XXI век стал веком цифровых инноваций. Большое количество новых изобретений, повсеместная цифровизация большого количества процессов привела к появлению новых способов участия в экономических процессах.
Одним из таких способов стало появление криптовалюты, со временем увеличившее своё влияние в торговой деятельности. Очевидно, что доля криптовалюты невероятно мала на фоне традиционных способов оплаты товаров и услуг, однако главным достоинством, и вместе с тем недостатков, является анонимность таких платежей, что порождает возможность использования криптовалюты в противоправных целях.
Российскую Федерация данные новшества не обошли стороной. По некоторым оценкам, российские граждане совершают сделки с криптовалютой на общую сумму около пяти миллиардов долларов США в год. Цифровые активы используются на различных интернет-платформах, которые осуществляет торговлю криптовалютой. Вместе с этим, в РФ находится большой объем мировых майнинговых мощностей, используемые для добычи криптовалюты.
Обладая при этом признаками финансовой пирамиды, так как спрос формируется за счёт входа на рынок новых участников, а также высоким спекулятивным спросом, можно сказать, что потенциал для применения криптовалют достаточно ограничен.
Распространение криптовалюты создает угрозы не только для российских граждан, но и для всей мировой экономической арены, приводя к дестабилизации финансовой системы и создавая угрозы использования криптовалюты в незаконной деятельности [1]
В юридической доктрине как отечественных, так и зарубежных учёных использование термина «криптовалюта» происходит вместе с другими синонимичными терминами [2, с. 135], именующие данное техническое явление. К таким терминам относятся, например: «цифровая валюта», «электронные денежные средства» и «виртуальная валюта».
Для дачи наиболее качественного термина необходимо данные понятия разводить. Так, цифровая валюта является наиболее общим определением, под которым понимается такая форма денежных средств, которая существует только в цифровом виде, материальный эквивалент у нее отсутствует.
Цифровая валюта, в свою очередь, делится на регулируемую и виртуальную. Под регулируемой понимается цифровая валюта, регулятором которой является центральный банк государства. Виртуальная валюта, в свою очередь, охватывает электронные деньги и криптовалюты. Данные деньги не регулируются центральным банком государства, а находятся в сфере контроля их разработчика.
Подходы, проиллюстрированные в докладе вышеназванной международной организации, были переняты законодательством различных государств.
Центральный банк РФ в своём обзоре определил криптовалюты как децентрализованную виртуальную валюты, которая основана на вычислительных алгоритмах и защищена криптографическими методами. Выпуск криптовалюты осуществляет на основе распределенных реестров, под которыми понимается система децентрализованного хранения и одновременной обработки любой информации на различных носителях у всех участников оборота. Одним из вариантов претворения в жизнь системы распределенных реестров является технология блокчейна, в которым данные структурируются в виде блоков транзакций, имеющих определенную последовательность.
Что касается вопроса природы криптовалюты, то в настоящее время существует две теории о криптовалюте. Обязательственная теория говорит о том, что праву владельца криптовалюты корреспондируются обязанности остальных участников расчетной системы, которые основываются на ее внутренних правилах. Однако, отношения по поводу криптовалюты не содержат каких -либо действий, совершающихся в отношение других участников системы, что ставит под сомнение отнесение криптовалюты к обязательственным правам. Определение конкретного содержания данного права затруднено в первую очередь проблемой идентификации субъекта, к которому данное право требования может быть обращено. Также, отсутствует механизм обеспечения передачи криптовалюты от продавца к покупателю. Пункт 3 статьи 1 ФЗ № 259 содержит положение о том, что «в отношение электронных денег отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных» [3].
Вторая теория, относящая криптовалюты к вещному праву, также не выглядит убедительно. В ГК РФ закреплено, что имущество может быть телесным и бестелесным. У криптовалюты нет материального эквивалента, что делает неразумным отнесение её к вещи. Право собственности не приспособлено к обслуживанию режима принадлежности блага, которое не имеет материального выражения [4]. Отнесение криптовалюты к бестелесному имуществу, а именно к иному имуществу, к которому также относятся безналичные деньги, имеет место быть. Однако в данном случае правовая природа криптовалюты не будет четко определена. Такая позиция получила распространение в судебной практике с 2018 года — суды расценивают криптовалюту как имущество [5].
Говоря об особенностях экономического оборота криптовалют, стоит отметить, что чрезмерная сложность механизма обращения и технологического обеспечения процессов, данный феномен приковал к себе внимание сразу нескольких отраслей, в том числе сферы информационных технологий, экономическую, юридическую и предпринимательскую.
В Российской федерации поиск путей интеграции криптовалюты в традиционные экономические процессы начался в 2017 году [6]. В данных работах, основные акценты были направлены либо на трактование предмета, определение которого было слишком широким, либо внимание уделялось лишь отдельным акцентам.
В 2014 году Центробанк опубликовал письмо, касающееся вопросов использования виртуальных валют при совершении сделок, в частности, как пример был взят Биткоин [7]. На протяжении следующих четырех лет действия законодателя были направлены на ограничение распространения криптовалюты, включая Поручение Президента России 2014 года.
Первая же существенная попытка внесения изменений в законодательство состоялась в 2018 году, отраженная в законопроекте «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», известный как закон «О цифровых правах». В данном законопроекте отсутствует конкретное урегулирование правил оборота криптовалют, они лишь закрепляли статус возникающих при использовании криптовалюты гражданских отношений.
У криптовалютного рынка отличия от классических рынков, фондовых и валютных, заключается не только в структуре. Так, например, к другим важным особенностям можно отнести уровни капитализации, волатильности, а также влияния фундаментальных факторов и доступности.
Крипторынок сравнительно молодое явление, а потому, количество клиентов у него разительно ниже, чем у фондового или валютного. На пике интереса, в 2021 году, капитализация всех криптовалютных сделок составляла чуть более 3 трлн долларов, а после обрушения рынка в 2022, всего лишь 900 млрд. В то время как в 2022 году объем одних лишь торгов на валютном рынке составлял 5–6 трлн. Объем мирового фондового рынка составлял же 80 трлн.
Из-за низкой ликвидности криптовалютных активов, на нем наблюдается высокая волатильность. Операция размером в 100–200 млн долларов способна оказывать существенные волнения на рынке активов, в то время как на других рынках — волнений не будет вовсе.
Таким образом, с учетом всех особенностей крипторынка, ему сейчас не хватает только времени существования. В будущем, когда количество активов и их владельцев увеличится, рынок станет более стабильным. Кроме того, расширение актуальности рынка непременно приведет к его более качественному законодательному регулированию.
Литература:
- Криптовалюты: тренды, риски, меры. Доклад для общественных консультаций — Банк России — Москва — 2022 г.
- Егорова, М. А., Ефимова Л. Г. Понятие криптовалют в контексте совершенствования российского законодательства / М. А. Ефимова, Л. Г. Егорова. — Текст: непосредственный // Lex Russica. — 2019. — № 7. — С. 130–140.
- О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 31.07.2020 N 259-ФЗ // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_358753/
- Бевзенко, Р. С. Объекты гражданских правоотношений. Учебное пособие для студентов юридических специальностей / Р. С. Бевзенко. — Самара: Изд-во Самарского гос. экон. ун-та, 2007. — 66 с. — Текст: непосредственный.
- Лолаева, А. С. Правовая природа криптовалюты / А. С. Лолаева, С. А. Макиев, Э. С. Бутаева. — Текст: непосредственный // Юридические исследования. — 2021. — № 12. — С. 20–32.
- Кешелава, А. В. Введение в «Цифровую» экономику / А. В. Кешелава, В. Г. Буданов, В. Ю. Румянцев. — М.: ВНИИГеосистем, 2017. — 29 с. — Текст: непосредственный.
- Информация Банка России от 27 января 2014 г. «Об использовании при совершении сделок «виртуальных валют», в частности, Биткойн» // URL: https://base.garant.ru/70574620/
