This article examines certain aspects of spousal property relations, including the classification of their property as joint or separate, the exercise of property rights, the process of dividing jointly acquired property, as well as the application of civil and family legislation to these relations. These issues emphasize the particular significance of spousal property relations. An analysis of legislation has been conducted, and the features of property legal relations have been studied; problems have been identified and ways to solve them are proposed.

Keywords: common property, property, legal relations, marriage contract, debt obligations.

Брак является фундаментом семьи, объединяющим супругов в совместной жизни, где они оказывают друг другу моральную поддержку и несут взаимную ответственность, основываясь на уважении и взаимопомощи. В рамках брака супруги ведут общее хозяйство, воспитывают детей, формируют единый бюджет и обеспечивают финансовую стабильность семьи. Этот союз порождает комплекс личных и имущественных прав и обязанностей. Имущественные права и обязательства возникают в отношении совместно нажитого имущества, а также включают взаимное финансовое содержание супругов. Несмотря на это, правоприменительная практика в сфере семейного права выявляет существенные пробелы и противоречия в регулировании имущественных отношений между супругами. Основные трудности включают: корректное определение личного и общего имущества, оспаривание сделок, раздел совместной собственности, а также выбор применимого права в случаях, когда присутствует иностранный элемент.

Взаимодействие семейного и гражданского права вызвало дискуссию о возможности изменения режима собственности супругов на практике. Основной вопрос заключается в том, можно ли достичь этого только через брачный договор (ст. 33 СК) или же иные гражданско-правовые договоры (ст. 256 ГК) также могут служить этой цели. Судебная практика не дает однозначного ответа. Ряд судов категорически отрицает такую возможность, в то время как другие считают допустимым изменение правового режима имущества как посредством брачного договора, так и через другие соглашения (например, договоры купли-продажи, долевого участия в строительстве, раздела имущества), даже если они не в полной мере соответствуют текущему законодательству. При этом распространено мнение, что режим совместной собственности может быть изменен исключительно на основании брачного договора, а любые другие сделки, заключенные супругами с этой целью, должны признаваться недействительными.

Отсутствие нотариально удостоверенного согласия одного из супругов на совершение сделки с совместно нажитым имуществом (когда такое согласие обязательно по закону для сделок, требующих государственной регистрации или нотариальной формы) является основанием для аннулирования такой сделки согласно пункту 3 статьи 35 СК РФ. При этом сам факт оспаривания сделки по этому основанию не считается нарушением добросовестности. Однако возникает противоречие: при оспаривании сделок, совершенных бывшими супругами, применяется норма ГК (статья 253) [1], которая предусматривает недействительность сделки лишь в случае недобросовестности контрагента. Эта разница в подходах порождает неопределенность и подрывает доверие к сделкам с недвижимостью, совершаемым супругами, что негативно сказывается на обороте недвижимости. Д. В. Новак отмечает, что в подобной ситуации было бы логично применять единый принцип, обеспечивающий защиту имущественных прав, во всех спорах, касающихся собственности супругов.

Положения Семейного кодекса РФ, регулирующие раздел имущества супругов, демонстрируют отсутствие целостного правового механизма, способного обеспечить универсальный подход к регулированию имущественных отношений в браке. Сегодня, при разделе различных видов имущества, принадлежащего супругам, становится очевидной необходимость применения разнообразных методов защиты — будь то из области вещного, обязательственного или корпоративного права. «Оптимальное регулирование семейных отношений, включая имущественные, должно основываться на принципе пропорциональности, гарантирующем сбалансированную защиту всех заслуживающих того интересов» [2]. Раздел VII Семейного кодекса РФ требует дополнений, что обусловлено появлением новых форм брачно-семейных отношений и значительным усложнением имущественных связей между супругами. Кроме того, сфера применения коллизионной нормы, изложенной в пункте 2 статьи 161 СК РФ, явно ограничена, поскольку охватывает лишь брачный договор и соглашение об уплате алиментов. Отсутствие в российском законодательстве четко определенного соглашения о разделе семейного имущества делает перспективы квалификации иных договоров, касающихся установления семейного имущества, крайне непредсказуемыми, а выбор применимого права — случайным.

Одной из значительных проблем в семейных спорах является нечёткое определение состава общего имущества супругов. Согласно статье 34 Семейного кодекса РФ [7], к такому имуществу относится всё, что было приобретено в период брака, независимо от того, на чьё имя оно оформлено. Закон также разграничивает личную собственность каждого из супругов: это имущество, принадлежавшее ему до брака, а также полученное безвозмездно (по наследству или в дар) во время брака. Пленум Верховного Суда РФ [5] дополнительно разъясняет, что имущество, купленное на личные средства супруга, которыми он владел до брака, не является общей собственностью. Однако возникает вопрос: сохраняют ли средства, полученные от продажи такого личного имущества, свой личный статус, или они автоматически становятся совместной собственностью, подобно другим доходам, полученным в браке? Подобная неопределенность касается также имущества, приобретённого на подаренные одному из супругов в браке средства, и процентов, начисленных по банковским вкладам. Отдельного внимания заслуживает вопрос раздела супружеских долгов. Хотя статья 34 Семейного кодекса РФ [7] прямо не упоминает долги, буквальное толкование, исключающее их из совместно нажитого имущества, является ошибочным. Имущество, принадлежащее супругам в браке, включает в себя не только активы, но и пассивы. Эта позиция подтверждается разъяснениями Верховного Суда РФ о том, что «положения части 3 статьи 39 СК РФ [7] не препятствуют разделу общего долга между супругами, независимо от наличия между ними спора о разделе совместно нажитого имущества»... Таким образом, можно заключить, что долги супругов подлежат разделу и, соответственно, являются частью совместно приобретённого имущества.

Законодательство не предоставляет чётких критериев для разграничения общих долгов супругов и личных обязательств каждого из них. Согласно статье 45 Семейного кодекса РФ, взыскание по совместным обязательствам, а также по обязательствам одного из супругов (если полученные средства были использованы на нужды семьи), может быть обращено на общее имущество супругов. Однако на практике сложно определить, например, является ли потребительский кредит личным обязательством супруга или был взят на семейные нужды, и какие доказательства требуются для подтверждения целевого использования средств на семью. Это указывает на необходимость внедрения ясных критериев для совместного и личного долга в семейном праве. Впрочем, при наличии брачного договора супруги могут заранее урегулировать этот вопрос, чётко определив, какие долги относятся к общим, а какие — к личным [6]. Также необходимо уточнить состав денежных средств, относящихся к общему имуществу супругов. Пункт 2 статьи 34 СК РФ [7] включает в перечень совместно нажитых активов пенсии, пособия и другие нецелевые выплаты, такие как материальная помощь или компенсации за потерю трудоспособности вследствие травмы или вреда здоровью. Однако логично было бы рассмотреть вопрос о статусе возмещения морального вреда. Учитывая, что другие нецелевые выплаты признаются общими, следует уточнить, не должно ли возмещение морального вреда, а также компенсации, предназначенные для оплаты лечения, протезирования и ухода за пострадавшим супругом, рассматриваться как личная собственность, поскольку они призваны компенсировать индивидуальный ущерб или покрыть специфические личные расходы.

Сложности часто возникают при разделе общего имущества супругов, поскольку оно включает в себя не только традиционные активы, такие как недвижимость, но и более сложные элементы: акции, доли в капитале коммерческих организациях и т. д. Неопределённость касается того, может ли супруг претендовать на фактическую половину такой доли в бизнесе, или ему полагается лишь денежная компенсация. В связи с этим предлагается законодательно запретить физический раздел так называемых «бизнес-активов», предусмотрев вместо этого выплату другому супругу компенсации — единовременной или в виде регулярных платежей. Ещё один спорный аспект касается возможности раздела имущественных прав, таких как право требования или право аренды. Например, в одном из дел суды первой и апелляционной инстанций изначально пришли к выводу, что право аренды не подлежит разделу, поскольку является обязательственным правом и не включено в перечень общего имущества по Семейному кодексу. Однако Верховный Суд РФ отменил эти решения, указав, что право аренды является имущественным правом и, соответственно, должно учитываться при разделе общего имущества [4]. Во избежание подобных коллизий, необходимо чётко прописать в Кодексе, какие именно права подлежат разделу, что позволит исключить противоречия в правоприменительной практике.

Брачный договор является ключевым инструментом для регулирования договорных имущественных отношений между супругами. Однако в России он не получил широкого распространения, поскольку воспринимается как необязательный и часто вызывает негативное отношение. Многие рассматривают брачный договор как проявление цинизма или признак «брака по расчёту», не понимая его истинного назначения. Кроме того, значительная часть молодых пар, не обладающих существенными активами, не видит смысла в планировании будущего раздела имущества. В результате, лишь 3–5 % [3] российских пар заключают брачные договоры. В основном это те, кто стремится упростить процесс развода, состоятельные граждане или бизнесмены, желающие защитить семейное имущество от потенциальных кредиторов. Таким образом, круг стимулов для заключения брачного договора довольно узок. Низкая популярность этого соглашения объясняется также рядом процедурных и системных причин:

1. Требование нотариального заверения: Это создаёт временные и финансовые барьеры для граждан.
2. Низкий уровень правовой грамотности и недоверие к закону: Население недостаточно информировано о преимуществах брачного договора и скептически относится к правовым инструментам.
3. Проблемы с документацией: Часто возникают сложности с предоставлением корректных или актуальных подтверждающих документов. Всё это подчёркивает необходимость теоретического пересмотра подходов к брачному договору и совершенствования соответствующего законодательства.

Анализ проблем правового регулирования имущественных отношений супругов позволяет сформулировать ряд ключевых выводов и предложений:

1. Законодателю следует пересмотреть пункт 2 статьи 45 Семейного кодекса РФ, чётко дифференцировав общие и личные обязательства супругов. При этом необходимо однозначно закрепить, что общие долги являются самостоятельным объектом раздела и включаются в состав общего имущества.
2. Такие суммы, как возмещение морального вреда, затраты на лечение, протезирование и уход, целесообразно относить к личному имуществу супруга.
3. Предлагается законодательно запретить фактический раздел бизнес-активов при распределении имущества, вместо этого предусмотрев механизм выплаты супругу стоимости его доли в виде единовременной компенсации или периодических платежей.
4. Необходимо прямо закрепить в законодательстве возможность раздела таких прав, как право аренды и право требования, для устранения текущих правовых коллизий.
5. Учитывая низкую популярность брачных договоров в РФ, требуется усовершенствовать соответствующее законодательство, принимая во внимание успешный опыт и судебную практику зарубежных стран в этой сфере.

В заключение можно отметить, что российское законодательство в области имущественных отношений супругов находится в процессе динамичного развития и будет продолжать совершенствоваться, адаптируясь к новым общественным запросам и тенденциям.

Литература:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N51-ФЗ (в ред. от 31.07.2025) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.08.2025) // // Информационно-правовой портал Гарант.ру — Москва. — URL: https://base.garant.ru/10164072/ (дата обращения: 17.02.2026). — Текст: электронный.
2. Шувалова М. Имущественные правоотношения супругов: проблемные положения Семейного кодекса РФ. // Информационно-правовой портал Гарант.ру — Москва. — URL: https://www.garant.ru/article/1141966/ (дата обращения: 17.02.2026). — Текст: электронный.
3. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24 сентября 2013 г. № 69-КГ13–3 // Информационно-правовой портал Гарант.ру. — Москва. — URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70403602/ (дата обращения: 17.02.2026). — Текст: электронный.
4. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 апреля 2017 г. № 60-КГ17–1// Информационно-правовой портал Гарант.ру — Москва. — URL: https://gkrfkod.ru/pract/opredelenie-verkhovnogo-suda-rf-ot-25042017-n60-kg17–1/ (дата обращения: 17.02.2026). — Текст: электронный.
5. Постановления Пленума ВС РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака». — Москва. — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_20961/ (дата обращения: 19.02.2026). — Текст: электронный.
6. Имущественные отношения в семье: судебная практика и законодательство // Семейное и жилищное право. — 2018. — № 1. — С. 7–35.
7. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от 29.12.2017) // Доступ из справочно-правовой системы «Консультант плюс». — Москва. — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8982/ (дата обращения: 27.02.2026). — Текст: электронный.