход распространен в зарубежных правопорядках и даже закреплен в Руководстве ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по вопросам законодательства о несостоятельности. [4]

Не менее важным является механизм извещения иностранного КДЛ при привлечении его к субсидиарной ответственности, поскольку без должного уведомления умаляется возможность защиты, что нарушает принцип состязательности. Очевидно, что это повлечет за собой непризнание такого решения иностранными судами. Правила и порядок извещения подчиняются Гаагской конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам 1965. Большинство государств, в том числе и Россия, признают положения этой конвенции, что облегчает взаимодействие в том числе при трансграничной несостоятельности. При этом, суду следует откладывать вынесение итогового судебного акта до тех пор, пока не будет установлено, что повестка была вручена или доставлена своевременно таким образом, чтобы ответчик мог подготовиться к своей защите.

Проблема принудительного исполнения решений иностранных судов о привлечении иностранных лиц к субсидиарной ответственности в трансграничном банкротстве

Итак, суд и применимое право выбраны, стороны извещены, решение принято. Теперь, следует рассмотреть вопрос принудительного исполнения решений иностранных судов о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности при трансграничной несостоятельности, поскольку без него все предыдущие усилия окажутся тщетными.

Согласно п. 6 ст. 1 Закона о банкротстве, «решения судов иностранных государств по делам о несостоятельности признаются на территории Российской Федерации в соответствии с международными договорами, а при их отсутствии — на началах взаимности, если иное не предусмотрено федеральным законом» [5]. Принцип взаимности означает возможность приведения в исполнение решения суда иностранного государства на территории Российской Федерации при условии признания на территории этого иностранного государства аналогичных решений российских арбитражных судов. Российская Федерация в настоящее время не является стороной международных договоров по делам о несостоятельности. Поэтому суды при приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений руководствуются ст. 241–246 АПК РФ, поскольку иного порядка Законом о банкротстве не установлено. Сложности вызывает и тот факт, что принцип взаимности не является общепризнанным принципом международного права, поскольку он не закреплен ни в одном международно-правовом документе универсального характера. Значит, суды вынуждены требовать от заинтересованных лиц подтверждения того, что в отсутствие соответствующего международного договора российские судебные решения исполняются в государстве, суд которого вынес решение, требующее принудительного исполнения.

О. Петерс выделяла следующие основания для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных актов: государство, на территории которого вынесено судебное решение, приводимое в исполнение, не следует принципу взаимности; решение не является завершающим рассмотрение спора по существу; решение вынесено при нарушении основополагающих принципов процессуального права; решение противоречит публичному порядку государства, на территории которого оно приводится в исполнение [6].

Таким образом, сторонам следует на стадии разбирательства учитывать эти требования и способствовать соблюдению (или несоблюдению) этих правил в своих интересах.

Вывод

В ходе проведенного исследования установлено, что в настоящее время в российском правопорядке отсутствует специальное регулирование порядка привлечения иностранных лиц к субсидиарной ответственности при трансграничном банкротстве, что порождает значительную правовую неопределенность и сопряжено с рядом коллизионных и процессуальных трудностей. Общие нормы Закона о Банкротстве позволяют решить наиболее важные проблемы механизма привлечения иностранных лиц к субсидиарной ответственности в России при трансграничном банкротстве, однако оставляют открытыми более точечные проблемы правоприменения. Для эффективной защиты кредиторов и создания благоприятного инвестиционного климата необходимо разработать комплексную правовую основу коллизионного и процессуального регулирования, учитывающую специфику трансграничного банкротства и существующие международные нормы в этой сфере.

Литература:

1. Евтеев К. И. Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц при трансграничной несостоятельности (банкротстве): дис.... канд. юр. наук: 12.00.03: защищена 08.02.2018.

2. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17–6757 по делу № А22- 941/2006;

3. Постановление президиума ВАС РФ от 12 ноября 2013 года № 10508/13 по делу № А40–108528/12–50–1134;

4. Руководство ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по вопросам законодательства о несостоятельности. — Текст: непосредственный.

5. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 N 127-ФЗ (с изм.) // Собрание законодательства РФ. 2002. N.43 ст. 4190.

6. Arbitration journal Механизм привлечения иностранных лиц к субсидиарной ответственности в делах о банкротстве в России Петерс О. 2021. URL: https://journal.arbitration.ru/analytics/mekhanizm-privlecheniya-inostrannykh (Дата обращения: 10.05.2026 г.).