Автор: Бандурина Наталья Сергеевна

Рубрика: 4. Художественная литература

Опубликовано в

международная научная конференция «Современная филология» (Уфа, апрель 2011)

Статья просмотрена: 103 раза

Библиографическое описание:

Бандурина Н. С. Творчество В. Шершеневича при свете электричества [Текст] // Современная филология: материалы Междунар. науч. конф. (г. Уфа, апрель 2011 г.). — Уфа: Лето, 2011. — С. 73-75.

Десятилетия на рубеже XIX—XX вв. были эпохой стремительного индустриального развития. Крупные изобретения и успехи научно-технического прогресса преобразили в течение исторически короткого времени материальный облик мира и быт людей, физические условия человеческого существования, соответственно и характер человеческого мировосприятия.

Тесное взаимодействие естественнонаучных законов и понятий с искусством, литературой, философией обусловлено общностью целевых установок в познании мира. Мотивом, исполненным мифопоэтических, символических уподоблений, становится мотив городского электрического освещения, занимающий необычайно важное место в русской литературе, особенно поэзии 900—10-х годов. В качестве одного из главных символов и образов свет выступал в поэтическом творчестве В. Маяковского, А Крученых, Д Бурлюка, В. Шершеневича и др.

Актуальность мотива электрического света для литературы начала XX века была обусловлена его богатыми смысловыми и художественными возможностями в области передачи центральных мировоззренческих проблем того времени – проблемы перспективы развития человечества, урбанизации и др.

Городские фонари, уподобляемые или противопоставляемые солнцу, луне, их мертвенный, призрачный, зловещий, лихорадочный, галлюцинируемый, инфернальный, сатанинский свет, чуждый жизни, природе, естественной человечности; мерцание и переменчивость городского освещения, нередко ассоциируемого с другим техническим идолом XX в. — кинематографом и порождаемым им дрожащим изображением на экране, — все это выливается в некий мифологизированный образ современного города в творчестве русских авангардистов.

Так, демонические мотивы в творчестве В. Шершеневича связаны с любым искусственным освещением:

Пыхтят черти двухглавые, газовые,

Канделябрясь над грузным звуканьем прихоти…

Перезвон вечерний окровавился

Фырканием дьяволят-гримасников…

Вечер-гаер обаятельно раскрашен…

Ужас зажигает спичкой

Мое отчаяние предсмертное [5, п. г.]

В этот же смысловой ряд вписываются и кинематографические образы:

Прихожу в кинемо, надеваю на душу

Для близоруких очки; сквозь туман

Однобокие вальсы слушаю

И смотрю на экран.


Я знаю, что демонстратор ленты-бумажки

В отдельной комнате привычным жестом


Вставляет в аппарат вверх тормашками,

А все видите на привычном месте…


А у меня странное свойство: я все вижу наоборот [5, п.г.]

Постоянное обращение к мотиву искусственного освещения несет двойную смысловую нагрузку. Во-первых, само слово «электричество» придает стихотворению современную окраску. С другой стороны, мотив искусственного освещения косвенно указывает на излюбленное время суток В. Шершеневича – вечер, сумерки, ночь. В «наоборотном» мире время в какой-то степени приобретает свойства обратности: день и ночь меняются местами, и ночь становится – сделанным, искусственным днем.

Основные векторы интерпретации мотива электрического света в русской литературе соответствовали подходам к решению актуальной для начала столетия проблемы соотношения естественного и искусственного. «В рамках первого из них, основанного на идеологии техницизма, электричество представлялось знаком новой, грядущей действительности. …Для представителей второго подхода, склонных к витализму, электрический свет нес в себе отрицательную энергию бездушной цивилизации» [1, c.116].

Оптимистичное отношение к электричеству как к энергии, способной обновить и преобразить мир, сложившееся в рамках техницизма русских авангардистов, нашло отражение, главным образом, в декларативных произведениях: опере «Победа над Солнцем» М. Матюшина и А. Крученых, пьесе «Владимир Маяковский» В. Маяковского. Так, в теоретической работе «2х2=5» В. Шершеневич призывает:

Сильнее, звонче аккорд электричества,

Зажгите все люстры, громче напев! [4, с.102]

Мотив электрического света использовали как мотив победы рукотворного света над природным: «Нужно создать новое электрическое Евангелие…»[4, с.436]. Можно утверждать, что был переработан христианский миф о спасении мира и человека через Преображение в божественном свете. На смену представлению о Божественном Царстве Света пришел образ будущего, пронизанного светом ламп и фонарей.

Противоположным оптимистичному взгляду на явление электрической энергии как в творчестве авангардистов, так и в творчестве В. Шершеневича, явился подход, обусловленный разрешением оппозиции «естественное-искусственное» в пользу витализма. Он проявился в тенденции наделения электрического света отрицательными свойствами. В. Шершеневич пишет: «Электрическое сердце мигнуло робко и перегорело. – Где другое найду?» [4, с.60]. В противовес гимнам электричеству как символу будущего у авангардистов сложилось представление об искусственном свете как аналоге адского пламени. В. Шершеневич писал:

«Верю таинственным мелодиям

Электрических чертей пролетевших» [4, с.44]

Мотив противостояния искусственного и естественного (или божественного) света, борьбы электрических фонарей и небесных светил выступал в начале XX века составляющим оппозицию «Град Небесный – Град Земной».

Параллельно с отношением к электроэнергии как научному достижению, дающему человеку абсолютную независимость от сил природы и господство над ними, широкое распространение получила позиция, согласно которой во всех его, в том числе световых, проявлениях - это сила, ограничивающая свободу личности, регламентирующая его жизнь, навязывающая свои правила: « О, Господи. А яркое электричество все выдает… <…>А электричество льется, льется, бьется… Пощадите… Спасите» [3, с.9].

Выразителем этой позиции выступал лирический герой, внутренний мир которого находился в резкой оппозиции к окружающим его городским реалиям. Благодаря образу и символу электрического света тема отчуждения города и художника приобрела в начале XX века новые черты. Свет фонарей и ламп стал знаком гнетущей силы города, мешающего свободной душе художника творить:

Устал от электрических ванн витрин,

От городского граммофонного тембра. [4, с. 64]

Пытаясь теоретически осмыслить неспособность электрического света рождать в человеке высокие творческие порывы, А.Ф. Лосев писал: «Свет электрических лампочек есть мертвый, механический свет. Он… притупляет, огрубляет чувства. <…> Скука – вот подлинная сущность электрического света» [2, с. 439].

Далеко не всегда мотив электрического света в творчестве авангардистов наделялся определенным ценностным звучанием. Для многих авангардистов электроэнергия становится средством передачи динамизма современного мира, его энергетической потенции.

Проблема естественного и искусственного сопровождает мотив электричества. Электричество раскрывает проблему подлинного и кажущегося в произведениях В. Шершеневича. Электрический свет представляется неестественным, неприродным, ненастоящим. Например, Арлекин в комедии «Похождения электрического Арлекина» имеет «ненастоящее», кукольное происхождение. Однако именно при этом электрическом свете обнажается сущность людей и предметов. Именно Арлекин воплощает в себе сущности вещей и событий: «Здесь Арлекин и там Арлекин. А куда же историческую истину?» – восклицают в недоумении обыватели в «Похождениях…» [3, с.26].

Игра электрическим светом выступает одновременно игрой персонажей и игрой слов:

- Поговорим! – (хлоп генерала по пузу, да как будто по барабану (Ах!) А уж на штанах красное, прекрасное электричество.

- Горите, господин президент!

- От стыда, граждане!.. . [3, с. 27]

Электричество – природное свойство самого Арлекина: «Ходит колесом динамомашины, Электрический-то», – характеризует его поэт Тедди в комедии [3, с. 27]. Электричество превращает будни в «арлекинадную» и оттого подлинную [4, с. 470], хоть и обманчивую реальность.

Подводя итог, можно утверждать, что отмеченные принципы использования электрического света как идеи, образа и символа участвовали в процессе моделирования картины мира. Векторы осмысления понятия мотива электрической энергии отражали логику размышлений авангардистов по вопросу места человека в стремительно меняющемся мире. Основное содержание феномена электрического света было воспринято и актуализировано в начале XX века в связи с переориентацией культурного сознания. В процессе осмысления искусственного света было выработано представление о сущности мира, осмыслено место и роль человека в ней. Авангардисты привнесли новый, неожиданный, нестандартный взгляд на некоторые аспекты многозначного феномена света.


Литература:

  1. Зайцева Л. А. Онтология мотива света в художественной культуре раннего русского авангарда: дисс. … кандидата культурологических наук: 24.00.01. – Киров, 2004. – 170 с.

  2. Лосев А. Ф. Из ранних произведений. – М., 1990. – 464 с.

3. Шершеневич В. Похождения электрического Арлекина // Новое литературное обозрение. – 1998. - № 31. – С. 5 – 44.

  1. Шершеневич В. Листы имажиниста: стихотворения, поэмы, теоретические работы. – Ярославль, 1991. – 526 с.

  2. Шершеневич В. Экстравагантные флаконы. – М.: Мезонин поэзии, 1913. – Без пагинации.

Врезка1

Основные термины (генерируются автоматически): электрического света, мотива электрического света, мотив электрического света, XX века, электрического света отрицательными, символу электрического света, феномена электрического света, неспособность электрического света, мотив городского электрического, начале xx века, использования электрического света, Актуальность мотива электрического, интерпретации мотива электрического, творчестве авангардистов, Онтология мотива света, Похождения электрического Арлекина, подлинная сущность электрического, осмысления искусственного света, комедии «Похождения электрического, искусственного освещения.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос