This article examines the establishment and functioning of the jury system in the Russian Empire following the judicial reform of 1864. It analyzes the legal framework, composition, jurisdiction, and procedural aspects of jury participation in criminal trials, as well as the significance of the principles of public proceedings, the adversarial process, and the jurors' inner conviction. The author concludes that the institution played a progressive role in the development of the Russian judicial system, despite the persistence of estate-based restrictions and the subsequent curtailment of its jurisdiction.

Keywords: judicial reform of 1864; Judicial Statutes; jury trial; jurors; criminal proceedings; Russian Empire; jurisdiction; jury verdict.

Судебная реформа 1864 года закрепила новую для России систему уголовного судопроизводства, важнейшим элементом которой стал суд с участием присяжных заседателей. Нормативной основой его деятельности выступали Судебные уставы 20 ноября 1864 года [7, с. 1–185]. В частности, порядок участия присяжных регулировался Учреждением судебных установлений и Уставом уголовного судопроизводства. Эти акты определили компетенцию суда присяжных, правила составления списков кандидатов, основания освобождения от исполнения обязанностей, процедуру отбора заседателей и порядок вынесения вердикта [1, с. 22].

Суд присяжных создавался при окружных судах и рассматривал наиболее тяжкие уголовные дела. В его состав входили три профессиональных судьи и двенадцать присяжных заседателей. Дополнительно формировались два запасных присяжных, которые могли заменить выбывших членов коллегии. Такая организационная модель обеспечивала возможность непрерывного рассмотрения дела и одновременно позволяла соединить профессиональное правоприменение с участием представителей общества.

Компетенция суда присяжных определялась прежде всего тяжестью предполагаемого преступления и видом возможного наказания. Как правило, с участием присяжных рассматривались дела о преступлениях, за которые было предусмотрено лишение или ограничение прав состояния, каторга, ссылка, заключение в исправительные арестантские роты и другие строгие меры уголовного наказания. При этом из подсудности суда присяжных исключались отдельные категории дел, затрагивавшие государственные интересы, военную службу, печать, должностные преступления и некоторые иные сферы [5, с. 87].

Для включения в списки присяжных законодательство устанавливало ряд условий. Присяжным мог быть российский подданный мужского пола, достигший установленного возраста и отвечающий требованиям оседлости, имущественного положения и социальной благонадежности. Не допускались лица, находившиеся под следствием или судом, осужденные за преступления, несостоятельные должники, домашняя прислуга, а также некоторые иные категории населения. Указанные ограничения отражали сословный характер российского общества второй половины XIX века.

Несмотря на наличие имущественного ценза, суд присяжных имел значительную общественную ценность. Он впервые позволил представителям различных сословий принимать непосредственное участие в разрешении уголовных дел. В состав коллегий включались дворяне, купцы, мещане, крестьяне, чиновники и представители иных социальных групп. Это способствовало тому, что судебное решение воспринималось не только как выражение воли государства, но и как результат участия общества в осуществлении правосудия. [4, с. 274].

Процедура рассмотрения дела в суде присяжных основывалась на принципах устности, гласности, непосредственности и состязательности. Обвинитель и защитник представляли суду и присяжным доказательства, допрашивали свидетелей, выступали в прениях. Подсудимый получал возможность защищать свои права лично и с помощью адвоката. Судебное следствие проходило публично, что обеспечивало общественный контроль над деятельностью суда и снижало риск произвольного разрешения уголовного дела.

После завершения судебного следствия и прений сторон председательствующий судья обращался к присяжным с напутственным словом. В нем разъяснялись содержание предъявленного обвинения, юридическое значение доказательств, порядок оценки обстоятельств дела и вопросы, на которые должны были ответить присяжные. Напутственное слово не должно было предрешать исход дела, однако на практике его содержание могло оказывать существенное влияние на позицию коллегии. Это стало одной из наиболее дискуссионных сторон деятельности суда присяжных в Российской империи.

Вопросы, поставленные перед присяжными, обычно касались события преступления, участия в нем подсудимого, виновности и наличия обстоятельств, влияющих на ответственность. Присяжные не определяли меру наказания: их основной задачей являлось вынесение вердикта о виновности или невиновности. В ряде случаев коллегия могла признать подсудимого виновным, но заслуживающим снисхождения. Такое решение влияло на последующее назначение наказания профессиональным судом [6, с. 31].

Важной особенностью суда присяжных являлось принятие решения на основе внутреннего убеждения заседателей. В отличие от дореформенной системы формальных доказательств, присяжные оценивали доказательства в их совокупности, руководствуясь здравым смыслом, жизненным опытом и впечатлением от непосредственного исследования обстоятельств дела. Именно этот подход обеспечивал гуманистическую направленность нового судопроизводства, но одновременно порождал опасения относительно возможной эмоциональности и непредсказуемости вердиктов.

Практика деятельности суда присяжных во второй половине XIX века показала его значительное влияние на развитие российской юридической культуры. Открытые процессы с участием известных адвокатов и прокуроров становились важными общественными событиями. В ходе судебных разбирательств формировались традиции судебной речи, профессиональной защиты, прокурорского обвинения и публичного обсуждения вопросов права. Особую известность получили процессы, в которых участвовали А. Ф. Кони, Ф. Н. Плевако, В. Д. Спасович и другие выдающиеся юристы.

Одним из наиболее известных примеров является дело Веры Засулич, рассмотренное Санкт-Петербургским окружным судом в 1878 году под председательством А. Ф. Кони. Оправдательный вердикт присяжных по этому делу вызвал широкий общественный резонанс и стал основанием для критики института со стороны представителей власти. Данный процесс продемонстрировал, что коллегия присяжных способна принимать решения, отличающиеся от ожиданий административных органов и официального обвинения [3, с. 115–138; 2, с. 22].

Реакцией государства на отдельные оправдательные вердикты стало постепенное ограничение компетенции суда присяжных. В конце XIX века из его подсудности были изъяты некоторые дела о государственных преступлениях, преступлениях против порядка управления, должностных преступлениях и иных категориях деяний. Законодательные изменения были направлены на усиление контроля государства над уголовным судопроизводством. Вместе с тем сам институт сохранился и продолжал играть важную роль в судебной системе Российской империи.

Современные исследователи отмечают двойственный характер дореволюционного суда присяжных. С одной стороны, он являлся прогрессивным институтом, способствовавшим гласности и состязательности процесса. С другой стороны, его деятельность была ограничена сословными цензами, исключениями из подсудности и возможностью вмешательства государства в организационные основы суда. Тем не менее опыт 1864–1917 годов имеет большое значение для понимания современной российской модели участия граждан в осуществлении правосудия [8, с. 140].

Таким образом, суд присяжных в период судебной реформы 1864 года стал одним из ключевых институтов обновленной судебной системы Российской империи. Он обеспечил участие общества в уголовном правосудии, способствовал утверждению принципов гласности и состязательности, а также оказал существенное влияние на развитие адвокатуры и судебной практики. Несмотря на последующие ограничения, дореволюционная модель стала исторической основой для возрождения суда присяжных в современной России.

Литература:

1. Жолобова Г. А., Курамшин Д. В. Суд присяжных в Российской империи: осмысление первого опыта в период контрреформ 1880–1890-х гг. (к 160-летию судебной реформы) // Журнал российского права. 2024. Т. 28, № 12. С. 17–29.
2. Казанцев С. М. Суд присяжных в России: громкие уголовные процессы 1864–1917 гг. Ленинград: Лениздат, 1991. 512 с.
3. Кони А. Ф. Отцы и дети судебной реформы: к пятидесятилетию Судебных уставов. Москва: Изд-во юридической литературы, 1966. 296 с.
4. Кустова И. Н. Суд присяжных в Российской империи: образование и особенности функционирования // Вестник науки. 2023. Т. 5, № 10 (67). С. 272–275.
5. Перова Ю. С. Модель суда присяжных по Судебным уставам 1864 года // Самарский научный вестник. 2025. Т. 14, № 1. С. 84–88.
6. Перова Ю. С. Правовое регулирование деятельности присяжных заседателей в дореволюционной России // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Исторические науки. 2023. Т. 5, № 4 (20). С. 27–36.
7. Судебные уставы 20 ноября 1864 года. Часть первая: Учреждение судебных установлений. Санкт-Петербург: Типография Правительствующего Сената, 1864. 567 с.
8. Хутько Т. В., Канаева Т. В., Кормич Е. В. Судебная реформа Александра II и развитие правосудия в пореформенной России // Международный научно‑исследовательский журнал. 2022. № 11‑4 (125). С. 137–140.