Уголовно-процессуальные правоотношения между органами государственной власти и должностными лицами | Статья в сборнике международной научной конференции

Автор:

Рубрика: 17. Уголовное право и процесс

Опубликовано в

III международная научная конференция «Право: история, теория, практика» (Санкт-Петербург, июль 2015)

Дата публикации: 05.07.2015

Статья просмотрена: 429 раз

Библиографическое описание:

Ахматов И. И. Уголовно-процессуальные правоотношения между органами государственной власти и должностными лицами [Текст] // Право: история, теория, практика: материалы III Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2015 г.). — СПб.: Свое издательство, 2015. — С. 113-118. — URL https://moluch.ru/conf/law/archive/142/8490/ (дата обращения: 22.08.2018).

Ключевые слова: уголовно-процессуальное правоотношение; субъект уголовно-процессуального правоотношения; процессуально-властные субъекты; государственные органы; должностные лица.

 

Уголовно-процессуальное регулирование как элемент социального управления призвано упорядочивать общественные отношения, направленные на реализацию уголовной ответственности и освобождение от нее невиновных лиц, возмещение вреда, причиненного преступлением, иными словами, обеспечивать реализацию общественных интересов в укреплении законности на пути к достижению правопорядка. В этой связи уголовно-процессуальное правоотношение есть обязательный этап и необходимое средство правового регулирования уголовного судопроизводства, в ходе осуществления которого происходит реализация норм уголовно-процессуального права посредством их применения, соблюдения, исполнения и использования субъектами уголовного процесса [1, с. 82, 86]. В то же время, уголовно-процессуальное правоотношение представляет собой результат реализации нормы уголовно-процессуального права, форму развития уголовного процесса, двустороннюю правовую связь субъектов уголовно-процессуального права, носящую властный характер, функционирующую в системе процессуальных взаимодействий, обусловленную уголовно-правовым отношением и направленную на его установление [2, с. 141].

В область правового регулирования уголовно-процессуального права входят не только отношения, возникающие между государственными органами, должностными лицами, с одной стороны, и гражданами — с другой, в связи с расследованием, рассмотрением и разрешением уголовных дел. Важное значение в системе правового регулирования имеют общественные отношения, возникающие между самими государственными органами и должностными лицами, наделенными властными полномочиями в рамках производства по уголовным делам. Данные социальные связи, урегулированные нормами уголовно-процессуального права, составляют подсистему правовых отношений (как и правовые отношения органов государственной власти и должностных лиц с невластными субъектами) в сфере уголовного судопроизводства, включают в себя определенный набор элементов (процессуально-властные субъекты), представляющих автономную область внутри системы уголовно-процессуальных отношений. На наш взгляд, выделение такой подсистемы обусловлено потребностью процессуальной науки в обозначении и уточнении реальных проблем правового взаимодействия государственных органов и должностных лиц и выработке путей их разрешения в отдельной плоскости. Больше того, поиск правовых проблем может быть связан абстрагированием, предусматривающим отвлечение от одних явлений, раскрывающих объект исследования с отдельной стороны, и приближение к другим, не менее значимым, для определения направлений эффективного развития уголовно-процессуальных правоотношений как системы в целом на уровне составляющих ее частей.

Категория «процессуально-властные субъекты» исследуется наукой уголовного процесса. Например, в нее включаются государственные органы, должностные лица, обладающие процессуально-властными полномочиями или те, кто по своей природе ими должен обладать, в том числе в соответствии с выполняемой процессуальной функцией, задачами или для реализации возложенных на них процессуальных обязанностей. Процессуально-властные полномочия — это полномочия (то есть одновременно права и обязанности) особых субъектов уголовного процесса: 1) по определению (государственному признанию) по собственному усмотрению, основанному на законе, наличия или отсутствия в конкретных уголовно-процессуальных отношениях процессуальных прав, законных интересов и обязанностей других субъектов процесса; 2) по обеспечению прав, интересов и обязанностей, их реализации, отмены или ограничения и (или) по применению процессуального принуждения (назначению мер и (или) реализации их, совершению отдельных действий, имеющих принудительный характер для кого-либо) [3, c. 22].

На наш взгляд, положения, выделенные в качестве признаков государственных органов и должностных лиц в уголовном процессе, могут быть дополнены. Такие субъекты обязательно состоят в процессуальных отношениях друг с другом по каждому уголовному делу. Причем одни наделены контрольными, надзорными полномочиями в условиях прямой ведомственной (руководитель следственного органа — следователь) либо косвенной вневедомственной (прокурор — дознаватель) процессуальной подчиненности. В качестве непосредственного объекта таких правовых связей могут выступать общественные потребности в производстве одним властным субъектом контрольных (надзорных) действий в отношении процессуального поведения другого властного субъекта, а также результатов такого поведения (отмена прокурором незаконного постановления следователя о возбуждении уголовного дела и т. д.), либо в разрешении процедурных вопросов по конкретному уголовному делу (продление срока предварительного следствия руководителем следственного органа, направление следователем уголовного дела с обвинительным заключением прокурору, мотивированный письменный запрос прокурора на ознакомление с материалами уголовного дела, находящегося в производстве органа предварительного расследования и т. д.). Кроме того, непосредственным объектом данных отношений могут выступать общественные потребности в выявлении обстоятельств, способствовавших совершению преступления, и принятии действенных мер по предотвращению преступного поведения, нарушения прав и свобод граждан. Имеется в виду процессуальное взаимодействие государственного органа (должностного лица), осуществляющего производство по уголовному делу, с должностным лицом, обязанным принимать необходимые для предотвращения преступления меры (ч. 4 ст. 29 УПК РФ). Мы не можем согласиться с позициями тех авторов (например, с мнением С. Д. Милицина) [4, c. 32], которые относят правоотношения между государственными органами и должностными лицами к вспомогательным. Развитие уголовно-процессуальных отношений немыслимо без процессуального взаимодействия властных субъектов между собой в ходе уголовного судопроизводства. Такие социальные связи являются не вспомогательным, а, скорее, неотъемлемым компонентом предмета правового регулирования уголовно-процессуального права (к примеру, в случае обязательного направления копии постановления о возбуждении уголовного дела следователем прокурору и проверки надзирающим субъектом действий органа предварительного следствия на предмет их соответствия закону, а также утверждения прокурором обвинительного заключения, составленного следователем и т. д.). В связи с этим юридические отношения между государственными органами и должностными лицами необходимо включать в диапазон научного анализа так же, как и правовые отношения между ними и невластными субъектами (потерпевшими, подозреваемыми, обвиняемыми и т. п.).

Относительно процессуальных отношений следователя, руководителя следственного органа с органом дознания и дознавателем в ходе уголовного судопроизводства отметим, что указанные субъекты состоят друг с другом в служебно-процедурных связях. Представляется неверным квалифицировать правоотношения между указанными субъектами как административные тогда, когда основания их возникновения закреплены в УПК РФ. Например, п. 3 ст. 149 УПК РФ во взаимосвязи с ч. ч. 3, 4 ст. 157 УПК РФ являют собой юридическое основание процессуального взаимодействия органа дознания и руководителя следственного органа и следователя. Так, после производства неотложных следственных действий и не позднее 10 суток со дня возбуждения уголовного дела орган дознания направляет уголовное дело руководителю следственного органа в соответствии с п. 3 ст. 149 настоящего Кодекса. При этом после направления уголовного дела руководителю следственного органа орган дознания может производить по нему следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия только по поручению следователя. В случае направления руководителю следственного органа уголовного дела, по которому не обнаружено лицо, совершившее преступление, орган дознания обязан принимать розыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя об их результатах.

Как видно, в рамках уголовно-процессуальных отношений между следственным органом и органом дознания находится издание следователем поручения дознавателю и дача последним ответа на него (исполнение). Указанный вид взаимодействия (поручение и исполнение) данных субъектов является одним из ключевых. Однако если ч. 4 ст. 157 УПК РФ не определяет форму такого поручения, то ч. 1 ст. 144 УПК РФ ее не только устанавливает, но и предметно расширяет применительно к этапу доследственной проверки сообщения о преступлении. На основании ч. 1 ст. 144 УПК РФ при проверке сообщения о преступлении следователь, руководитель следственного органа вправе давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий. Вместе с тем о письменной форме поручения следователя говорится в п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ. Среди возможных поручений органу дознания в УПК РФ выделяются: письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий (п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ). Причем такие поручения, предъявленные в пределах процессуальных полномочий следователя, руководителя следственного органа, обязательны для исполнения органом дознания (ч. 4 ст. 21 УПК РФ). Вместе с тем получение следователем содействия органа дознания при осуществлении процессуальных действий является не менее значимым видом процессуального взаимодействия этих субъектов.

Процессуальные отношения между органом дознания и дознавателем также возникают на основании письменного поручения дознавателя о производстве процессуальных действий и развиваются в ходе исполнения этого поручения органом дознания. Указанное обстоятельство подтверждается содержанием находящихся в нормативном единстве законоположений ч. 4 ст. 21, п. 1.1 ч. 3 ст. 41, ч. 1 ст. 144 УПК РФ. Кроме того, необходимым видом процессуальной взаимосвязи органа дознания в рамках уголовного судопроизводства и дознавателя является получение дознавателем содействия от органа дознания при осуществлении процессуальных действий (п. 1.1 ч. 3 ст. 41 УПК РФ).

Уголовно-процессуальные правоотношения также возникают между начальником органа дознания и дознавателем. В науке уголовного процесса в связи с этим высказывается мнение о закреплении процессуального статуса начальника органа дознания в отдельной статье УПК РФ. Например, как считают В. Н. Одинцов, А. В. Образцов, содержание ст. 40, 40.1, 41 и прочих норм УПК РФ не определяет в систематизированном и полном виде процессуальные полномочия начальника органа дознания, потому необходима их максимальная концентрация в одной статье УПК РФ, как это сделано в отношении полномочий руководителя следственного органа (ст. 39 УПК РФ) [5, с.38–40]. К такому мнению близка Е. Н. Погорелова, полагающая, что, давая определение начальника органа дознания (п. 17 ст. 5 УПК РФ), законодатель не урегулировал его процессуальный статус, в отличие от процессуального статуса начальника подразделения дознания (ст. 40.1 УПК РФ), не разграничил предмет ведения вышеперечисленных участников уголовного процесса [6, с. 15]. По мнению автора, в классификации участников процесса, используемой законодателем, начальник органа дознания примыкает к стороне обвинения, его полномочия по осуществлению процессуального руководства дознавателями определяются задачами, решаемыми данными должностными лицами в ходе предварительного расследования. Вместе с тем очевидна необходимость законодательно закрепить процессуальный статус начальника органа дознания [6, с. 15]. Между тем позициям В. Н. Одинцова, А. В. Образцова, Е. Н. Погореловой противолежит мнение В. Т. Томина, И. А. Зинченко, считающих, что употребление законодателем термина «начальник органа дознания» наряду с термином «орган дознания» не приводит к возникновению нового участника, а лишь уточняет в особых случаях специальные полномочия органа дознания, которые он осуществляет лично и не может поручить подчиненному их реализацию [7, с. 325].

Мы полагаем, что в УПК РФ нельзя допускать существование специальных норм, регулирующих частные случаи процессуального взаимодействия между начальником органа дознания и дознавателем в условиях отсутствия общей юридической нормы, определяющей соответствующий процессуальный статус начальника органа дознания. Анализ действующей редакции УПК РФ позволяет заключить, что начальник органа дознания в настоящее время является властным субъектом с недостаточно определенным процессуальным положением при осуществлении собственной компетенции вне зависимости от полномочий органа дознания. Дело в том, что он юридически взаимодействует как с органом дознания, так и дознавателями подразделения дознания. Например, начальник органа дознания состоит в уголовно-процессуальных правоотношениях с дознавателем, рассматривая жалобу последнего на указания начальника подразделения дознания (ч. 4 ст. 40. 1 УПК РФ). В соответствии с п. 17 ст. 5 УПК РФ начальник органа дознания, являясь должностным лицом органа дознания, в уголовно-процессуальных правоотношениях с ним наделен правом поручения производства дознания и неотложных следственных действий. По смыслу п. 7 ст. 5 УПК РФ начальник органа дознания в процессуальных отношениях вправе уполномочить должностных лиц возглавляемого им органа дознания (за исключением собственно дознавателей, состоящих в подразделении дознания) осуществлять предварительное расследование в форме дознания, выполнять иные процессуальные действия. В правоотношениях с дознавателем на этапе предварительной проверки сообщения о преступлении начальник органа дознания правомочен по мотивированному ходатайству дознавателя продлить ее срок до 10 суток (ч. 3 ст. 144 УПК РФ). На основании ч. 4 ст. 225 УПК РФ в уголовно-процессуальных отношениях дознавателя с начальником органа дознания последний утверждает обвинительный акт. Представляется, что основания указанных, а также иных видов процессуального взаимодействия между начальником органа дознания и возглавляемым им органом, а также дознавателем, целесообразно предусмотреть в отдельной статье УПК РФ о полномочиях начальника органа дознания.

Процессуальные взаимодействия между начальником подразделения дознания и дознавателем в целом строятся по типу, во многом сходному с особенностями юридических отношений между следователем и руководителем следственного органа. Представляется, что в тех случаях, когда в законе приводится указание на полномочия начальника подразделения дознания по отношению к процессуальной деятельности подчиненного дознавателя, между данными властными субъектами возникают не административные, а уголовно-процессуальные правоотношения. Анализ норм ст. 40.1, 41 УПК РФ позволяет обозначить следующие стороны процессуальных взаимодействий между дознавателем и его руководителем — начальником подразделения дознания. Во-первых, в процессуальных отношениях между дознавателем и начальником подразделения дознания последний наделен организационными полномочиями (например, поручение дознавателю проверки сообщения о преступлении, принятия по нему решения). Во-вторых, в процессуальных связях полномочия начальника подразделения дознания в отношении подчиненного дознавателя носят контрольный (проверочный) характер либо являются средством, инициирующим прокурорскую проверку процессуальных актов дознавателя. Например, начальник подразделения дознания полномочен отменять необоснованные постановления дознавателя о приостановлении производства дознания по уголовному делу, а также ходатайствовать перед прокурором об отмене незаконных или необоснованных постановлений дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 3, 4 ч. 1 ст. 40.1 УПК РФ). В-третьих, начальник подразделения дознания наделен правом при осуществлении процессуального руководства давать дознавателю обязательные для исполнения указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения (п. 2 ч. 2 ст. 40.1 УПК РФ).

В науке также обсуждается вопрос повышения степени эффективности процессуального взаимодействия между прокурором и начальником подразделения дознания. Так, Д. Г. Пичугин, выделяя и рассматривая случаи реализации процессуальных полномочий прокурора в ходе производства предварительного расследования дознавателем, отталкивается от конкретной процессуальной ситуации (фактической обстановки, возникающей в ходе процессуальной деятельности дознавателя в связи с совершением конкретного преступления и вынуждающей прокурора использовать предоставленные ему процессуальные полномочия) [8, с. 8]. На основе анализа таких ситуаций Д. Г. Пичугин делает вывод о необходимости, в частности, перераспределить полномочия по процессуальному руководству дознанием между прокурором и начальником подразделения дознания в пользу последнего, а также уравнять процессуальный статус начальника подразделения дознания с процессуальным статусом руководителя следственного органа, наделив первого полномочиями по аналогии с полномочиями, предусмотренными ст. 39 УПК РФ для руководителя следственного органа [8, с. 10]. Представляется, что позицию автора следует поддержать в части тех доводов, которые он приводит в пользу изъятия у прокурора полномочий по процессуальному руководству деятельностью дознавателя (дача письменных указаний дознавателю, разрешение отводов, заявленных дознавателю, продление сроков дознания и т. д.) и наделения ими начальника подразделения дознания: «надзор и процессуальное руководство не могут быть совмещены в руках одного субъекта, так как такое совмещение противоречит сущности прокурорского надзора и ведет к дублированию полномочий прокурора и субъектов процессуального контроля» [8, с. 10]. Однако находим противоречащим выработанному Д. Г. Пичугиным подходу к ограничению вмешательства прокурора в деятельность дознавателя суждение автора о необходимости наделить прокурора полномочием по возбуждению уголовного дела при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления [8, с. 10].

Неотъемлемым элементом уголовного судопроизводства как системы процессуальных отношений является правовое взаимодействие прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания и дознавателя с судом на досудебных стадиях уголовного процесса. Как считает А. Н. Рыжих, на досудебных стадиях полномочия суда, в зависимости от особенностей их процессуального осуществления, характера возникающих правоотношений, субъектного состава, существа решений, принимаемых в результате их реализации, и других параметров можно объединить в следующие формы деятельности:

1)      судебный контроль;

2)      применение мер процессуального принуждения;

3)      разрешение судом ходатайств следователя и дознавателя о проведении следственных действий;

4)      вынесение судом частного постановления (определения) [9, с. 5].

По мнению В. В. Горбань, в досудебных стадиях суд осуществляет три функции — судебного контроля, правозащитную и профилактическую. Они могут осуществляться судом как последовательно, так и одновременно, одна функция может вытекать из другой. Они тесно взаимосвязаны, составляют целостную систему. При этом полномочия суда не подразделяются строго на полномочия, обеспечивающие осуществление правосудия, судебного контроля, правозащитной и профилактической функций [10, с. 7]. В зависимости от объекта уголовно-процессуальных отношений автор выделяет: 1) полномочия по даче разрешения на совершение отдельных следственных и иных процессуальных действий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан; 2) полномочия по определению законности решений и действий (бездействия) дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства; 3) полномочия по выявлению обстоятельств, способствовавших нарушению прав и свобод граждан, а также других нарушений закона, допущенных при производстве дознания и предварительного следствия [10, с. 14].

На наш взгляд, в уголовно-процессуальных правоотношениях, возникающих на досудебных стадиях между прокурором, следователем, руководителем следственного органа, дознавателем, органом дознания и судом, последний выполняет функцию разрешения юридического дела. Юридическое дело в таком случае нами определяется шире термина «уголовное дело» — как обусловленное общественными потребностями производство, направленное на установление конкретных жизненных обстоятельств и взаимосвязи их с материальными и процессуальным нормами, имеющее своим результатом вынесение промежуточного процессуального решения. Причем суд выполняет такую функцию в процессуальных правоотношениях с названными властными субъектами на досудебных стадиях уголовного процесса, как правило, по инициативе самих органов предварительного расследования и прокурора либо невластных участников уголовно-процессуальных правоотношений (ч. 2 ст. 125 УПК РФ). В связи с этим можно выделить процессуальные отношения органа предварительного расследования, прокурора и суда, в которых последний осуществляет разрешительные полномочия (например, удовлетворение ходатайства о производстве ряда следственных действий, избрание в отношении обвиняемого по ходатайству следователя меры пресечения в виде заключения под стражу). Высокую степень значимости в аспекте движения к цели и задачам уголовного судопроизводства имеют контрольные полномочия суда, осуществляемые в процессуальных отношениях с органом предварительного расследования и прокурором (например, рассмотрение судом жалоб на действия и решения прокурора, следователя, дознавателя в порядке, установленном ст. 125 УПК РФ). Вынесение судом частного постановления (определения) на основании ч. 4 ст. 29 УПК РФ и его исполнение следователем, дознавателем и прокурором также надлежит рассматривать в качестве самостоятельного вида процессуального взаимодействия между указанными властными субъектами.

На стадии судебного разбирательства, процессуальные отношения между государственным обвинителем и судом, к примеру, возникают не столько в виде правовой связи властных субъектов, сколько по типу «сторона — суд». Отношения такого типа, на наш взгляд, сохраняют свое правовое качество независимо от того, кто является, наряду с судом, его стороной — властный субъект или субъект, не наделенный властными полномочиями. Здесь все участники процессуальных правоотношений имеют равный объем прав и обязанностей при взаимодействии с судом, а сами правовые отношения направлены на разрешение уголовного дела. Конечно, из указанного правила есть исключения. Например, возвращение судом уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в порядке ст. 237 УПК РФ, вынесение юрисдикционным органом при судебном рассмотрении уголовного дела частного определения на основании ч. 4 ст. 29 УПК РФ, направление руководителю следственного органа или начальнику органа дознания уголовного дела для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого на основании ч. 3 ст. 306 УПК РФ и так далее. В таких случаях налицо процессуальное взаимодействие по типу «властный субъект (суд) — властный субъект (орган предварительного расследования, прокурор)», направленное на устранение недостатков, восполнение пробелов при производстве по уголовному делу.

Таким образом, в структуре предмета правового регулирования уголовно-процессуального права России общественные отношения между государственными органами и должностными лицами являются обязательными. Они возникают на этапе предварительной проверки сообщения о преступлении, развиваются в ходе уголовного судопроизводства, где и когда призываются к жизни общественными потребностями в установлении события преступления, изобличении лица или лиц, виновных в совершении преступления, непосредственно регулируются нормами уголовно-процессуального законодательства, поэтому имеют форму правовых. Однако законодателю следует глубже изучать общественно-политические процессы и разрабатывать целесообразные модели уголовно-процессуальных правоотношений. При этом особое внимание должно уделяться, в частности, раскрытию правового статуса должностных лиц-участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения в общих и специальных нормах УПК РФ, балансу контрольных и надзорных полномочий властных субъектов, снижению риска возникновения правовых конфликтов между ними.

 

Литература:

 

1.                  Ахматов И. И. Уголовно-процессуальное отношение в системе правового регулирования // Юридические науки: проблемы и перспективы: материалы II междунар. науч. конф. (г. Пермь, январь 2014 г.). − Пермь, 2014.

2.                  Ахматов И. И. Понятие и признаки уголовно-процессуального правоотношения // Международный правовой журнал «Проблемы права». — Челябинск. − 2013. − № 3.

3.                  Карпов Е. Н. Процессуально-властные субъекты уголовного процесса с недостаточно определенным процессуальным положением: автореф. дис. канд. юрид. наук. − М., 2010.

4.                  Милицин С. Д. Предмет регулирования советского уголовно-процессуального права: моногр. — Свердловск, 1991.

5.                  Одинцов В. Н., Образцов А. В. Проблемы определения уголовно-процессуальных полномочий начальника органа дознания и дознавателя в уголовном судопроизводстве России // Российский следователь. — 2009. — № 15.

6.                  Погорелова Е. Н. Особенности процессуальной деятельности дознавателя и органов дознания в уголовном процессе России: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Красноярск, 2008.

7.                  Томин В. Т., Зинченко И. А. и др. Уголовный процесс. Проблемные лекции. — М., 2013.

8.                  Пичугин Д. Г. Процессуальные полномочия прокурора и особенности их реализации при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности пограничными органами Федеральной службы безопасности: по материалам Дальневосточного федерального округа: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Томск, 2012.

9.                  Рыжих А. Н. Полномочия суда на досудебных стадиях уголовного процесса: автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2008.

10.              Горбань В. В. Функции и полномочия суда в досудебных стадиях уголовного судопроизводства: автореф. дис. канд. … юрид. наук. — Краснодар, 2008.

Основные термины (генерируются автоматически): РФ, следственный орган, орган дознания, начальник органа дознания, дознаватель, предварительное расследование, отношение, процессуальное взаимодействие, начальник подразделения дознания, уголовное судопроизводство.

Ключевые слова

уголовно-процессуальное правоотношение; субъект уголовно-процессуального правоотношения; процессуально-властные субъекты; государственные органы; должностные лица.

Похожие статьи

Проблемы процессуального статуса дознавателя по УПК РФ

Дознаватель — это должностное лицо органа дознания, правомочное либо уполномоченное начальником органа дознания осуществлять предварительное расследование в форме дознания, а также иные полномочия, предусмотренные УПК [2].

Проблемы взаимодействия следователя и оперативных...

орган дознания, РФ, следователь, оперативно-розыскная деятельность, поручение, действие, предварительное следствие, дело, мероприятие, производство.

Понятие дознания в уголовном процессе | Статья в журнале...

Ключевые слова: уголовный процесс, дознание, орган дознания, полномочия.

Дознание после того, как уголовно-процессуальное законодательство было изменено, действует лишь в качестве формы предварительного расследования по уголовным делам, указанным вч.3...

Роль прокурора на стадии предварительного расследования

прокурор, предварительное расследование, реформа предварительного расследования, руководитель следственного органа.

уголовное преследование, возбуждение уголовного дела, уголовное судопроизводство, следственный орган, РФ, прокурор, предварительное...

Организация взаимодействия оперативных подразделений...

Организация взаимодействия оперативных подразделений и подразделений дознания таможенных органов Российской Федерации.

Начальник органа дознания правомочен принимать значимые процессуальные решения, влияющие на расследование уголовного...

Существенные нарушения уголовно-процессуального кодекса

Руководитель органа дознания уполномочен

1) требовать от органов дознания и следственных органов устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания и предварительного следствия

Проблемы процессуального статуса следователя

РФ, следователь, следственный орган, возбуждение уголовного дела, процессуальный статус следователя, предварительное следствие, орган дознания, Следственный комитет РФ, должностное лицо...

Предварительное следствие как основная форма...

Для органов же дознания функция расследования

уголовный процесс, предварительное следствие, предварительное расследование, форма предварительного расследования.

УПК РФ под дознанием понимает форму предварительного расследования...

Возникновение и развитие системы органов дознания

В статье автор рассматривает исторические этапы развития дознания в уголовном процессе России, определяет, что в прошлом расследование происходило именно в качестве административной деятельности полиции на начальном этапе досудебного производства...

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Похожие статьи

Проблемы процессуального статуса дознавателя по УПК РФ

Дознаватель — это должностное лицо органа дознания, правомочное либо уполномоченное начальником органа дознания осуществлять предварительное расследование в форме дознания, а также иные полномочия, предусмотренные УПК [2].

Проблемы взаимодействия следователя и оперативных...

орган дознания, РФ, следователь, оперативно-розыскная деятельность, поручение, действие, предварительное следствие, дело, мероприятие, производство.

Понятие дознания в уголовном процессе | Статья в журнале...

Ключевые слова: уголовный процесс, дознание, орган дознания, полномочия.

Дознание после того, как уголовно-процессуальное законодательство было изменено, действует лишь в качестве формы предварительного расследования по уголовным делам, указанным вч.3...

Роль прокурора на стадии предварительного расследования

прокурор, предварительное расследование, реформа предварительного расследования, руководитель следственного органа.

уголовное преследование, возбуждение уголовного дела, уголовное судопроизводство, следственный орган, РФ, прокурор, предварительное...

Организация взаимодействия оперативных подразделений...

Организация взаимодействия оперативных подразделений и подразделений дознания таможенных органов Российской Федерации.

Начальник органа дознания правомочен принимать значимые процессуальные решения, влияющие на расследование уголовного...

Существенные нарушения уголовно-процессуального кодекса

Руководитель органа дознания уполномочен

1) требовать от органов дознания и следственных органов устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания и предварительного следствия

Проблемы процессуального статуса следователя

РФ, следователь, следственный орган, возбуждение уголовного дела, процессуальный статус следователя, предварительное следствие, орган дознания, Следственный комитет РФ, должностное лицо...

Предварительное следствие как основная форма...

Для органов же дознания функция расследования

уголовный процесс, предварительное следствие, предварительное расследование, форма предварительного расследования.

УПК РФ под дознанием понимает форму предварительного расследования...

Возникновение и развитие системы органов дознания

В статье автор рассматривает исторические этапы развития дознания в уголовном процессе России, определяет, что в прошлом расследование происходило именно в качестве административной деятельности полиции на начальном этапе досудебного производства...

Задать вопрос