Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет ..., печатный экземпляр отправим ...
Опубликовать статью

Молодой учёный

Энергетика в отношениях России и ЕС: от взаимозависимости к селективной конфронтации

16.11.2026
Поделиться
Аннотация
В статье анализируется трансформация энергетического взаимодействия России и Европейского союза в 2022–2026 годах. Цель исследования — определить, как политические решения, изменения мирового энергетического рынка и сохраняющиеся технологические связи повлияли на характер двусторонних отношений. Методологическую основу составили сравнительный и институциональный анализ, а также анализ статистических данных Европейской комиссии, Евростата, Международного энергетического агентства и отраслевых организаций. Показано, что энергетические отношения перешли от взаимозависимости, основанной на торговле и инфраструктуре, к модели селективной конфронтации. Она проявляется в сочетании ограничений на импорт российских энергоресурсов, рыночной адаптации европейских и российских участников и сохранении отдельных технологических связей, прежде всего в атомной энергетике. Сделан вывод, что политическое противостояние не привело к одномоментному разрыву всех связей: скорость их изменения зависит от типа энергоресурса, инфраструктуры и возможности найти альтернативные технологии. Отдельно рассматривается атомная энергетика как пример сектора, в котором сохраняется зависимость от ранее созданных технологических решений, но уже формируются альтернативные цепочки поставок. Научная значимость работы заключается в использовании понятия селективной конфронтации для объяснения неодинаковой скорости изменений в различных сегментах энергетического взаимодействия.
Библиографическое описание
Банникова, Д. А. Энергетика в отношениях России и ЕС: от взаимозависимости к селективной конфронтации / Д. А. Банникова. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2026. — № 46 (649). — URL: https://moluch.ru/archive/649/142334.


Введение

Российско-европейское энергетическое взаимодействие до 2022 года представляло собой устойчивую систему распределения ролей. Россия обеспечивала значительную часть потребностей европейского рынка в углеводородах, а страны ЕС, в свою очередь, располагали развитой инфраструктурой приёма, хранения и переработки энергоресурсов и формировали устойчивый спрос. [15] Масштаб такой связи хорошо виден по показателям 2021 года: на российский газ приходилось около 45 % совокупного газового импорта Европейского союза, а в начале 2022 года доля российской нефти оценивалась примерно в 27 % импорта Союза. [3]

Однако высокая степень хозяйственной связанности не означала отсутствия политических противоречий. После 2014 года стало очевидно, что экономическая взаимозависимость повышает для участников цену политического конфликта, но не устраняет его причин. [16]

Задача настоящего исследования состоит в выявлении того, каким образом изменилась роль энергетики в отношениях России и ЕС после 2022 года. В центре внимания находятся ограничительные меры, последствия энергетического шока для европейского рынка, изменение инфраструктуры и поиск Россией новых экспортных направлений. Рабочее предположение заключается в том, что энергетическая сфера перестала выполнять преимущественно деполитизированную функцию экономического сближения.

Для описания сложившейся модели в статье используется понятие «селективная конфронтация». Под ним понимается состояние отношений, при котором политические решения ограничивают или прекращают одни направления энергетического обмена, тогда как другие продолжают существовать из-за рыночных условий, инфраструктурной зависимости или длительности технологического перехода. От простого санкционного разрыва эта модель отличается неоднородностью: одновременно действуют политико-санкционная логика (запреты и ограничения), логика рыночной адаптации (смена поставщиков, маршрутов и ценовых механизмов) и логика сохранения технологических связей («острова» сотрудничества, прежде всего в атомной энергетике).

Метод исследования включает сравнительный анализ динамики поставок и нормативных решений, анализ статистических материалов Европейской комиссии, Евростата, МЭА и отраслевых организаций, а также институциональный анализ энергетической инфраструктуры.

Проблематика энергетической взаимозависимости и энергетической дипломатии рассматривается в работах С. З. Жизнина и Ю. В. Боровского; санкционные механизмы и их политико-правовые последствия исследуются в работах российских специалистов по международным отношениям.

Настоящая статья объединяет эти направления в рамках анализа трёх взаимосвязанных логик.

Энергетика как основа взаимозависимости

Наиболее прочной частью российско-европейской энергетической системы до 2022 года был трубопроводный газ. Его особенность заключалась в том, что взаимозависимость была закреплена не только контрактами, но и материальной инфраструктурой. Долгосрочные соглашения, газотранспортные магистрали, компрессорные станции, подземные хранилища и трансграничные соединения формировали систему, которую невозможно было перестроить мгновенно.

В 2021 году по трубопроводам из России в ЕС поступило 137 млрд куб. м газа. Ещё примерно 13 млрд куб. м было поставлено в виде СПГ. Следовательно, совокупный объём российского газового импорта достигал около 150 млрд куб. м. Масштаб этих потоков объясняет, почему последующая трансформация потребовала не только политических решений, но и длительной перестройки инфраструктуры, контрактных отношений, логистики и структуры европейского спроса. [5]

Вместе с тем проблемы данной энергетической системы начали формироваться ещё до возникновения острой фазы кризиса. Её нестабильность была связана с особенностями территориальной организации поставок и зависимостью от конкретных транспортных маршрутов. [24] Дополнительными факторами, обуславливающими уязвимость к внешним изменениям, выступали различия в экономических и политических интересах отдельных государств Европейского союза, высокая роль транзитных механизмов, а также постепенное превращение энергетических вопросов в предмет политического противостояния. С этой точки зрения санкционные меры, введённые в 2022–2023 гг., реализация европейской инициативы REPowerEU и последующее сокращение использования российского газа представляют собой не только реакцию на новые обстоятельства, но и ускорение процессов перестройки и проявление накопившихся структурных дисбалансов.

Особое место в этой трансформации занимает украинский транзит. Договорённости о транспортировке российского газа через территорию Украины были рассчитаны до 31 декабря 2024 года. Соглашение между «Газпромом» и «Нафтогазом Украины» было оформлено 30 декабря 2019 года при посредничестве Европейской комиссии. Оно предусматривало на 2020 год транспортировку либо оплату 65 млрд куб. м, а на каждый год периода 2021–2024 гг. — по 40 млрд куб. м. После окончания срока действия договор продлён не был: украинская сторона отказалась от переговоров о продлении. [25] Это лишило ЕС ещё одного маршрута и ускорило перестройку его подходов к энергетической безопасности.

Санкции и перестройка энергобаланса

Регулирование ограничительных мер Европейского союза в отношении России опирается, в частности, на Регламент Совета ЕС № 833/2014. После 2022 года его положения неоднократно расширялись: ограничения затронули финансовые операции, отдельные виды технологий, страхование и морские перевозки. В декабре 2022 года государства ЕС совместно с участниками Коалиции по ограничению цен на нефть G7 ввели ценовой потолок на российскую нефть, который применяется с 5 декабря 2022 года. Газовый сектор регулировался иначе. В январе 2026 года ЕС принял Регламент (ЕС) 2026/261, предусматривающий поэтапный запрет импорта российского природного газа. Этот акт не является поправкой к санкционному Регламенту № 833/2014: он оформлен как отдельный торгово-энергетический инструмент на основании статей 207 и 194 Договора о функционировании ЕС и принят квалифицированным большинством голосов, то есть не требует единогласного согласия всех государств-членов. Тем самым ЕС использовал иной правовой механизм, дополняющий действующий санкционный режим. [25] Для краткосрочных контрактов запрет применяется с 25 апреля 2026 года для СПГ и с 17 июня 2026 года для трубопроводного газа; для долгосрочных контрактов — с 1 января 2027 года для СПГ и с 30 сентября 2027 года для трубопроводного газа (при определённых условиях срок может быть перенесён на 1 ноября 2027 года). [4]

Изменение количественных показателей импорта показывает масштаб перестройки. Согласно данным Европейской комиссии, совокупный российский газовый импорт ЕС, включая трубопроводные поставки и СПГ, сократился с примерно 150 млрд куб. м в 2021 году до 52 млрд куб. м в 2024 году. [8] Доля России в общем газовом импорте Союза уменьшилась с 45 % в 2021 году до 19 % в 2024 году и 12 % в 2025 году. [6] Параллельно увеличивалась роль СПГ: его доля в общем газовом импорте ЕС выросла примерно с 20 % в 2021 году до 45 % в 2025 году. [26]

Как следствие, газовый европейский рынок стал в большей степени зависеть от международной торговли СПГ, тогда как значение традиционных трубопроводных направлений уменьшилось. [3]

Перестройка сопровождалась сильным ценовым воздействием. В августе 2022 года цена газа TTF[*] с поставкой на следующий месяц достигала 300 евро за МВт·ч в пике дневных котировок. По оценке ACER, такой уровень был связан сразу с несколькими обстоятельствами — сокращением предложения, конкуренцией покупателей за СПГ, ожиданиями участников рынка и инфраструктурными ограничениями. [27] Последующее снижение котировок не вернуло рынок к прежней модели: изменились как структура поставок, так и характер рисков.

Параллельно трансформировался подход к формированию цены на природный газ. Российский трубопроводный газ в Европу поставлялся преимущественно на основании долгосрочных договорённостей, при этом в ряде контрактов стоимость была связана с динамикой нефтяных цен. В 2024 году средняя стоимость российского трубопроводного газа для европейских покупателей оценивалась в диапазоне $241–265 за тыс. куб. м. [11] Для сравнения, средний уровень цен на газовом хабе TTF составлял около $386,5 за тыс. куб. м, а в отдельные периоды эквивалентная стоимость достигала приблизительно $520. [12]

Существенными оказались и финансовые масштабы перехода к новой структуре газоснабжения. По расчётам IEEFA, с начала 2022 года по июнь 2025 года государства Европейского союза потратили на приобретение СПГ примерно €258 млрд. Из этой суммы около €117,4 млрд пришлось на закупки газа американского происхождения. [13] Таким образом, изменение географии поставок не устранило как таковую внешнюю зависимость европейского рынка. [28] Вместо преимущественной ориентации на отдельные трубопроводные источники возросло значение глобального рынка СПГ, международной конкуренции за доступные партии газа и расходов, связанных с морской транспортировкой. [9]

В 2024 году американские поставки составляли 45,3 % импорта СПГ ЕС, российские — 17,5 %. [9] К концу 2025 года американская доля оценивалась примерно в 56 %, а по итогам всего года Европейская комиссия приводила показатель около 58 %. В физическом объёме американские поставки выросли примерно вдвое по сравнению с 2021 годом. Российская доля в различных расчётах оставалась в диапазоне 12–18 %. [8] IEEFA оценивала доли за первую половину 2025 года в 55 % для США и 16 % для России и указывала на более высокую стоимость американского СПГ для европейских покупателей по сравнению с рядом других поставщиков. [13]

Следовательно, европейская диверсификация привела к значительно большей роли американского СПГ и мирового рынка сжиженного газа. Это снизило значение российского трубопроводного газа, но усилило зависимость европейских потребителей от глобальных цен и условий поставок. [9]

Таблица 1

Динамика импорта трубопроводного газа и СПГ в ЕС (2021–2025 гг.)

Показатель

2021 г.

2024 г.

2025 г.

Импорт российского трубопроводного газа, млрд куб. м

152

52

36

Доля российского газа в общем импорте газа ЕС, %

12

Источники:

REPowerEU: Three Years On — European Commission Takes Stock of Progress in Phasing Out Russian Fossil Fuels

Council Regulation (EU) No 833/2014 of 31 July 2014 concerning restrictive measures in view of Russia's actions destabilising the situation in Ukraine

Russian gas imports: Council gives final green light to a stepwise ban

Разворот российской экспортной стратегии на Восток

Уменьшение объемов реализации на европейском направлении стало для России стимулом к более активному освоению других экспортных рынков. Однако возможности и темпы такой переориентации определялись спецификой конкретного вида энергетического сырья. Использование морских маршрутов, применение ценовых скидок и наличие у зарубежных нефтеперерабатывающих предприятий возможностей для приёма и переработки российского сырья позволили в сравнительно короткие сроки изменить географию нефтяного экспорта. Статистические материалы Международного энергетического агентства свидетельствуют о том, что уже в 2023 году российские нефтяные экспортные потоки существенно увеличились в направлении Турции, Индии, Китая и ряда стран Ближнего Востока. При этом средний объём индийского импорта российской нефти в течение 2025 года находился на уровне приблизительно 1,7 млн баррелей в сутки. Вместе с тем в январе 2026 года индийские закупки временно сократились. [14]

Газовый экспорт обладает иной инфраструктурной природой, поэтому его переориентация происходит медленнее. Одним из ключевых элементов восточного направления стала «Сила Сибири». [18] В 2020 году по этому маршруту было поставлено 4,1 млрд куб. м газа, а в 2024 году — 31,12 млрд куб. м; на проектную мощность газопровод вышел с 1 декабря 2024 г. Проектная мощность газопровода составляет 38 млрд куб. м в год. [29]

Значение «Силы Сибири» выходит за рамки обычной компенсации выпадающих европейских поставок. Развитие маршрута означает изменение географии российского газового экспорта и закрепление азиатского направления как самостоятельного элемента энергетической стратегии.

В перспективе эту систему должен дополнить проект «Сила Сибири — 2», предусматривающий прохождение части маршрута через Монголию («Союз–Восток»). Его назначение состоит в соединении ресурсной базы Западной Сибири с китайским рынком. Проектная мощность оценивается в 50 млрд куб. м в год. В сентябре 2025 года «Газпром» и CNPC подписали юридически обязывающий меморандум. Планируемая протяжённость маршрута составляет около 6700 км, из которых 2700 км приходятся на российскую территорию и более 960 км — на территорию Монголии. [18]

Рассмотренные изменения позволяют сделать вывод о том, что трансформация российской экспортной политики происходит по-разному в нефтяной и газовой отраслях. Поставки нефти сравнительно легче адаптировать к изменению направлений благодаря более широким возможностям организации логистики. В газовом секторе подобная перестройка значительно сложнее: перенос основных потоков на новые рынки связан с необходимостью крупных инвестиций и продолжительным созданием соответствующей инфраструктуры. Одновременно с изменением географии экспорта происходит корректировка условий внешнеторговых отношений, включая используемые договорные механизмы и подходы к формированию цен. [30; 31]

Сохраняющиеся зоны сотрудничества

Несмотря на общее ослабление энергетического взаимодействия, атомная энергетика в данной системе отношений занимает особое место. В этом секторе между Россией и некоторыми европейскими странами по-прежнему сохраняются технологические зависимости. Одной из причин их продолжения является специфика уже функционирующей инфраструктуры: значительная часть её объектов создавалась с учётом российских технологических решений. Поэтому отказ от них в пользу альтернативных вариантов не может быть осуществлён мгновенно и предполагает проведение инженерной адаптации и прохождение необходимых процедур лицензирования.

Особенно наглядно технологическая связанность проявляется на примере реакторных установок типа ВВЭР, которые используются в Болгарии, Чехии, Словакии, Венгрии и Финляндии. Для таких энергоблоков первоначально предусматривалось применение ядерного топлива российского производства, поставляемого компанией «ТВЭЛ». За длительный период эксплуатации вокруг технологии ВВЭР сформировалась система технического и сервисного обеспечения, в которой российские организации участвовали в поставках топлива, сервисном обслуживании, модернизации оборудования и решении инженерных задач.

Переход к альтернативным поставщикам уже осуществляется, хотя его темпы различаются по странам и типам реакторов. Болгария заключила договоры с Westinghouse на поставку топлива для блока № 5 АЭС «Козлодуй» и с Framatome — для блока № 6. Первые топливные сборки Westinghouse были загружены в реактор «Козлодуй-5» в мае 2024 года. В Чехии контракты с Westinghouse и Framatome заключены для АЭС «Темелин», однако первая поставка нового топлива для станции состоялась в 2025 году, а загрузка сборок Westinghouse планировалась на конец 2026 года. Поэтому переход к альтернативным топливным сборкам предполагает испытания, адаптацию, лицензирование и дополнительные расходы. [32]

Это позволяет сделать более общий вывод: технологическая связанность в атомной энергетике формируется значительно медленнее, чем обычные торговые отношения. Поэтому присутствие российских решений определяется не только объёмом текущих поставок, но и накопленной за десятилетия инфраструктурной и инженерной совместимостью. Для полного замещения требуется перестройка оборудования, дополнительные испытания и значительное финансирование.

Вместе с тем Европейский союз последовательно реализует курс на диверсификацию ядерного топлива. В 2024 году Агентство по снабжению Евратома [22] подчёркивало необходимость уменьшения зависимости от поставщиков, которые рассматриваются как высокорискованные (относя к ним Россию), и настаивало на переходе к альтернативным решениям для реакторов российского дизайна. Однако особенности эксплуатации ВВЭР и длительность необходимых процедур объективно ограничивают скорость этого процесса.

По данным Годового отчёта Агентства по снабжению Евратома за 2024 год, доля России в поставках услуг по обогащению урана для европейских потребителей составляла 37,9 % в 2023 году и снизилась до 23,55 % в 2024 году. Таким образом, зависимость уже сокращается, но российские поставки сохраняли заметное значение в рассматриваемом периоде. Особенности эксплуатации реакторов ВВЭР и необходимость лицензирования альтернативного топлива ограничивают скорость дальнейшего перехода.

Заключение

Проведённое исследование позволяет определить российско-европейские энергетические отношения 2022–2026 годов как модель селективной конфронтации. Её сущность состоит не в полном прекращении энергетических связей, а в их избирательном ограничении: политические решения закрывают одни направления взаимодействия, в то время как другие сохраняются из-за рыночных условий, инфраструктуры и технологических особенностей.

Первой составляющей этой модели стала политико-санкционная логика. Она проявилась в расширении ограничений в отношении российского энергетического сектора, введении ценового потолка на нефть и принятии отдельного регламента ЕС о поэтапном прекращении импорта российского газа. Прекращение транзита через Украину с 1 января 2025 года дополнительно изменило конфигурацию поставок на европейский рынок.

Вторая составляющая — рыночная адаптация. Европейские государства расширили закупки СПГ и диверсифицировали маршруты, однако зависимость от внешних поставщиков сохранилась и стала сильнее зависеть от глобальной конкуренции и цен. Россия, в свою очередь, перенаправила значительную часть нефтяного экспорта в Азию, тогда как изменение географии газовых поставок требует более длительного строительства инфраструктуры и крупных инвестиций.

Третья составляющая — сохранение отдельных технологических связей. Наиболее отчётливо она проявляется в атомной энергетике, где переход от российского топлива к альтернативным решениям требует испытаний, лицензирования и адаптации топливных сборок. Вместе с тем примеры Болгарии и Чехии показывают, что такие связи не являются неизменными: замещение уже началось, но происходит постепенно. Поэтому атомная энергетика выступает не постоянным исключением из конфронтации, а сферой, в которой технологическая инерция замедляет политически мотивированный разрыв.

Таким образом, устойчивость селективной конфронтации определяется сочетанием трёх процессов: политического ограничения отдельных направлений, рыночной перестройки потоков и сохранения технологических связей там, где их быстрое замещение невозможно. Дальнейшее развитие отношений будет зависеть от темпов диверсификации ядерного топливного цикла, доступности альтернативных источников энергии и способности сторон адаптировать инфраструктуру к новым условиям.

Перспективы дальнейшего исследования связаны с количественной оценкой экономических последствий перехода ЕС к альтернативным поставщикам, анализом условий переориентации российского экспорта и изучением устойчивости технологических связей в атомной энергетике. Особое значение имеет сопоставление адаптационных стратегий России и Европейского союза в условиях изменения мировой энергетической системы.

Литература:

  1. Council Regulation (EU) No 833/2014 of 31 July 2014 concerning restrictive measures in view of Russia's actions destabilising the situation in Ukraine // Official Journal of the European Union. 2014. L 229. P. 1–11. — URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=celex:32014R0833 (дата обращения: 05.05.2026).
  2. Regulation (EU) 2026/261 of the European Parliament and of the Council of 26 January 2026 on phasing out Russian natural gas imports and preparing the phase-out of Russian oil imports, improving monitoring of potential energy dependencies and amending Regulation (EU) 2017/1938 // Official Journal of the European Union. 2026. OJ L, 2026/261. — URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:32026R0261 (дата обращения: 05.05.2026).
  3. European Commission. Commission takes stock of progress to phase out Russian fossil fuels. 16 May 2025. — URL: https://energy.ec.europa.eu/news/repowereu-3-years-commission-takes-stock-progress-phase-out-russian-fossil-fuels-2025–05–16_en (дата обращения: 05.05.2026).
  4. Council of the European Union. Russian gas imports: Council gives final green light to a stepwise ban. 26 January 2026. — URL: https://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2026/01/26/russian-gas-imports-council-gives-final-greenlight-to-a-stepwise-ban/ (дата обращения: 05.05.2026).
  5. European Commission. In focus: EU energy security explained. 20 April 2026. — URL: https://energy.ec.europa.eu/news/focus-eu-energy-security-explained-2026–04–20_en (дата обращения: 05.05.2026).
  6. European Commission. Security of gas supply. — URL: https://energy.ec.europa.eu/topics/energy-security/security-gas-supply_en (дата обращения: 05.05.2026).
  7. European Commission. Oil price cap. — URL: https://finance.ec.europa.eu/eu-and-world/sanctions-restrictive-measures/sanctions-adopted-following-russias-military-aggression-against-ukraine/oil-price-cap_en (дата обращения: 05.05.2026).
  8. European Commission. REPowerEU — 4 years on. — URL: https://energy.ec.europa.eu/strategy/repowereu-phase-out-russian-energy-imports/repowereu-4-years_en (дата обращения: 05.05.2026).
  9. Eurostat. Imports of energy products to the EU down in 2024. 21 March 2025. — URL: https://ec.europa.eu/eurostat/web/products-eurostat-news/w/ddn-20250321–1 (дата обращения: 05.05.2026).
  10. ACER; CEER. European gas market trends and price drivers: annual report monitoring the internal gas market in 2022 and 2023. — URL: https://www.ceer.eu/wp-content/uploads/2024/05/European-gas-market-trends-and-price-drivers.pdf (дата обращения: 05.05.2026).
  11. European Commission. Quarterly Report on European Gas Markets. — URL: https://energy.ec.europa.eu/data-and-analysis/market-analysis_en (дата обращения: 05.05.2026).
  12. Trading Economics. Dutch TTF Natural Gas: price statistics. — URL: https://tradingeconomics.com/commodity/natural-gas (дата обращения: 05.05.2026).
  13. Institute for Energy Economics and Financial Analysis (IEEFA). European LNG Tracker. — URL: https://ieefa.org/european-lng-tracker (дата обращения: 05.05.2026).
  14. International Energy Agency. Oil Market Report — February 2026. Paris: IEA, 2026. — URL: https://www.iea.org/reports/oil-market-report-february-2026 (дата обращения: 05.05.2026).
  15. Жизнин С. З. Энергетическая дипломатия России: экономика, политика, практика. М.: ИМИ МГИМО, 2019. 320 с.
  16. Боровский Ю. В. Энергетическая безопасность в системе международных отношений // Вестник МГИМО-Университета. 2020. № 3 (72). С. 7–24.
  17. Naftogaz of Ukraine. Naftogaz, GTSOU and Gazprom signed a set of agreements to ensure Russian gas transit over the next five years. 31 December 2019. — URL: https://www.naftogaz.com/en/news/naftogaz-gtsou-and-gazprom-signed-a-set-of-agreements-to-ensure-russian-gas-transit-over-the-next-five-years (дата обращения: 05.05.2026).
  18. ПАО «Газпром». «Сила Сибири». — URL: https://www.gazprom.ru/projects/power-of-siberia/ (дата обращения: 05.05.2026).
  19. ПАО «Газпром». Пресс-релизы о проекте «Сила Сибири — 2». — URL: https://www.gazprom.ru/press/news/2025/09/ (дата обращения: 05.05.2026).
  20. Westinghouse Electric Company. Westinghouse Delivers First VVER-1000 Fuel Reload to Bulgaria. 29 May 2024. — URL: https://info.westinghousenuclear.com/news/westinghouse-delivers-first-vver-1000-fuel-reload-to-bulgaria (дата обращения: 05.05.2026).
  21. ČEZ Group. First new nuclear fuel from Westinghouse arrives in the Czech Republic. 23 May 2025. — URL: https://www.cez.cz/cs/pro-media/tiskove-zpravy/prvni-nove-jaderne-palivo-westinghouse-dorazilo-do-ceske-republiky-220823 (дата обращения: 05.05.2026).
  22. Euratom Supply Agency. Annual Report 2024. Luxembourg: Publications Office of the European Union, 2025. DOI: 10.2833/9472340. — URL: https://www.europarl.europa.eu/cmsdata/297623/ESA %20Annual %20Report %202024.pdf (дата обращения: 05.05.2026).
  23. https://euratom-supply.ec.europa.eu/document/download/4991f977–5fa7–415e-8b7f-04714f01c533_en?filename=202509773_PDFA2A_MJ0125120ENA_002.pdf
  24. Симонов К. В. Политические риски на мировых энергетических рынках: факторы и тенденции // Нефтегазовая вертикаль. — 2021. — № 5. — С. 34–41
  25. Боровский Ю. В. Топливно-энергетический комплекс как объект западных ограничительных мер // Энергетическая политика. — 2023. — № 1. — С. 52–63.
  26. EU energy markets: Evolving gas and electricity price linkages in a more volatile system // European Commission. Economy and Finance:. — — URL: https://economy-finance.ec.europa.eu/economic-forecast-and-surveys/economic-forecasts/spring-2026-economic-forecast-slowdown-growth-energy-shock-drives-inflation/eu-energy-markets-evolving-gas-electricity-price-linkages-more-volatile-system_en (Дата обращения: 31.07.2026).
  27. Opinion No 07/2022 on ENTSOG's Winter Supply Outlook 2022/2023 // Agency for the Cooperation of Energy Regulators (ACER). 2022. — URL: https://www.acer.europa.eu/sites/default/files/documents/Official_documents/Acts_of_the_Agency/Opinions/Opinions/ACER_Opinion_07–2022_on_ENTSOG %E2 %80 %99s_Winter_Supply_Outlook_2022–2023.pdf (дата обращения: 24.04.2026).
  28. Гривач А. И. Энергетический переход и геополитические риски для экспортёров углеводородов // Мировая экономика и международные отношения. — 2022. — Т. 66, № 8. — С. 25–35.
  29. ПАО «Газпром». «Газпрому» поручено приступить к предынвестиционной стадии проекта «Сила Сибири — 2». — URL: https://www.gazprom.ru/press/news/2020/march/article502469/ (дата обращения: 14.05.2026).
  30. ПАО «Газпром». Алексей Миллер провел совещание, посвященное предварительным итогам года. — URL: https://eog.gazprom.ru/press/news/2024/12/2478/ (дата обращения: 05.05.2026).
  31. ИМЭМО РАН. Центр энергетических исследований. Материалы Энергетического форума — 2024 (МАЭФ–2024): «Пространство энергетических диалогов: новые возможности и вызовы для России». — Москва, 2024.
  32. Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом». Итоги деятельности Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» за 2024 год. — М., 2025. — URL: https://www.report.rosatom.ru/go/rosatom/go_rosatom_2024/rosatom_2024_ru.pdf (дата обращения: 25.04.2026).

[*] Title Transfer Facility — основной виртуальный рынок торговли газом в Европе

Можно быстро и просто опубликовать свою научную статью в журнале «Молодой Ученый». Сразу предоставляем препринт и справку о публикации.
Опубликовать статью
Похожие статьи
Международно-правовое регулирование энергетического сектора в условиях санкций
Направления повышения уровня экономической безопасности в условиях санкций для нефтяной промышленности России
Противодействие санкционному давлению как инструмент повышения экономической безопасности
Влияние санкций на структуру внешнеторгового оборота Российской Федерации
Проблемы финансирования инновационной деятельности нефтегазовых компаний в России
О некоторых структурно-динамических тенденциях во внешней торговле России в современных условиях
Экспорт товаров из РФ в условиях санкций в 2022–2024 годах: анализ и перспективы
Энергетический фактор во внешней политике России: состояние, проблемы и перспективы
Влияние реторсий и репрессалий на рынок автоперевозок в России
Угрозы экономической безопасности национальной экономики России: проявления, нейтрализация

Молодой учёный