В современной международно-правовой доктрине сложилось два основных подхода к пониманию иммунитета государства: концепция абсолютного иммунитета и концепция иммунитета функционального (ограниченного).
Доктрина абсолютного иммунитета исходит из того, что иностранное государство пользуется иммунитетом от юрисдикции судов другого государства во всех случаях, независимо от характера совершаемых им действий.
В советской доктрине международного права теория абсолютного иммунитета занимала господствующее положение. Как отмечает И. О. Хлестова, советская доктрина уделяла большое внимание проблемам юрисдикционного иммунитета, так как сама исходила из теории абсолютного иммунитета иностранного государства, что было обусловлено рядом факторов, в частности, существовавшими в СССР государственной монополией внешней торговли и государственной валютной монополией [1].
Аргументация сторонников теории абсолютного иммунитета строится на следующих основных доводах. Во-первых, указывается, что неверной является ссылка сторонников ограниченного иммунитета на принцип равенства сторон в соглашении. Равенство сторон, как полагают сторонники теории абсолютного иммунитета, заключается в свободе волеизъявления при заключении соглашения и свободе выбора применимого к нему права.
Во-вторых, подчеркивается, что характер действий иностранного государства и его органов может определяться только правом этого государства. Если внутреннее право государства не знает деления на публичное и частное, такое деление применяться не может.
В-третьих, в качестве существенного недостатка теории ограниченного иммунитета рассматривается то, что для определения характера действия государства суд должен рассмотреть такое действие. Тем самым все действия государства подпадают под юрисдикцию иностранного суда.
Концепция абсолютного иммунитета исходит из неограниченного характера суверенной защиты: государство пользуется иммунитетом в полном объеме вне зависимости от того, какую деятельность (публичную или частную) оно осуществляет. Согласно данной теории, иски к иностранному государству не могут рассматриваться без его согласия в судах другого государства; имущество государства не может быть подвергнуто принудительным мерам со стороны другого государства, включая меры обеспечительного характера и действия, направленные на принудительное исполнение судебного решения.
Особое значение теория абсолютного иммунитета приобрела в Советском Союзе и иных государствах с плановой экономикой, где государственная собственность выступала основой хозяйственной системы, а внешнеэкономическая деятельность являлась государственной монополией. Признание иммунитета абсолютным позволяло этим странам выводить свою внешнеэкономическую активность из-под юрисдикции иностранных судов. До периода распада СССР в стране действовала исключительно концепция абсолютного иммунитета. В то же время в странах Западной Европы и Северной Америки уже в первой половине XX века стали нарастать сомнения в целесообразности неограниченного иммунитета. К середине XX столетия в условиях растущей интернационализации всех сфер социальной жизни государства все более активно участвовали в мировой торговле и в таком статусе по справедливости должны были бы рассматриваться в качестве обычных предпринимателей, а не особых субъектов, наделенных публичными правами и реализующих функции власти.
При всем вышеизложенном, стоит отметить, что несмотря на логическую стройность и соответствие базовым принципам международного права, теория абсолютного иммунитета обнаружила существенные недостатки по мере расширения участия государств в международном коммерческом обороте. Абсолютный иммунитет объективно затруднял развитие торговых связей с участием публичных образований, поскольку частные контрагенты оказывались лишенными эффективной судебной защиты в случае нарушения государством договорных обязательств. Как справедливо отмечают Н. Д. Новикова и А. М. Камалова, иммунитет изначально формировался как инструмент поддержания официальных межгосударственных отношений и обеспечения взаимодействия суверенов на чужой территории, что и предопределяло его абсолютный характер. Однако по мере того, как государства начинали активно вовлекаться в частноправовую сферу — торговлю, приобретение товаров и услуг, операции с недвижимостью, — прежний подход перестал отвечать потребностям оборота, что обусловило необходимость существенного переосмысления доктрины [2].
Как отмечает А. О. Четвериков, сам факт наличия у государства иммунитета никогда не подвергался сомнению. Дискуссии разворачивались вокруг иного вопроса — каковы допустимые пределы этого иммунитета [3]. На основе этих дискуссий сформировалась доктрина функционального (ограниченного) иммунитета.
Ключевая идея нового подхода заключалась в следующем: если государство выступает в коммерческом обороте от своего имени, оно ставит себя в положение частного лица и в отношении соответствующей деятельности, а также связанного с ней имущества не должно пользоваться иммунитетом. Иммунитет признается за государством лишь постольку, поскольку оно действует как носитель публичной власти, реализуя суверенные прерогативы. Такие действия пользуются абсолютным иммунитетом. Напротив, действия коммерческого характера иммунитетом не защищены, и в этой сфере государство должно рассматриваться наравне с частными лицами.
В соответствии с теорией функционального иммунитета государство обладает иммунитетом только тогда, когда оно совершает действия, являющиеся проявлением государственной, публичной власти, то есть действия в осуществление суверенных полномочий ( jure imperii ). Такие действия пользуются абсолютным иммунитетом. Когда же государство осуществляет функции торгового характера, то есть действия в ходе осуществления коммерческой деятельности ( jure gestionis ), оно не обладает иммунитетом и должно рассматриваться как частное лицо. Иными словами, государство, ставя себя в положение частного лица, может выступать ответчиком по искам, а на его собственность могут распространяться принудительные меры.
Однако, стоит отметить, что одной из наиболее сложных проблем при применении теории функционального иммунитета является отсутствие общепринятых объективных критериев, позволяющих однозначно разграничить публично-правовую и частноправовую деятельность государства. В доктрине предлагаются два основных подхода к такому разграничению: критерий природы (характера) операции и критерий цели операции.
Применение критерия природы операции предполагает оценку объективного характера совершенного действия независимо от его цели. Так, с точки зрения природы акта, аренда здания всегда является частноправовой сделкой — независимо от того, арендуется ли помещение для посольства или для коммерческой гостиницы. Последовательное проведение этого подхода приводит к выводу, что любая деятельность, регулируемая национальным частным правом, не должна пользоваться иммунитетом.
Критерий цели операции учитывает целевое назначение совершенного действия. Однако, как отмечается в литературе, данный критерий может применяться лишь в тех случаях, когда цель рассматривается как обстоятельство, определяющее некоммерческий характер сделки. При этом международные частноправовые отношения с участием государства зачастую носят смешанный, комплексный характер, что делает их однозначную квалификацию крайне затруднительной.
Применение цели деятельности в качестве разграничительного критерия также вызывает сомнения. Как утверждает М. В. Ратушный, целевой критерий применим, если в соответствии с практикой государства суда цель имеет отношение к определению некоммерческого характера сделки, совершенной государством [4].
Наиболее значимым международным документом, отразившим рассматриваемую концепцию, стала Конвенция ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности, принятая в 2004 году. Данный акт внес существенную определенность в регулирование иммунитета в сфере международных частноправовых отношений, окончательно ознаменовав отказ от старой парадигмы абсолютного иммунитета и послужив катализатором последующих изменений. Показательно, что работа Комиссии международного права ООН над этой Конвенцией продолжалась несколько десятилетий, что отражает сложность согласования позиций различных государств.
Конвенция ООН 2004 года содержит развернутый перечень случаев, когда государство не вправе ссылаться на иммунитет. К их числу относятся: споры, вытекающие из коммерческих сделок с участием иностранных физических или юридических лиц; разбирательства, связанные с правами государства на недвижимое имущество, находящееся на территории государства суда; споры, касающиеся имущественных прав, возникающих из наследования, дарения или в связи с бесхозяйным имуществом; дела об управлении имуществом; споры в сфере интеллектуальной собственности; трудовые споры по поводу работы, выполняемой на территории государства суда; требования о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу.
Российская Федерация долгое время сохраняла приверженность концепции абсолютного иммунитета, что было обусловлено как советским наследием, так и особенностями экономической системы переходного периода. Однако по мере интеграции России в мировую экономику и увеличения числа исков к Российской Федерации и ее органам в иностранных судах становилась очевидной необходимость пересмотра традиционных подходов.
Переход к концепции функционального иммунитета был осуществлен с принятием Федерального закона от 3 ноября 2015 г. № 297-ФЗ «О юрисдикционных иммунитетах иностранного государства и имущества иностранного государства в Российской Федерации». Закон определил понятие иностранного государства, раскрыл виды юрисдикционных иммунитетов и основания отказа от них. Как отмечается в литературе, Конвенция ООН 2004 года и постановления Европейского суда по правам человека выступили в качестве побудительной силы, формирующей основные направления модернизации отечественного процессуального права и подтолкнувшей федерального законодателя к отказу от взгляда на теорию ограниченного иммунитета иностранного государства как на теорию, вредную для нашей страны.
Как отмечает Н. М. Михнюк, в первую очередь, новая концепция улучшала положение частных лиц, коль скоро, когда идея принятии концепции ограниченного иммунитета была принята в ряде государств, это открыло доступ частным кредиторам в национальные суды с иском против государств-должников [5].
Подобная мысль встречается в работе Л. В. Щенниковой, которая утверждает, что современная наука заинтересована в разработке дополнительных мер защиты для отдельных категорий граждан с целью восстановления необходимого баланса частного и публичного в гражданско-правовом регулировании [6].
В настоящее время в российском гражданском судопроизводстве применяются правила ограниченного (функционального) иммунитета, которые в полной мере соответствуют принципам юридического равенства участников гражданских отношений и добросовестности сторон, в то время как правила абсолютного иммунитета ограничивали право национальных субъектов на судебную защиту в спорах с иностранными государствами.
Современные процессы в сфере государственных иммунитетов могут пойти разными путями. Одни государства будут признавать узкую концепцию иммунитетов, тогда как другие будут верны широкой концепции, но на основе взаимности, делая исключения для государств из первой группы. При этом правила под влиянием бурного развития национального законодательства и практики национальных и международных судов меняются и эволюционируют буквально каждый день; они могут разительно отличаться в зависимости от юрисдикции, обусловливаться всевозможными факультативными условиями, исключениями и оговорками.
Таким образом, эволюция доктринальных представлений о судебном иммунитете иностранного государства представляет собой сложный и многогранный процесс, отражающий фундаментальные изменения в системе международных отношений и характере участия государств в частноправовом обороте. Пройдя путь от абсолютного иммунитета, основанного на неограниченном суверенитете, к функциональному (ограниченному) иммунитету, дифференцирующему публичную и частноправовую деятельность государства, данный институт продолжает развиваться под влиянием новых факторов, включая необходимость защиты прав человека и обеспечение справедливого баланса интересов государства и частных лиц.
Литература:
- Хлестова И. О. Проблемы юрисдикционного иммунитета иностранного государства: дис.... д-ра юрид. наук. М., 2003.
- Новикова Н. Д., Камалова А. М. Иммунитет государства и его виды // Интерактивная наука. 2021. № 5 (60). С. 122–123.
- Четвериков А. О. Иммунитет государств и международных организаций в практике суда Европейского Союза и ее значение при реализации мегасайенс-проектов // Lex Russica. 2021. № 4 (173). С. 212.
- Ратушный М. В. Договор международного займа с участием публичных субъектов: юрисдикционные иммунитеты и особенности коллизионного регулирования // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2022. № 4. С. 89.
- Михнюк Н. М. Эволюция правового регулирования вопросов иммунитета государства через призму международных кредитно-финансовых отношений // Вестник Полоцкого государственного университета. Серия D. Экономические и юридические науки. 2022. № 5. С. 34–39.
- Щенникова Л. В. Эффективность защитных механизмов гражданских прав в отражении современной судебной практики // Юридический вестник Кубанского государственного университета. 2021. № 1.

