The article examines the protection of human rights in the context of the digitalization of social relations and public administration. It considers the right to information, privacy, personal data security and safeguards for the use of automated systems. Particular attention is paid to the tension between the openness of the digital state and the need to protect private information. The article argues that digital technologies should operate within clear legal procedures that ensure the possibility of appealing decisions and maintaining human oversight.
Keywords: human rights, digital society, digital rights, information law, personal data, access to information, digital state, information security .
Цифровая среда давно перестала быть отдельным пространством, в котором человек просто получает новости или общается. Через электронные сервисы он обращается в государственные органы, оформляет документы, получает сведения о себе, пользуется финансовыми и образовательными услугами. Многие привычные действия теперь оставляют цифровой след. Это удобно, но у такой повседневности есть правовая сторона: человек должен понимать, какие сведения о нём собираются, кто ими распоряжается и что можно сделать, если система допустила ошибку.
Защита прав человека в цифровом обществе поэтому становится одной из задач современного права. В центре внимания оказываются право на информацию, неприкосновенность частной жизни, безопасность персональных данных, равный доступ к электронным услугам и возможность оспорить решение, принятое с использованием цифровых инструментов. Исследования конституционных аспектов цифровых прав обращают внимание на необходимость рассматривать эти вопросы именно через призму правовых гарантий [1].
Цифровые права не существуют отдельно от общих прав и свобод. Скорее, в электронной среде меняются условия их осуществления. Право на обращение реализуется через портал, доступ к информации — через сайты и реестры, а получение государственной услуги может зависеть от корректности сведений в информационной системе. Если данные ошибочны или сервис недоступен, формально существующее право становится труднее реализовать. Здесь и проявляется практическое значение информационного права, которое изучает отношения, возникающие при создании, распространении, хранении и использовании информации [2].
Особое место занимает право на доступ к информации о деятельности государственных органов. Работы М. В. Алексеевой посвящены возможностям реализации этого права в российских условиях и обеспечению доступа к сведениям о работе органов власти [3; 4]. Из самой постановки данной проблемы следует важный для цифрового общества вопрос: достаточно ли разместить документ в интернете, чтобы считать право гражданина обеспеченным? Очевидно, нет. Информация должна быть актуальной, понятной и доступной для поиска. Если нужные сведения спрятаны среди многочисленных разделов, опубликованы в нечитаемом формате или давно не обновлялись, реальная возможность воспользоваться правом заметно снижается.
При этом открытость государственных органов имеет границы. Публичность деятельности власти не означает, что любые сведения могут свободно распространяться. Информация о частной жизни, персональные данные и иные охраняемые законом сведения требуют особого режима обращения. В противном случае раскрытие данных может стать источником нарушения прав. Поэтому правовая задача состоит в том, чтобы определить разумное соотношение общественного интереса к деятельности государства и права конкретного человека на частную жизнь.
В цифровой среде этот баланс становится особенно хрупким. Сведения о человеке могут собираться из разных источников, сопоставляться и использоваться для построения его цифрового профиля. Отдельная запись иногда кажется безобидной, но совокупность данных способна многое рассказать о привычках, перемещениях, интересах и личных обстоятельствах. Следовательно, значение имеет весь цикл работы с информацией: основания её сбора, цель обработки, круг лиц, имеющих доступ, срок хранения и порядок удаления или исправления. Правовые подходы к формированию безопасной информационной среды также позволяют рассматривать защиту человека как условие устойчивого развития цифрового пространства [5].
Государственное управление постепенно меняется под влиянием цифровых технологий. Электронные реестры, межведомственный обмен и автоматизированные сервисы ускоряют обработку обращений, помогают отслеживать движение документов и сокращают число ситуаций, когда гражданину приходится лично посещать учреждение. Исследования трансформации государства и формирования модели цифрового государства показывают масштаб этих изменений [6; 7]. Но удобство сервиса ещё не говорит о том, что правовая процедура стала справедливее.
На практике возможны ситуации, когда электронная система не принимает заявление из-за технической ошибки, сведения в реестре расходятся с документами гражданина или автоматизированная проверка присваивает обращению высокий уровень риска. Для человека последствия вполне конкретны: задержка услуги, отказ, необходимость повторно собирать документы. В такой ситуации недостаточно сообщить, что «так решила система». Должны быть понятны основание решения, использованные сведения и порядок его обжалования. Иначе цифровой инструмент фактически превращается в посредника между человеком и государством.
Автоматизация не снимает ответственности с должностного лица и государственного органа. Алгоритм может выявить несоответствие, обработать большой массив данных или предложить вариант решения, однако юридическая оценка требует учитывать обстоятельства конкретного дела. Ошибка в исходных данных, неполнота сведений или особенности ситуации способны повлиять на результат. Поэтому решение, затрагивающее права человека, должно оставаться проверяемым. Гражданину важно иметь возможность обратиться к компетентному сотруднику, получить объяснение и представить документы, которые система не учла.
В работах, посвящённых современным инструментам трансформации государственного управления в условиях цифровой экономики, цифровизация рассматривается как изменение самих управленческих процессов [8]. Для прав человека это означает, что гарантии следует закладывать уже при проектировании информационной системы. Нужно заранее определить, какие данные необходимы, кто вправе их видеть, как фиксируются действия пользователей и каким образом исправляются ошибки. Если эти вопросы откладываются на потом, техническое решение может закрепить проблему на долгий срок.
Отдельная проблема — неравный доступ к цифровым возможностям. Не каждый гражданин располагает подходящим устройством, устойчивым интернет-соединением или навыками работы с электронными сервисами. Для пожилого человека, жителя удалённой местности или лица с ограниченными возможностями здоровья переход услуги исключительно в онлайн-формат способен создать дополнительный барьер. Цифровое государство должно учитывать такие обстоятельства. Сохранение альтернативных способов обращения и доступный интерфейс в этом смысле являются практическими гарантиями равенства.
Защита прав человека связана и с информационной безопасностью. Утечка сведений, вмешательство в работу государственных систем, подмена информации или нарушение её целостности могут затронуть большое число граждан. Вопросы противодействия угрозам национальной безопасности в цифровой среде приобретают поэтому и правозащитное значение [9]. Безопасность не должна пониматься как основание для неограниченного сбора информации. Напротив, меры защиты должны иметь правовую цель, быть соразмерными и сопровождаться контролем.
Представляется, что правовой механизм защиты человека в цифровом обществе должен включать несколько взаимосвязанных элементов. Во-первых, ясные правила сбора и использования информации, позволяющие человеку понимать, что происходит с его данными. Во-вторых, доступ к сведениям о деятельности органов власти в удобной и пригодной для проверки форме. В-третьих, возможность исправить недостоверную информацию и оспорить решение, принятое с применением автоматизированных средств. Наконец, необходимы техническая безопасность систем и реальная ответственность за нарушения.
Значимую роль играет и мониторинг. Он позволяет увидеть, какие проблемы повторяются: например, какие электронные услуги чаще дают сбой, на каких этапах возникают задержки и по каким причинам граждане обращаются с жалобами. В научных работах мониторинг рассматривается как самостоятельная категория и правовой институт, а также как инструмент оценки регулирующего воздействия [10; 11]. Применительно к цифровым правам результаты такого наблюдения могут стать основанием для изменения процедуры, интерфейса или порядка обработки данных. Важно, чтобы мониторинг не превращался в сбор показателей ради отчёта, а приводил к понятным действиям.
Таким образом, цифровизация меняет способы осуществления прав человека и одновременно создаёт новые риски для их защиты. Электронные услуги, открытые данные и автоматизированная обработка способны сделать взаимодействие с государством проще. Но технологическое удобство не заменяет правовых гарантий. Человек должен знать, как используется информация о нём, иметь возможность получить объяснение решения и добиться исправления ошибки. Цифровое общество можно считать правовым лишь тогда, когда развитие технологий сопровождается уважением к частной жизни, доступностью информации, равенством и действенной возможностью защитить нарушенное право.
Литература:
- Алексеева М. В., Исакова Ю. И. Конституционные аспекты цифровых прав в эпоху цифровизации: юридический и практический анализ // Конституционное и муниципальное право. 2025. № 3. С. 27–30.
- Алексеева М. В. Информационное право: учебное пособие для студентов, магистрантов, аспирантов, преподавателей и научных сотрудников, исследующих правовые отношения в информационной сфере. Ростов-на-Дону, 2022.
- Алексеева М. В. К вопросу о возможностях реализации права на доступ к информации в современных российских условиях // Современное общество и право. 2012. № 3 (8). С. 29–36.
- Алексеева М. В. Обеспечение доступа к информации о деятельности государственных органов // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2011. № 9 (15). С. 58–64.
- Алексеева М. В., Подройкина И. А. Правовой аспект формирования безопасной информационной среды, способствующей распространению традиционных российских духовно-нравственных ценностей // Правовой порядок и правовые ценности. 2023. Т. 1. № 2. С. 24–33.
- Алексеева М. В., Филимонова Е. А. Особенности трансформации государства в условиях развития цифровых технологий // Правовой порядок и правовые ценности. 2024. Т. 2. № 2. С. 14–21.
- Алексеева М. В., Рыбак С. В. Трансформация государственного управления: к модели цифрового государства // Вестник юридического факультета Южного федерального университета. 2025. Т. 12. № 2. С. 16–23.
- Алексеева М. В., Подройкина И. А. Современные инструменты трансформации государственного управления в условиях цифровой экономики // Правовой порядок и правовые ценности. 2023. Т. 1. № 4. С. 9–15.
- Алексеева М. В., Филимонова Е. А. Актуальные вопросы противодействия угрозам национальной безопасности // Правовой порядок и правовые ценности. 2024. Т. 2. № 1. С. 47–53.
- Алексеева М. В. Общее понятие о мониторинге как научной категории и правовом институте // Академический вестник Ростовского филиала Российской таможенной академии. 2015. № 1 (18). С. 9–14.
- Алексеева М. В. Мониторинг в рамках институтов оценки регулирующего воздействия и оценки фактического воздействия в Российской Федерации // Государственное и муниципальное управление. Учёные записки СКАГС. 2017. № 2. С. 20–25.

