В условиях социально-трансформационных процессов современного общества, наблюдается динамика криминогенной обстановки, сопровождающаяся ростом количественных показателей противоправных деяний. Особую актуальность приобретает тенденция к увеличению удельного веса преступлений, совершаемых лицами, имеющими психические отклонения, в том числе расстройства личности. В связи с этим актуализируется необходимость профилактики и борьбы с преступным поведением на основе комплексного междисциплинарного подхода, который учитывает как психологические, так и юридические аспекты понимания специфики расстройств личности.
Цель исследования заключается в теоретическом обосновании специфики проявлений психологических особенностей преступников с расстройствами личности, а также усовершенствовании мер воздействия.
Для достижения цели, нами решались следующие задачи:
- разобраться в стандартных диагностических критериях — посмотреть, какие признаки и особенности обычно используют специалисты, чтобы распознать пограничное и диссоциальное расстройства личности;
- проанализировать, как психические нарушения могут подталкивать к противоправным действиям, изучив, какие психологические механизмы лежат в основе преступного поведения;
- сравнить, как психологи и юристы смотрят на вопрос вменяемости: понять, чем отличаются их подходы к оценке состояния человека и к тому, какие меры воздействия стоит применять
В качестве методов исследования выступают сравнительно-сопоставительный анализ, в ходе которого выявляются общие и отличительные черты ПРЛ (пограничное расстройство личности, далее — ПРЛ) и ДРЛ (диссоциальное расстройства личности, далее — ДРЛ) в контексте преступного поведения на основании диагностических критериев МКБ-10, анализируется мотивация, эмоционально-волевая сфера, личностная структура.
Расстройства личности представляют собой стойкие нарушения психической деятельности, влияющие на поведение человека. В рамках нашей работы мы рассматриваем два типа расстройств личности: пограничное, характеризуется эмоциональной неустойчивостью, импульсивностью и проблемами с самоконтролем; диссоциальное расстройство личности — проявляется в игнорировании социальных норм и прав других людей.
Становление эволюции научного знания ПРЛ представляет собой последовательный процесс: фиксация отдельных клинических феноменов, создание стандартизированных диагностических и терапевтических подходов. Существенный вклад в развитие научных знаний о пограничных расстройствах личности внес американский психоаналитик А. Штерн, впервые в его трудах по психиатрии был введен термин «пограничный» (dorderline). Он описывал пациентов, которые, по его мнению, «не укладывались однозначно в тогдашние категории невроза и психоза» [1].
Ранние исследования были сосредоточены на описании поведенческих и эмоциональных проявлений, так О. Кернберг предложил теоретическую модель пограничной организации личности описывающую структурные характеристики личности и функции защитных механизмов у лиц с расстройствами личности [2].
Развитие клинических диагностических критериев принадлежит исследователю Дж. Гандерсону, его работы повлияли на формирование диагностических критериев, которые позже легли в основу американской классификации DSM-III.
Согласно современным классификаторам [3], диагноз пограничного расстройства личности в МКБ-10 классифицируется в разделе F60.3, как эмоционально неустойчивое расстройство личности, пограничный тип. Которое, характеризуется выраженной импульсивностью, приводящей к игнорированию последствий своих действий, лабильностью и непредсказуемостью настроения, выраженными аффективными проявлениями: вспышками эмоций, сложностями с самоконтролем и управлением гневом, резкими перепадами настроения. Характерна конфликтность с окружающими, вызванная субъективными аффективными проявлениями в моменте. Также для пограничного типа характерно расстройство самовосприятия, которое больные описывают как ощущение «внутренней пустоты», проблемы самоидентичностью, отсутствие четко оформленных целей и внутренних стремлений, а также сложности в построении межличностных отношений и самоповреждающее поведение [3].
В МКБ-10 это расстройство классифицируется в разделе F60.2 — диссоциальное расстройство личности, диагностическими критериями которого выступают: игнорирование и нарушение прав других людей, безразличное отношение к окружающим, импульсивное поведение, агрессивность, ослабленная или отсутствующая вовсе эмпатия. Страдающие этим расстройством склонны к обвинению окружающих, сниженной самокритике и оправданию своих поступков обстоятельствами. Также отмечается склонность к насилию, отсутствие раскаяния, лживость [3]. Критика при данном расстройстве сохранна, и зачастую присутствует расчетливость в поступках, действия в целях получения выгоды, при полном осознании аморальности совершаемых деяний.
Следовательно, на основе проведенного анализа ПРЛ и ДРЛ, схематично можно отобразить влияние пограничного и диссоциального расстройств личности на преступное поведение проиллюстрируем это на рис 1.
Рис. 1. Психологические особенности преступников с расстройствами личности
Результаты проведенного анализа позволяют заключить, что лица с пограничными и диссоциальными расстройствами личности демонстрируют устойчивую взаимосвязь с криминальным поведением. Личность преступника целесообразно рассматривать как сложную систему: расстройство личности РЛ не существует изолированно, а проявляется во взаимодействии с социальными условиями, средовыми факторами и конкретной ситуацией. Именно эта совокупность обусловливает связь между симптоматикой расстройства, особенностями криминальной ситуации и последующей правовой оценкой деяния.
Применение формально-юридического метода дает возможность соотнести выявленные психологические закономерности с действующими правовыми нормами, закрепленными в статьях Уголовного кодекса РФ.
Кроме того, причины, по которым лица, страдающие пограничным и диссоциальным расстройством, совершают те или иные преступные деяния, различны, как различна и классификация этих деяний. Для ПРЛ характерно хаотичное поведение и импульсивность, действия в состоянии аффекта, в преступном поведении такие больные редко планируют свои действия, они поступают, ведомые ситуацией, которая оказывает на них эмоциональное влияние. В качестве мотива может выступать обида, ощущение покинутости, отчаяние, которые в гипертрофированном виде вызывают сильнейшие эмоциональные вспышки.
И, напротив, для страдающих диссоциальным расстройством личности зачастую во главу угла могут быть поставлены во главу угла такие мотивы, как личная выгода, склонность к насилию, они чаще продумывают свои действия, руководствуясь холодным рассудком. Импульсивность также имеет место быть, но выражается более агрессивным поведением, получением удовольствия от доминирования и насилия. Диссоциальное расстройство личности наиболее распространено среди осужденных [5].
Диссоциальные преступники не склонны к формированию внутреннего конфликта и чувства вины после совершения противоправных деяний [4].
Диденко А. В., Малкин Д. А. в своей статье «Клинико-динамическая характеристика и особенности адаптации осужденных с пограничным расстройством личности» считают, что у многих осужденных, страдающих пограничным расстройством личности, также родственники страдают также расстройствами личности, зависимостью от алкоголя и наличием в анамнезе суицидальных попыток. По их мнению, в подростковом возрасте для таких больных характерно проявление расстройств поведения, ассоциированных с невнимательностью, тревожностью, асоциальными действиями и сложности с построением межличностных отношений. На декомпенсацию ПРЛ оказывает влияние также неблагоприятная обстановка в семье: такие проявления, как отсутствие родительского внимания, непоследовательность в системе наказаний, наличие физических наказаний и т. п. Судимости, как правило, фиксируются, начиная с подросткового возраста [6].
Исследователи Башкинова Н. В., Ефимова А. Д., Полкова К. В. Считают, что лица, страдающие ПРЛ склонны к алкогольной и наркотической аддикциям, вследствие чего среди них распространены преступления, совершенные в состоянии алкогольного и наркотического опьянения [7].
Рассматривая жизненный анамнез таких преступников, Спасенников Б. А. отмечает, что, начиная с раннего возраста, они плохо переносили дисциплинарные меры, регламенты и режим. Имелись эпизоды поведенческих нарушений в юношеском возрасте. Раздражительность, агрессия, направленная на окружающих, нежелание считаться с правами и интересами окружающих. Причина аффективных всплесков зачастую незначительна: гнев может спровоцировать даже нейтральное замечание со стороны или бытовая ситуация. Такие личности обладают повышенной самооценкой в сочетании с пренебрежением социальным нормам и правилам [8].
Анализ криминологических данных позволяет выделить характерный спектр противоправных деяний, совершаемых лицами с ПРЛ, такие как: преступления против личности (причинение легкого и средней тяжести вреда здоровью, преимущественно в отношении близких и членов семьи); зависимое поведение (незаконные операции с наркотическими средствами (приобретение, сбыт, хранение), а также хищения и кражи, мотивированные необходимостью получения средств на приобретение алкоголя и наркотиков. Нередко противоправные действия совершаются в состоянии опьянения либо квалифицируются как хулиганство. Существенной особенностью данной категории лиц выступает повышенная подверженность влиянию криминальных авторитетов и склонность к включению в антисоциальные группы. Ослабление волевого контроля выступает значимым фактором, способствующим как первичной криминализации, так и повторному совершению преступлений.
Кроме того, кому диагностировано диссоциальное расстройство личности, характерны, в первую очередь, насильственные и корыстно-насильственные преступления, которые составляют подавляющее большинство совершенных ими преступных деяний: это может быть умышленное причинение вреда здоровью (различной степени тяжести), убийство, разбойное нападение, грабеж, вымогательство и т. д. [9].
Согласно ст.21 УК РФ для вынесения решения о назначении мер воздействия для преступников, страдающих расстройствами личности, необходимо учитывать важнейший фактор — вменяемость, а именно, возможность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими [10].
Ни пограничное, ни диссоциальное расстройство личности не предполагают, как правило, полной невменяемости: несмотря на то что формально присутствует медицинский компонент (установленное хроническое психическое расстройство), отсутствует компонент юридический. Такие лица зачастую прекрасно осознают тяжесть собственного проступка, и присутствует критика, однако у них нарушено скорее отношение к содеянному. Однако игнорировать наличие психического расстройства при назначении наказания не следует, и в данном случае оптимальным способом является назначение принудительных мер медицинского характера, согласно ст.22 УК РФ [10], [4].
Например, состояние аффекта при пограничном расстройстве личности может выступать в качестве смягчающего обстоятельства при назначении наказания, однако не исключает ни наказания полностью, ни возможного дальнейшего психиатрического лечения совместно с назначением наказания.
Следовательно, современная пенитенциарная система как таковая может оказать дестабилизирующее и декомпенсирующее влияние на лиц с расстройствами личности. Возможно усугубление самоповреждающего поведения и аффективных вспышек у страдающих ПРЛ. А лица, которым диагностировано ДРЛ, напротив, достаточно легко принимают «правила игры» и тюремный распорядок, а зачастую и занимают высокие позиции в тюремной иерархии, что может спровоцировать рецидив преступления. Поэтому крайне важно назначение принудительных мер медицинского характера (ст. 97, п. 1, УК РФ) [10], направленных на коррекцию поведения осужденных, дальнейшую реабилитацию и ресоциализацию. Наиболее оптимальным в данном случае видится интегрированный психофармакологический подход, включающий в себя назначение медицинских препаратов и психотерапию, направленную на компенсацию поведения. [10]
Проведенное исследование демонстрирует принципиальные различия в природе преступного поведения при пограничном и диссоциальном расстройствах личности. Так, противоправные действия лиц с пограничным расстройством личности преимущественно носят аффективный характер и обусловлены острыми внутренними конфликтами, страхом отвержения и дефицитом эмоциональной регуляции. В свою очередь, криминальная активность при диссоциальном расстройстве личности характеризуется корыстно-насильственной направленностью и базируется на системном пренебрежении социальными нормами и отсутствии эмпатийных реакций.
С позиций уголовного права указанные расстройства, как правило, не влекут признания лица невменяемым (ст. 21 УК РФ), однако могут служить основанием для установления ограниченной вменяемости (ст. 22 УК РФ). Оптимальной мерой реагирования в таких случаях выступает комплексный подход, сочетающий меры уголовной ответственности с принудительным лечением (ст. 97 УК РФ), ориентированным на коррекцию личностных нарушений и минимизацию риска рецидива. Таким образом, эффективное противодействие преступности в данной категории требует интеграции правовых и медико-психологических механизмов.
Литература:
- Adolph Stern (1938) «Psychoanalytic Investigation of and Therapy in the Border Line Group of Neuroses», The Psychoanalytic Quarterly, 7:4, 467–489.
- Отто Ф. Кернберг Тяжелые личностные расстройства Стратегии психотерапии Перевод с английского М. И. Завалова под редакцией М. Н. Тимофеевой Otto F. Kernberg SEVERE PERSONALITY DISORDERS Москва, Независимая фирма “Класс”, 2000, 464с.
- Международная классификация болезней 10 пересмотра (МКБ-10). URL: http://mkb-10.com/index.php?pid=4048. (дата обращения: 12.11.2026).
- Спасенников Б. А. Клинико-криминологический анализ расстройств личности у осужденных // Всероссийский криминологический журнал. 2014. № 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kliniko-kriminologicheskiy-analiz-rasstroystv-lichnosti-u-osuzhdennyh (дата обращения: 12.11.2026).
- Горинов В. В., Корзун Д. Н., Васюков С. А., Илюшина Е. А. Современные подходы к экспертной оценке ограниченной вменяемости лиц с расстройствами личности // Российский психиатрический журнал. 2017. № 3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sovremennye-podhody-k-ekspertnoy-otsenke-ogranichennoy-vmenyaemosti-lits-s-rasstroystvami-lichnosti (дата обращения: 12.11.2026).
- Диденко А. В., Малкин Д. А. Клинико-динамическая характеристика и особенности адаптации осужденных с пограничным расстройством личности // Российский психиатрический журнал. 2011. № 1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kliniko-dinamicheskaya-harakteristika-i-osobennosti-adaptatsii-osuzhdennyh-s-pogranichnym-rasstroystvom-lichnosti (дата обращения: 12.11.2026).
- Башкинова Н. В., Ефимова А. Д., Полкова К. В. Алкогольная зависимость на фоне пограничного расстройства: суицидологическая и наркологическая характеристики // Здравоохранение Югры: опыт и инновации. 2018. № 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/alkogolnaya-zavisimost-na-fone-pogranichnogo-rasstroystva-suitsidologicheskaya-i-narkologicheskaya-harakteristiki (дата обращения: 12.11.2026).
- Спасенников Б. А. Криминальное поведение и расстройство личности // На пути к гражданскому обществу. 2018. № 1 (29). P. 11–16. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kriminalnoe-povedenie-i-rasstroystvo-lichnosti (дата обращения: 12.11.2026).
- Спасенников Борис Аристархович Лечебно-диагностическая тактика при расстройствах личности в практике пенитенциарной медицины // Российский медицинский журнал. 2015. № 6. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/lechebno-diagnosticheskaya-taktika-pri-rasstroystvah-lichnosti-v-praktike-penitentsiarnoy-meditsiny (дата обращения: 12.11.2026).
- Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 31.07.2025) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2025).

