Национальная и региональная экономика обладают сложной структурой, а для макроэкономического анализа принципиальное значение имеет разделение экономики на сектора экономической деятельности. Отраслевой состав отражает долю различных секторов в общем объеме производства и особенности распределения производственных ресурсов. На современном этапе ключевую роль в этой структуре играет сфера услуг, при этом аграрный и промышленный сектора также усиливают сервисную составляющую за счет роста роли знаний, технологий и сопровождения производства.

С момента появления вычислительной техники и развития информационных технологий цифровизация стала одной из основных движущих сил экономического роста и трансформации рынков [1]. Цифровая экономика рассматривается как новая стадия инновационного развития, при которой цифровые данные и технологии выступают ключевым ресурсом производства и фактором повышения эффективности во всех секторах, включая сферу услуг [2]. Значимость сферы услуг для устойчивого благосостояния подтверждается динамикой ее вклада в ВВП: в 1970–2021 гг. доля услуг в мировом ВВП заметно выросла во всех группах стран по классификации Всемирного банка [3]. Одновременно усиливается связь между уровнем развития услуг и социально-экономическими результатами: высокий удельный вес сектора услуг характерен для стран с более высокими показателями качества жизни и благосостояния населения [4].

В рамках настоящего исследования услуги классифицируются по механизму предоставления на два типа:

— предоставляемые в физической форме, требующие очного присутствия и непосредственного контакта;

— предоставляемые в цифровой форме, где взаимодействие происходит дистанционно через цифровые каналы.

Цифровые формы предоставления услуг существенно ослабляют пространственно-временные ограничения, присущие традиционным формам, что открывает возможности для расширения рынков, повышения продуктивности и снижения издержек. В таблице 1 представлено сравнительное описание ключевых характеристик физических и цифровых форм предоставления услуг.

Таблица 1

Сравнение физических и цифровых форм предоставления услуг (составлено автором)

Переход к цифровым формам позволяет преодолеть ограничения традиционных форм предоставления услуг, обеспечивая массовую доступность, персонализацию, автоматизацию бизнес-процессов и накопление результатов в виде цифрового контента, модулей обучения и т. п. Это усиливает роль сферы услуг как драйвера устойчивого экономического развития регионов.

В то же время полный отказ от физической формы услуг в настоящий момент невозможен и социально нежелателен. Это связано с тем, что ряд услуг требует физического присутствия и доверия, формируемого в личном контакте (сложные медицинские вмешательства, часть образовательных программ, бытовые и социальные сервисы). Кроме того, существует неоднородность цифровой грамотности и доступности формы цифровых решений для различных групп населения и территорий. По данным Global Data, более 30 % потребителей предпочитают личный визит в магазин, а в 2022–2023 гг. 24 % клиентов банков ориентировались на удобство доступа к отделениям, несмотря на рост спроса на цифровые сервисы [5]. Это предопределяет развитие фиджитализации услуг — процесса, при котором физические и цифровые формы предоставления услуг не конкурируют, а дополняют друг друга.

Именно гибридная модель предоставления услуг получила в академическом дискурсе название «фиджитал» (phygital) — от сочетания слов физический (physical) и цифровой (digital). Термин был предложен К. Вейлом в 2007 году для обозначения неразрывной связи между физическим и цифровым мирами [6]. Анализ научных и прикладных публикаций показывает, что понятия «фиджитал» и «фиджитализация» изначально закрепились в сфере розничной торговли и электронной коммерции. Данные понятия описывают объединение цифровых и физических каналов взаимодействия с целью создания персонализированного взаимодействия с клиентами и повышения лояльности потребителей [7]. Быстрый рост электронной коммерции, особенно в период пандемии, усилил потребность в новых гибридных моделях, которые интегрируют преимущества физических и цифровых форм предоставления услуг.

Дальнейшее развитие концепции фиджитализации связано с расширением ее применения за пределы розничной торговли. Исследования фиксируют внедрение фиджитализации в образование, банковскую сферу, здравоохранение, туризм и другие отрасли услуг [8]. Пандемия стала катализатором процесса перехода к гибридным моделям, при которых цифровые решения обеспечивают эффективность и масштабируемость, а физические формы предоставления услуг — доверие, включенность и доступ для уязвимых групп. Консалтинговые и международные организации (PricewaterhouseCoopers, McKinsey, Всемирный банк) подчеркивают перспективность фиджитализации как основы для клиентского сервиса, инклюзии услуг и развития человеческого капитала.

В рамках настоящего исследования под фиджитализацией услуг предлагается понимать процесс интеграции физических и цифровых форм их предоставления в единую систему, ориентированную на повышение доступности, эффективности и качества обслуживания населения и хозяйствующих субъектов. Этот процесс предполагает:

— сочетание физических точек присутствия и цифровых каналов взаимодействия;

— использование данных и цифровых технологий для персонализации и оптимизации сервисов;

— сохранение и развитие доступных физических форм оказания услуг для цифрово уязвимых групп и территорий;

— целевую ориентацию на устойчивое экономическое развитие регионов.

Формирование понятия «фиджитализация» в контексте региональной экономики осуществляется на пересечении трех ключевых элементов:

1. физической и цифровой среды, обеспечивающей технические и организационные условия функционирования сервисов;
2. эволюции спроса, выражающей запрос пользователей на удобные, персонализированные и бесшовные услуги;
3. целей устойчивого экономического развития регионов, предполагающих инклюзивный рост, повышение качества жизни и снижение территориальных диспропорций.
4. Фиджитализация услуг способна вносить вклад в достижение целей устойчивого экономического развития регионов за счет:

— расширения территориальной доступности услуг (в том числе в малонаселенных и удаленных территориях);

— снижения транзакционных издержек для населения и бизнеса;

— повышения эффективности использования ресурсов через цифровые решения;

— формирования новых рабочих мест в сфере ИКТ и сервисных отраслей;

— роста качества и устойчивости региональных сервисных систем.

Инновации в сфере фиджитализации усиливают экологическую, экономическую и социальную составляющие устойчивости: точное управление ресурсами и логистикой снижает отрицательное воздействие на окружающую среду; новые модели сервиса повышают конкурентоспособность и открывают дополнительные рынки; инклюзивные каналы доступа к услугам способствуют выравниванию региональных и социальных различий.

Таким образом, в настоящем исследовании фиджитализация услуг рассматривается как процесс, направленный на обеспечение устойчивого и инклюзивного экономического развития регионов. Его ключевая особенность заключается не в замещении физической формы предоставления услуг цифровой, а в целенаправленной интеграции двух форм. Такая интеграция позволяет повышать экономическую эффективность, уменьшать территориальные и социальные различия и способствовать улучшению качества жизни населения.

Литература:

1. OECD. (2019). Going Digital: Shaping Policies, Improving Lives, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/9789264312012-en
2. Xia, L., Baghaie, S., & Sajadi, S. M. (2023). The digital economy: Challenges and opportunities in the new era of technology and electronic communications. Ain Shams Engineering Journal, 102411.
3. World Bank, & World Trade Organization (WTO). (2023). Trade in Services for Development: Fostering Sustainable Growth and Economic Diversification. URL: https://www.wto.org/english/res_e/booksp_e/trade_in_services_and_development_e.pdf
4. Nayyar, G., Hallward-Driemeier, M., & Davies, E. (2021). At your service?: The promise of services-led development. World Bank Publications.
5. The Paypers. (2023). Phygital is the new black. URL: https://thepaypers.com/thought-leader-insights/phygital-is-the-new-black--1264226
6. Cennamo, C., Dagnino, G. B., & Di Minin, A. (2022). Phygital transformation: Components, challenges and prospects. Special Issue of the Journal R&D Management.
7. Due, B.L. and Toft, T.L. (2021), “Phygital highlighting: achieving joint visual attention when physicallyco-editing a digital text”, Journal of Pragmatics, Vol. 177, pp. 1–17
8. Batat, W. (2022). What does phygital really mean? A conceptual introduction to the phygital customer experience (PH-CX) framework. Journal of Strategic Marketing, 1–24