Раздел имущества супругов давно не сводится к распределению активов: в состав имущественных отношений современной семьи всё чаще входят кредитные, ипотечные и предпринимательские обязательства, и раздел, ограниченный активами без учёта приходящихся на них долгов, не отражает реального экономического положения сторон. При этом, в отличие от режима общей совместной собственности, где закон закрепляет чёткую презумпцию общности всего нажитого в браке (пункт 1 статьи 34 СК РФ), в отношении долгов такая презумпция не установлена, что порождает разночтения в судебной практике и делает актуальным самостоятельный анализ правового режима таких обязательств.

Семейный кодекс РФ не содержит легального определения понятия «общий долг супругов», оперируя лишь производными от него терминами в статьях 39 и 45. Под обязательством имущественного характера супругов следует понимать гражданско-правовое обязательство (статья 307 ГК РФ), возникшее в период брака и подлежащее учёту при разделе имущества; само понятие «правовой режим» применительно к супружескому имуществу объединяет не только принадлежность прав, но и динамику ответственности по связанным с ним обязательствам [8]. При этом важно различать внутренний аспект распределения долга — вопрос о долях супругов между собой — и внешний, обязательственно-правовой аспект: кто из них остаётся обязанным перед кредитором. Смешение этих аспектов — распространённая ошибка практики: раздел имущества не изменяет прав кредитора, не привлечённого к участию в деле, а перевод долга допускается не иначе как с его согласия (статья 391 ГК РФ), что традиционно подчёркивается и в учебной литературе [6].

Пункт 2 статьи 45 СК РФ признаёт обязательство общим при одном из двух условий: оно возникло по инициативе обоих супругов в интересах семьи либо по инициативе одного из них, но всё полученное было использовано на нужды семьи. Из этого правила в доктрине выводится разграничение понятий «общие» и «совместные» обязательства супругов: не каждое обязательство, формально принятое в браке, автоматически подпадает под специальный режим общих долгов [7]. Презумпции, аналогичной презумпции общности имущества, закон для долгов не устанавливает, поэтому сам факт заключения кредитного договора в период брака не делает долг общим. Это подтверждено в пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016) [4]: бремя доказывания того, что средства были потрачены на нужды семьи, лежит на супруге, претендующем на распределение долга. Такое правило защищает супруга, не осведомлённого о долгах другого, хотя его механическое применение без учёта общего ведения бюджета иногда создаёт затруднения для добросовестной стороны.

После признания долга общим применяется пункт 3 статьи 39 СК РФ: общие долги распределяются между супругами пропорционально присуждённым им долям в имуществе, то есть данное правило производно от определения долей в активах. Раздел долга возможен по соглашению супругов, брачным договором либо в судебном порядке [3], однако ни соглашение, ни решение суда не создают последствий для кредитора, не привлечённого к участию в деле: обязанным перед ним остаётся лицо, указанное в первоначальном обязательстве, пока не получено согласие кредитора на перевод долга.

Практическая специфика проявляется в отдельных видах обязательств. Кредитные и ипотечные долги, направленные на приобретение общего жилья, обычно не вызывают сомнений в их семейном характере, хотя изменить состав заёмщика перед банком без его согласия невозможно, что часто ограничивает раздел присуждением денежной компенсации вместо раздела самого долга. Обязательства супруга-предпринимателя, напротив, по общему правилу считаются личными, если не доказано, что доходы или заёмные средства направлялись на нужды семьи; особую сложность вопрос приобретает при банкротстве, где Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ сформировала ограничительный подход: супруг, не являвшийся первоначальным должником, отвечает по общему обязательству только общим, но не личным имуществом [5; 9]. Личными при этом остаются добрачные долги, а также деликтные и алиментные обязательства перед детьми от прежних отношений.

Во внешних отношениях с кредиторами действует иной принцип: по личным обязательствам одного из супругов взыскание обращается на его имущество, а при недостаточности — на выделенную из общего имущества долю (пункт 1 статьи 45 СК РФ); по общим же обязательствам взыскание обращается на общее имущество, а при его недостаточности супруги отвечают солидарно всем своим имуществом (пункт 2 той же статьи, статьи 323–325 ГК РФ). Отсюда — практическая целесообразность привлечения известного суду кредитора к участию в деле о разделе имущества в качестве третьего лица: иначе судебный акт о распределении долга не порождает для него никаких последствий. Супруг, исполнивший солидарную обязанность сверх своей доли, приобретает право регрессного требования к другому супругу.

Брачным договором супруги вправе урегулировать и режим долговых обязательств, однако статья 46 СК РФ обязывает уведомлять кредиторов о заключении, изменении или расторжении такого договора: при неисполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от его условий. Закон при этом не определяет ни форму уведомления, ни последствия его неполноты, что оставляет данную гарантию недостаточно проработанной.

Таким образом, действующее регулирование закрепляет достаточно чёткую модель распределения общих долгов, однако её практическая реализация осложняется оценочным характером понятия «нужды семьи», отсутствием презумпции общности долгов и неопределённостью процессуального положения кредитора в деле о разделе имущества. Устранению этих проблем способствовало бы закрепление в статье 45 СК РФ открытого перечня обстоятельств, свидетельствующих о расходовании средств на нужды семьи, и прямое указание в процессуальном законодательстве на привлечение известного кредитора к участию в деле о разделе общего имущества.

Литература:

1. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (в действующей редакции).
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (в действующей редакции).
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 (ред. от 06.02.2007) «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака».
4. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.04.2016.
5. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.12.2022 № 309-ЭС22–16470 по делу № А71–2503/2021.
6. Антокольская М. В. Семейное право: учебник. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2002.
7. Ломакина П. А. Правовое регулирование общих обязательств супругов: дис. канд. юрид. наук. — М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, 2021.
8. Чашкова С. Ю. Правовые режимы имущества супругов: вопросы теории и практики // Семейное и жилищное право. — 2023. — № 6.
9. Толмачев А. В. Общие обязательства супругов при банкротстве — актуальная практика [Электронный ресурс] // КиберЛенинка. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/obschie-obyazatelstva-suprugov-pri-bankrotstve-aktualnaya-praktika (дата обращения: 13.09.2026).