Модернистская мифологема младосимволизма (к вопросу об эволюции категории символа от модернизма к постмодернизму) | Статья в журнале «Молодой ученый»

Автор:

Рубрика: Филология

Опубликовано в Молодой учёный №13 (72) август-2 2014 г.

Дата публикации: 20.08.2014

Статья просмотрена: 87 раз

Библиографическое описание:

Крашенинников С. И. Модернистская мифологема младосимволизма (к вопросу об эволюции категории символа от модернизма к постмодернизму) // Молодой ученый. — 2014. — №13. — С. 306-308. — URL https://moluch.ru/archive/72/12282/ (дата обращения: 20.10.2018).

Настоящая статья посвящена символистской мифологеме: эстетизм, символизация как основное средство мифопоэтики, зеркальность формы, дионисийское и аполлоническое начала художника-символиста — все это основные черты позднего символизма. Бытие формы как основное содержание поэзии, расколотость и непознаваемость души художника присутствуют и в младосимволизме, и в постмодернизме, позволяя говорить о зарождении постмодернисткой тенденции раньше, чем принято считать.

Ключевые слова: символизм, постмодернизм, (пан)эстетизм, В. Набоков, мифологема.

Русская модернистская парадигма (можно сказать о ней в целом) транслировала символ как реальный метод, а точнее, как структуру, через которую возможен гнозис или трансценденция или почти прямая связь с божественным.

По Ханзену Леве [8], в символистском искусстве (модернизме) существуют две тенденции. Первая тенденция подразумевает такое искусство, которое, преображая действительность, делает ее идеальной герметической, непроницаемой формой, формой, метафизически предназначенной для вечности. В бытие искусство должно вдохнуть жизнь, эстетизм — это такая мифология, в которой художник только и может вдохнуть в мировые формы, преобразуя их, жизнь. Эстетизм исключительно далек от «чистого искусства». Эстетизм очень часто сближается с дьявольским, декадентским, безобразным. Сближается оттого, что никакой универсальной идеи красоты он не знает, красоту каждый раз нужно рождать снова и ради новизны красоты художник и существует, сам являя собой ее («я — изысканный стих» К. Д. Бальмонт [1]). Эстетизм старшего поколения символистов (Бальмонт, Брюсов, Анненский, Соллогуб) не нуждался в космологических картинах мира, не нуждался в идее Бога и идее потусторонности — в чем так нуждались младосимволисты. Старшие символисты заложили традицию русского символизма, и краеугольным камнем этой традиции стала мифология творческой игры, идеальной формы и постоянной игровой авторефлексии над этой формой. С мифологизацией самого процесса творения, с осознания процесса творения как реальной метафизической альтернативы, как самостоятельного пути, по которому можно идти к богоподобию, начинается символистская эстетика. В этом смысле показательно стихотворение В. Я. Брюсова от 13 ноября 1898 года: «Люблю я линий верность»:

Люблю я линий верность,

Люблю в мечтах предел.

Меня страшит безмерность

И чудо Божьих дел.

Люблю дома, не скалы.

Ах, книги краше роз!

— Но милы мне кристаллы

И жало тонких ос. [4]

В тексте этого стихотворения прочитывается мифология символистского эстетизма, который в корне пересмотрел романтическую эстетику с универсальной идеей красоты. Символистская метафизика красоты — это «искусственное», рожденные из сверх-Я творца предельно индивидуальные формы, которые и определяют отношение этого творца с миром. Искусственное всегда выигрывает и оказывается лучше природного. В конце стихотворения В. Я. Брюсова даже дан образ такой формы — непроницаемый магический кристалл. Сама душа художника становится такой идеальной формой, о чем свидетельствует, например, стихотворение Брюсова же «Молиться» (25 ноября 1913 года).

Молиться? Я желал

Молиться, но душа,

Как дорогой кристалл,

Блистает, не дыша.

Упав на грани, луч

Стоцветно отражен,

Но, благостен и жгуч,

Внутрь не проникнет он.

Внутри, как в глыбе льда,

Лишь вечный холод; вздох

Не веет никогда…

Сюда ль проникнет Бог?

Бог — лишь в живых сердцах,

Бог есть живой союз:

Он в небе, Он в волнах,

В телах морских медуз.

Кристалл же мертв. Горит

Лишь мертвым он огнем,

Как камень драконит,

Зажженный смертным сном.

Молиться? Я хочу

Молиться, но душа

Ответствует лучу

Блистаньем, не дыша. [4]

Брюсов сомневается, что даже Бог может проникнуть в глубину этого кристалла, «кристалл… мертв». Зеркальный кристалл — символ отражающей весь мир души поэта. Мифология каталогизирования, структурирования и рефлексии этой души и есть символистская теургия — то есть достижение богоподобия через магическую практику. Символ — тот же самый магический кристалл. Каждое отдельное стихотворение — это кристаллическая решетка, душа же автора не может познать саму себя, проникнуть собственную глубину, но трансцендирует ее, созерцая красоту вечно новой формы. Творение в мифологии бесконечно больше самого творца.

Именно эту-то темную глубину символа и восприняли младшие символисты. Но их позицией была тотальная эстетизация всех элементов действительности, панэстетизм (по выражению Ханзена Лёве [8]). Они-то как раз сняли противоречие между искусственным кристаллом и живой природой. Бог и потустороннее как бы пронизывают своим светом кристалл души поэта/произведения искусства. Поэт в мифологии младосимволистов творит из будущего («предтечи будущего» — называет обобщенно А. Белый поэтов-символистов [2, с. 176]), становится визионером и пророком.

Через его фигуру, как через кристалл, являют себя все метафизические силы и основания мира, как темной, так и светлой природы.

Через поэта в эстетике младосимволистского панэстетизма могут проникать в реальность, являть себя как светлый Бог, гнозис, мудрость, София, порядок, так и предвечный темный хаос и силы зла. Александрийский человек уравновешивается дионисийским, и явлены они в едином мифологическом контексте — все зависит лишь от выбора творца.

Мифопоэтический извод символизма, (который и господствовал), был попыткой вернуть самому символу его власть над бесконечным, которую с поэтикой мертвой формы он чуть не потерял. Религиозность и аксиология, а также явно выраженная религиозная телеология (в значительной степени эстетизированная) в русском символизме — результат победы потусторонности символа над зеркальной формой этого же символа. Младосимволизм реконструирует идею романтического двоемирия, но в совершенно ином контексте. Поэт, как призма кристалла, пребывает между действительным миром и небесным. Для него двойственность и принципиальная расколотость мотивированы его амбивалентной позицией между мирами, стремлением как к аполлоническому порядку, так и к темному хаосу дионисийской ночи. Символистское двоемирие есть двоемирие трагически расколотого бытия и поэта, совершающего священный подвиг теофанического служения искусству.

Декадентский модернизм снимает эпистемологическую проблематику. Абсолютная форма, к которой стремятся поэты-декаденты, которая есть также кристалл души художника, непроницаема и непознаваема. Эта черта роднит символистский эстетизм с постмодернизмом, каковой гносеологическую проблематику снимает так же. Основным содержанием и того и другого является бытие формы, а ее онтология является основным вопросом. Кроме того, необходимо упомянуть об отсутствии и там и там универсальной идеи красоты. В первом случае она предельно субъективна, она — индивидуально авторская идея, во втором — она симулякр и проблема кода. Нет никакой красоты, кроме кода. При этом можно сказать, что потенции постмодернистского развития литературы в полной мере заложил уже модернизм. Неслучайно именно русская символистская литература стала источником для постмодернистов: В. Набоков, В. Сорокин. Уже символизм через подобные эстетические отношения знал разложение и деградацию субъекта, лирического героя. Эстетизм, вывернутый наизнанку, постулирует следующее: душа художника не ограничена ничем, непознаваема и она есть некий божественный Абсолют. Но это — одна из форм деградации субъекта. А именно с этой деградацией связан постмодернизм.

Таким образом, вполне вероятно, что постмодернистская тенденция возникла намного раньше, чем реакция на соцреализм, как это принято считать. Рефлексы постмодернизма заметны еще в модернизме, что мы можем видеть на примере Владимира Набокова.

Два центральных поэтических направления русского модернизма (русского Серебряного Века), символизм и акмеизм. Символизм — как способ высказывания о надмирном и акмеизм — как возвращение к миру вещей, оставили в набоковском творчестве свой неизгладимый след.

Вопрос о связи Владимира Набокова с символизмом разработан достаточно подробно. Так, традиции русского символизма в прозе Набокова 20-х — 30-х годов посвящена диссертация О. Ю. Сконечной [7]. Краткий обзор вопроса можно посмотреть у Ч. Пило Бойл в статье «Набоков и русский символизм (история проблемы)» [3]. О связях В. Набокова и А. Белого, А.Блока, Ф.Сологуба, Вяч. Иванова писали В. Александров [9], А. А. Долинин [5], Д. Б. Джонсон [10].

Набоков-волшебник будет символически демонизировать мир вещей и одновременно заниматься деконструкцией самого символа и целых символических мифологем. Символическая демонизация мира вещей в набоковской прозе будет еще более явной, когда читатель уже не в силах понять, где решетка символов, их лабиринт становится только кодировкой, а где за ней лежит реальное метафизическое наполнение, отсылка к идеальному плану. Хорошей иллюстрацией данного положения являются метафизические представления героя «Приглашения на казнь», Цинцинната, о том, что за прозрачным миром вещей скрывается мир подлинный. Также показательна попытка Цинцинната работать над самим языком (изобретением ижицы), чтобы сделать идеальный мир проницаемым и победить тем самым демонизм вещественного мира [6].

В набоковском романе, таким образом, культурные мифологемы выступают как элементы сложной и тонкой игровой технологии, которая реализует себя через прием сложного монтажа отдельных символических структур, за которыми ничего не стоит, поскольку сам порождающий символ принцип разрушен.

Другими словами, Набоков превращает символ в постмодернистский код, а эстетика модернизма предвосхищает симуляцию постмодернизма.

Список литературы:

1.      Бальмонт К. Д. Я — изысканность русской медлительной речи… // Будем как Солнце. — М.: Изд. Скорпион, 1903

2.      Белый А. Песнь жизни // Символизм как миропонимание — М., 1994.

3.      Бойл. Ч. П. Набоков и русский символизм (история проблемы) // В. Набоков: pro et contra, т.2, с. 532–550. М., 2001.

4.      Брюсов В. Я. Стихотворения — М., 2009.

5.      Долинин А. А. Набоков и Блок// Долинин А. Истинная жизнь писателя Сирина. СПб., 2004. С. 331–337

6.      Набоков В. В. Приглашение на казнь Собрание соч. в 4-х томах, т.4.

7.      Cконечная О. Ю. Традиции русского символизма в прозе В. В. Набокова 20–30-х годов: диссертация канд. филол. наук: 10.01.05 М., 1994

8.      Ханзен Лёве Русский символизм. Система поэтических мотивов. Ранний символизм. — Спб., 1999.

9.      Alexandrov V. E. Vladimir Nabokov’s Metaphysical Aesthetics in the Context of the Silver Age // Christianity and the Easthern Slavs. Vol. 3: Russian Literature in Modern Times. Berkeley; Los Angeles; L., 1995. P. 201–222.

10.  Johnson D. B. Belyj and Nabokov: A Comparative Overview // Russian Literature. 1981. № 9. P. 379–402;

Основные термины (генерируются автоматически): Русский символизм, символистский эстетизм, Символизм, самый символ, бог, мир вещей, история проблемы, идеальная форма, бытие формы, универсальная идея красоты.


Ключевые слова

постмодернизм, мифологема, символизм, (пан)эстетизм, В. Набоков

Похожие статьи

Русский символизм как литературное течение | Статья в журнале...

Символизм изжил себя самого, и распад данного течения происходил по двум основным идеологическим причинам

–С. 26. Ермилова Е. Теория и образный мир русского символизма.

Пайман А. История русского символизма.

Образ слова в венке сонетов В. Я. Брюсова «Светоч мысли»

Признанный мэтр символизма, мастер поэтической формы, В. Брюсов, является создателем известного

Алефиренко Н. Ф. «Живое» слово: Проблемы функциональной лексикологии: монография.

Соколов А. Г. История русской литературы конца XIX — начала XX века: Учеб.

Неомифологическая антропология декадентствующего...

...русской литературе ознаменован активным поиском новых форм в поэзии и в прозе, стремлением уйти от натуралистического правдоподобия, преодолеть давление принципов миметического искусства; идея преображения мира становится ядром символистского...

Творчество Андрея Белого и его воздействие на развитие...

«В жизни символиста все — символ. Не символов нет», — писала русская поэтесса Марина Цветаева.

В 1910 году выходит в свет теоретический труд Андрея Белого «Символизм», главная идея какого

История русского символизма [Текст] / Авторизованный пер. с англ.

Эстетические принципы В.Я. Брюсова | Статья в сборнике...

Брюсов остался в русской истории «протеем» и «коммунистом» [3; 4, с. 7-52], хотя ни тем

[30, с.394]. Для определённой тематики может существовать всего одна форма её воплощения.

Минц З. Зеркало у русских символистов / З. Минц. Поэтика русского символизма.

Восточная тема в творчестве К.Д. Бальмонта | Статья в журнале...

К периоду «расцвета» символизма (старших символистов) относится

Бальмонт удивительно точно нашел форму для выражения столь неясного, таинственного переживания.

– М., 1912. 6. Ермилова Е.В. Теория и образный мир русского символизма / Е.В.Ермилова.

Трансформация аллегорического сюжета «Пляски смерти»...

Для поэта, в свою очередь, актуальны идеи своей эпохи, связанные с символистской концепцией

«Пляска смерти» как символ «страшного мира» в цикле стихотворений А. Блока «Пляски смерти».

Переход «Пляски смерти» от символизма к реализму в ХХ веке...

Поэтическая антропософия М. Волошина | Статья в сборнике...

Здесь нужно вспомнить, что согласно учению Р. Штейнера, «бог зачарован в мире», «он излил себя; он раздробил себя в многообразие вещей; они живут, а он не жив; он покоится в них» [40, c.26], и

30. Приходько И. С. Александр Блок и русский символизм: мифопоэтический аспект.

Хуруфизм и его влияние на азербайджанскую литературу

Вообще по учению хуруфизма, Бог отражает себя в двух формах: 1. В форме буквы, слова.

Пустыня – это еще и идеал и приют красоты в ее первозданности: Пустыня Мира дремлет

– М., 1912. 6. Ермилова Е.В. Теория и образный мир русского символизма / Е.В.Ермилова.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Похожие статьи

Русский символизм как литературное течение | Статья в журнале...

Символизм изжил себя самого, и распад данного течения происходил по двум основным идеологическим причинам

–С. 26. Ермилова Е. Теория и образный мир русского символизма.

Пайман А. История русского символизма.

Образ слова в венке сонетов В. Я. Брюсова «Светоч мысли»

Признанный мэтр символизма, мастер поэтической формы, В. Брюсов, является создателем известного

Алефиренко Н. Ф. «Живое» слово: Проблемы функциональной лексикологии: монография.

Соколов А. Г. История русской литературы конца XIX — начала XX века: Учеб.

Неомифологическая антропология декадентствующего...

...русской литературе ознаменован активным поиском новых форм в поэзии и в прозе, стремлением уйти от натуралистического правдоподобия, преодолеть давление принципов миметического искусства; идея преображения мира становится ядром символистского...

Творчество Андрея Белого и его воздействие на развитие...

«В жизни символиста все — символ. Не символов нет», — писала русская поэтесса Марина Цветаева.

В 1910 году выходит в свет теоретический труд Андрея Белого «Символизм», главная идея какого

История русского символизма [Текст] / Авторизованный пер. с англ.

Эстетические принципы В.Я. Брюсова | Статья в сборнике...

Брюсов остался в русской истории «протеем» и «коммунистом» [3; 4, с. 7-52], хотя ни тем

[30, с.394]. Для определённой тематики может существовать всего одна форма её воплощения.

Минц З. Зеркало у русских символистов / З. Минц. Поэтика русского символизма.

Восточная тема в творчестве К.Д. Бальмонта | Статья в журнале...

К периоду «расцвета» символизма (старших символистов) относится

Бальмонт удивительно точно нашел форму для выражения столь неясного, таинственного переживания.

– М., 1912. 6. Ермилова Е.В. Теория и образный мир русского символизма / Е.В.Ермилова.

Трансформация аллегорического сюжета «Пляски смерти»...

Для поэта, в свою очередь, актуальны идеи своей эпохи, связанные с символистской концепцией

«Пляска смерти» как символ «страшного мира» в цикле стихотворений А. Блока «Пляски смерти».

Переход «Пляски смерти» от символизма к реализму в ХХ веке...

Поэтическая антропософия М. Волошина | Статья в сборнике...

Здесь нужно вспомнить, что согласно учению Р. Штейнера, «бог зачарован в мире», «он излил себя; он раздробил себя в многообразие вещей; они живут, а он не жив; он покоится в них» [40, c.26], и

30. Приходько И. С. Александр Блок и русский символизм: мифопоэтический аспект.

Хуруфизм и его влияние на азербайджанскую литературу

Вообще по учению хуруфизма, Бог отражает себя в двух формах: 1. В форме буквы, слова.

Пустыня – это еще и идеал и приют красоты в ее первозданности: Пустыня Мира дремлет

– М., 1912. 6. Ермилова Е.В. Теория и образный мир русского символизма / Е.В.Ермилова.

Задать вопрос