Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет ..., печатный экземпляр отправим ...
Опубликовать статью

Молодой учёный

Несоответствие между экстенсивным развитием высшего образования и результатами трудоустройства молодёжи: сравнительный анализ ситуации в Республике Корея и Узбекистане

15.11.2026
Поделиться
Аннотация
В настоящем исследовании на теоретическом и эмпирическом уровнях рассматривается проблема несоответствия между стремительным количественным расширением высшего образования и результатами трудоустройства молодёжи. В качестве объектов сравнительного анализа выбраны Республика Корея, достигшая стадии всеобщего высшего образования, и Узбекистан, осуществивший за последнее десятилетие стремительный переход к стадии массового высшего образования. Исследование основано на анализе общедоступных статистических данных ОЭСР, Международной организации труда (МОТ), а также национальных статистических органов обеих стран. Результаты анализа показывают, что в Республике Корея, несмотря на высокий уровень охвата населения высшим образованием, наблюдается устойчивый рост масштабов трудоустройства выпускников на рабочие места, не требующие соответствующего уровня квалификации, а также численности экономически неактивной молодёжи, не занятой поиском работы (категория «쉬었음»). Данная тенденция интерпретируется как структурное следствие опережающего роста предложения рабочей силы с высшим образованием по сравнению с увеличением числа рабочих мест, соответствующих уровню квалификации выпускников. В Узбекистане охват высшим образованием молодёжи в возрасте 18–23 лет за семь лет увеличился с 8,3 % до 47,7 %, что свидетельствует о вступлении страны в период усиления давления со стороны выпускников высших учебных заведений на рынок труда. На основании полученных результатов в качестве приоритетных направлений образовательной политики предлагаются создание системы мониторинга профессиональных траекторий выпускников, совершенствование механизмов обеспечения качества высшего образования, укрепление взаимосвязи между содержанием образовательных программ и профессиональными компетенциями, востребованными на рынке труда, а также внедрение механизмов раннего вмешательства в отношении молодёжи на этапе перехода от образования к трудовой деятельности.
Библиографическое описание
Ким, Го Ун. Несоответствие между экстенсивным развитием высшего образования и результатами трудоустройства молодёжи: сравнительный анализ ситуации в Республике Корея и Узбекистане / Го Ун Ким. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2026. — № 46 (649). — URL: https://moluch.ru/archive/649/142250.


1. Введение

Высшее образование на протяжении длительного времени рассматривалось как один из ключевых факторов, способствующих как социально-экономической мобильности личности, так и экономическому росту государства. В связи с этим многие страны активно расширяли доступ к высшему образованию посредством увеличения количества мест в высших учебных заведениях, разрешения на создание частных университетов и привлечения филиалов зарубежных вузов. В среднем по странам — членам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) доля населения в возрасте 25–34 лет, имеющего высшее образование, достигает 48 %, тогда как в Республике Корея этот показатель составляет 71 %, что является самым высоким значением среди стран ОЭСР [1].

Однако количественное расширение высшего образования не всегда сопровождается соответствующим улучшением результатов трудоустройства молодёжи. По данным Международной организации труда (МОТ), несмотря на то что в 2023 году мировой уровень безработицы среди молодёжи снизился до 13 %, достигнув минимального значения за последние 15 лет, 20,4 % молодых людей находились в категории NEET (Not in Employment, Education or Training), то есть не были заняты трудовой деятельностью, не получали образование и не проходили профессиональную подготовку. При этом МОТ отмечает увеличение разрыва между предложением рабочей силы с высшим образованием и количеством рабочих мест, соответствующих квалификации молодых специалистов [2]. Таким образом, между ожиданием, согласно которому более высокий уровень образования обеспечивает молодым людям доступ к более качественным рабочим местам, и фактическими результатами их интеграции в рынок труда наблюдается структурное несоответствие.

Цель настоящего исследования заключается в теоретическом осмыслении масштабов и причин данного несоответствия, а также в выявлении управленческих и политических последствий на основе сравнительного анализа Республики Корея и Узбекистана, находящихся на различных этапах развития высшего образования. Республика Корея представляет собой пример страны, которая одной из первых столкнулась с негативными последствиями перехода к стадии всеобщего высшего образования. Узбекистан, в свою очередь, характеризуется беспрецедентно быстрыми темпами расширения системы высшего образования после 2017 года. В связи с этим опыт Республики Корея может служить своеобразным опережающим индикатором потенциальных вызовов для системы высшего образования Узбекистана.

2. Теоретические основы исследования

Одним из основных теоретических подходов к объяснению взаимосвязи между высшим образованием и результатами трудовой деятельности является теория человеческого капитала. Согласно Г. Беккеру (G. Becker), образование представляет собой инвестицию, способствующую повышению индивидуальной производительности труда, которая, в свою очередь, обеспечивает более высокий уровень заработной платы и стабильность занятости [3]. С данной точки зрения расширение доступа к высшему образованию рассматривается как целесообразная государственная политика, направленная на повышение совокупной производительности общества.

В то же время теории отбора и сигнализации предлагают иную интерпретацию роли образования. М. Спенс (M. Spence) рассматривал образование не столько как непосредственный фактор повышения производительности труда, сколько как сигнал работодателю о потенциальных способностях индивида [4]. В рамках модели конкуренции за рабочие места Л. Туроу (L. Thurow) утверждал, что соискатели занимают определённые позиции в очереди на трудоустройство в зависимости от уровня образования. Следовательно, при общем повышении образовательного уровня соискателей для получения одних и тех же рабочих мест начинают предъявляться более высокие требования к образовательной квалификации [5]. Р. Коллинз (R. Collins) интерпретировал данное явление как образовательный креденциализм, обусловленный конкуренцией за социальный статус [6]. С позиций указанных теоретических подходов расширение высшего образования способствует возникновению инфляции образовательных квалификаций, при которой снижается сигнальная ценность диплома о высшем образовании.

С точки зрения функционирования рынка труда особое значение имеет понятие избыточного образования (overeducation). Р. Фримен (R. Freeman) одним из первых систематически поставил проблему избыточного образования, продемонстрировав, что резкое увеличение предложения выпускников университетов в США в 1970-х годах сопровождалось снижением премии к заработной плате за наличие высшего образования [7]. Последующие исследования неоднократно подтверждали, что работники, уровень образования которых превышает квалификационные требования занимаемой должности, как правило, характеризуются более низкой заработной платой и меньшей удовлетворённостью трудом по сравнению с работниками аналогичного образовательного уровня, занятыми на соответствующих их квалификации должностях [8].

В свою очередь, М. Троу (M. Trow) предложил классификацию этапов развития высшего образования в зависимости от доли обучающихся в соответствующей возрастной группе: элитарная стадия — менее 15 %, массовая стадия — от 15 до 50 %, стадия всеобщего высшего образования — 50 % и более [9]. Поскольку переход между указанными стадиями сопровождается изменением роли и значения диплома о высшем образовании на рынке труда, данная классификация представляет собой полезную теоретическую основу для сравнительного анализа, проводимого в настоящем исследовании.

3. Несоответствие между экстенсивным развитием высшего образования и результатами трудоустройства молодёжи: анализ текущей ситуации

3.1. Республика Корея: несоответствие после перехода к стадии всеобщего высшего образования

В Республике Корея доля населения в возрасте 25–34 лет, имеющего высшее образование, увеличилась с 37 % в 2000 году до 69 % в 2021 году, то есть на 32 процентных пункта, что значительно превышает средний прирост по странам ОЭСР за аналогичный период, составивший 21 процентный пункт [10]. Доля выпускников школ, поступающих в высшие учебные заведения, также возросла с 67,5 % в 2015 году до 76,3 % в 2025 году [11]. Однако данное расширение не сопровождалось соответствующим улучшением показателей занятости. В 2023 году уровень занятости населения Республики Корея в возрасте 25–34 лет, имеющего высшее образование, составлял 79 %, что превышало соответствующий показатель среди лиц со средним образованием (69 %). Тем не менее ОЭСР расценивает данную ситуацию как отражение трудностей на рынке труда, с которыми сталкивается в том числе высокообразованная молодёжь. При этом доля экономически неактивного населения среди лиц с высшим образованием указанной возрастной группы составляла 13 % среди мужчин и 21 % среди женщин, что относится к одним из наиболее высоких показателей среди стран ОЭСР [12].

Несоответствие проявляется ещё более отчётливо при рассмотрении качественных характеристик занятости. По данным Банка Кореи, доля выпускников высших учебных заведений, занятых на рабочих местах, требующих более низкого уровня образования, чем имеющийся у них, увеличилась с 22,6 % в 2000 году до 30,5 % в 2019 году. В период 2000–2018 годов численность выпускников вузов увеличивалась в среднем на 4,3 % ежегодно, тогда как количество рабочих мест, соответствующих их уровню образования, возрастало лишь на 2,8 % в год. При этом только 11 % работников, трудоустроенных ниже уровня своей образовательной квалификации, смогли в течение последующих трёх лет перейти на рабочие места, соответствующие их образованию [13]. Это свидетельствует о том, что трудоустройство ниже уровня квалификации может представлять собой не временный этап поиска подходящей работы, а устойчивую ситуацию, приводящую к долгосрочным потерям в профессиональной карьере. Исследования, основанные на национальных панельных данных, также показали, что работники с избыточным уровнем образования сталкиваются с потерями в заработной плате по сравнению с работниками, чей уровень образования соответствует требованиям занимаемой должности [14].

В последние годы новой формой проявления данного несоответствия становится увеличение численности молодых людей, которые не работают и не осуществляют активного поиска работы, относящихся в южнокорейской статистике к категории «쉬었음» (временно неработающие и не ищущие работу). В 2024 году численность таких молодых людей в возрасте 15–29 лет достигла 421 тыс. человек, что стало максимальным показателем за последние четыре года. Среди представителей данной категории, завершивших обучение, выпускники четырёхлетних университетов составляли 34,6 %, а выпускники двух- и трёхлетних профессиональных колледжей — 21,2 %. Кроме того, 44 % опрошенных указали на отсутствие рабочих мест, соответствующих их условиям и ожиданиям [15]. Эти данные демонстрируют существующий разрыв между профессиональными ожиданиями высокообразованной молодёжи и фактической структурой рабочих мест на рынке труда. Основные показатели представлены в таблице 1.

Таблица 1

Основные показатели массовизации образования и результатов трудоустройства молодёжи в Республике Корея

Показатель

Значение

Источник

Доля населения в возрасте 25–34 лет с высшим образованием (2024 г.)

71 % (средний показатель по ОЭСР — 48 %)

[1]

Доля выпускников школ, поступающих в вузы (2015 → 2025 гг.)

67,5 % → 76,3 %

[11]

Доля выпускников вузов, трудоустроенных ниже уровня образования (2000 → 2019 гг.)

22,6 % → 30,5 %

[13]

Среднегодовые темпы роста численности выпускников вузов и количества рабочих мест, соответствующих их образованию (2000–2018 гг.)

4,3 % против 2,8 %

[13]

Численность молодёжи в возрасте 15–29 лет, относящейся к категории «쉬었음» (2024 г.)

421 тыс. человек

[15]

3.2. Узбекистан: стремительный переход к массовому высшему образованию и потенциальное несоответствие

С 2017 года в результате реформирования системы высшего образования Узбекистан продемонстрировал исключительно высокие темпы её количественного расширения, редко наблюдаемые в мировой практике. Охват высшим образованием населения в возрасте 18–23 лет увеличился с 6,8 % в 2014 году и 8,3 % в 2017 году до 47,7 % в 2024/2025 учебном году [16]. Количество высших учебных заведений возросло с 77 в 2017 году до 211 в 2024 году, при этом число негосударственных образовательных учреждений увеличилось с 7 до 99 [17]. Общая численность студентов увеличилась с 264,3 тыс. человек в 2015/2016 учебном году до 1 432,8 тыс. человек в 2024/2025 учебном году, то есть в 5,4 раза (таблица 2) [18]. Одновременно ежегодное количество выпускников высших учебных заведений возросло с 66,3 тыс. человек в 2015 году до 211,2 тыс. человек в 2024 году [19].

Таблица 2

Динамика численности студентов высших учебных заведений Узбекистана

Учебный год

Численность студентов (тыс. человек)

2015/2016

264,3

2017/2018

297,7

2019/2020

441,0

2021/2022

808,4

2023/2024

1 314,5

2024/2025

1 432,8

Источник: [18].

Согласно классификации М. Троу, Узбекистан менее чем за десятилетие перешёл от элитарной стадии развития высшего образования к позднему этапу его массовизации. При этом национальная стратегия «Узбекистан — 2030» предусматривает увеличение охвата молодёжи высшим образованием до уровня не менее 50 % [20]. Как видно из таблицы 2, особенно интенсивный рост численности студентов наблюдается после 2020 года. Следовательно, во второй половине 2020-х годов, когда многочисленные когорты студентов, поступивших в высшие учебные заведения в данный период, завершат обучение, давление со стороны выпускников на рынок труда может существенно усилиться.

Кроме того, в 2024/2025 учебном году численность студентов дневной формы обучения составляла 707,3 тыс. человек, то есть приблизительно половину общей численности студентов [21]. Это свидетельствует о диверсификации образовательных траекторий получения высшего образования и позволяет предположить, что уровень компетенций, подтверждаемых дипломами, также становится более неоднородным. Вместе с тем в рамках настоящего исследования установлено, что общедоступные статистические данные общенационального уровня, позволяющие систематически отслеживать трудоустройство выпускников и соответствие занимаемых ими должностей полученной квалификации, остаются ограниченными. В результате затрудняется ранняя диагностика масштабов и степени проявления несоответствия между расширением высшего образования и фактическими результатами трудоустройства выпускников.

4. Анализ причин несоответствия

Во-первых, различия в темпах роста предложения и спроса на рынке труда.Количество мест в высших учебных заведениях может быть существенно увеличено в течение нескольких лет посредством принятия соответствующих государственных решений, тогда как создание высококвалифицированных рабочих мест происходит более постепенно и зависит от структурной модернизации экономики и инвестиционной активности. Характерным примером данного несоответствия является Республика Корея, где разница между среднегодовыми темпами роста численности выпускников вузов и количества рабочих мест, соответствующих их уровню образования, составила 1,5 процентного пункта [13]. В Узбекистане, где численность студентов увеличилась более чем в пять раз, обеспечение сопоставимых темпов создания высококвалифицированных рабочих мест представляет собой ещё более сложную задачу.

Во-вторых, снижение сигнальной ценности диплома о высшем образовании.В обществе, где доля выпускников школ, поступающих в высшие учебные заведения, превышает 70 %, диплом бакалавра постепенно утрачивает способность выступать в качестве отличительного сигнала при отборе кандидатов на рабочие места. В результате молодые люди вынуждены формировать дополнительные конкурентные преимущества, связанные с престижем оконченного университета, наличием профессиональных сертификатов и практического опыта, что приводит к откладыванию их выхода на рынок труда. Так, в Республике Корея средняя продолжительность поиска первого рабочего места среди молодых людей с высшим образованием увеличилась с 7,2 месяца в 2020 году до 8,8 месяца в 2025 году [11].

В-третьих, несоответствие между формальной образовательной квалификацией и фактическими профессиональными компетенциями.Несмотря на то что Республика Корея занимает одно из ведущих мест в мире по доле молодёжи с высшим образованием, 33 % населения в возрасте 25–64 лет продемонстрировали результаты не выше первого уровня грамотности в рамках Международной программы оценки компетенций взрослых (PIAAC) [1]. В условиях, когда наличие диплома не всегда гарантирует сформированность необходимых профессиональных компетенций, работодатели всё чаще отдают предпочтение кандидатам, имеющим опыт работы. В частности, по данным одной из платформ по подбору персонала, 82,0 % вакансий, опубликованных в первом полугодии, были ориентированы исключительно на специалистов с опытом работы [22]. Данная тенденция создаёт дополнительные барьеры для выхода недавних выпускников на рынок труда.

В-четвёртых, социально-стратификационные факторы.В Республике Корея доля лиц в возрасте 25–34 лет, имеющих высшее образование, составляет 85 % среди тех, у кого хотя бы один из родителей получил высшее образование, тогда как среди лиц, родители которых не завершили среднее образование, данный показатель составляет лишь 45 % [1]. Таким образом, расширение высшего образования способствовало повышению доступности обучения, однако не обеспечило полного устранения различий в результатах, обусловленных выбором образовательного учреждения и направлением подготовки. В Узбекистане в 2024 году международную аккредитацию имели лишь 39 образовательных программ в семи высших учебных заведениях [20], что указывает на потенциальный риск трансформации качественных различий между образовательными учреждениями в неравенство результатов трудоустройства выпускников.

5. Практические рекомендации для образовательной политики

Во-первых, необходимо сформировать систему мониторинга профессиональных траекторий выпускников.Опыт Республики Корея показывает, что использование панельных данных, в частности результатов исследования профессиональной мобильности выпускников высших учебных заведений, позволяет эмпирически выявлять масштабы трудоустройства ниже уровня образовательной квалификации и связанные с этим потери в заработной плате. Внедрение аналогичной общенациональной системы отслеживания профессиональных траекторий выпускников в Узбекистане и обеспечение открытого доступа к показателям трудоустройства по отдельным университетам позволят абитуриентам принимать более обоснованные решения о выборе образовательных программ, а государственным органам — корректировать политику распределения мест в высших учебных заведениях с учётом потребностей рынка труда.

Во-вторых, необходимо переориентировать политику в сфере высшего образования с количественного расширения на обеспечение качества.Результаты институциональной оценки высших учебных заведений и аккредитации образовательных программ целесообразно увязать с механизмами государственного финансирования и распределения контрольных показателей приёма. Такой подход позволит ограничить необоснованное расширение образовательных программ, не обеспечивающих формирование у выпускников необходимых профессиональных компетенций.

В-третьих, следует усилить взаимосвязь между содержанием образовательных программ и профессиональными компетенциями, востребованными на рынке труда.Развитие образовательных программ в сотрудничестве с работодателями, организация производственной практики и внедрение дуальных форм обучения позволяют студентам приобретать практический опыт ещё в период обучения, тем самым снижая барьеры при трудоустройстве, обусловленные предпочтением работодателей в отношении кандидатов с опытом работы. Наряду с этим необходимо расширять альтернативные образовательные траектории, включая краткосрочные программы высшего профессионального образования и переподготовку взрослого населения, не ограничиваясь традиционными четырёхлетними программами получения высшего образования. В Республике Корея доля населения в возрасте 25–44 лет, участвующего в неформальном обучении, составляет лишь 16 %, что значительно ниже среднего показателя по странам ОЭСР (52 %) [23]. Это свидетельствует о чрезмерной зависимости от первоначально полученной образовательной квалификации и недостаточном развитии механизмов непрерывного образования.

В-четвёртых, необходимо внедрять механизмы раннего вмешательства на этапе перехода молодёжи от образования к трудовой деятельности.Согласно результатам исследования, основанного на данных Корейского панельного обследования рынка труда, увеличение продолжительности пребывания в категории «쉬었음» на один год сопровождалось снижением вероятности трудоустройства в следующем году на 7 процентных пунктов [22]. В связи с этим особое внимание следует уделять первому году после завершения обучения, обеспечивая молодым специалистам доступ к профессиональному консультированию, программам профессиональной подготовки и возможностям приобретения практического опыта. Реализация данных мер позволит снизить риск превращения временной незанятости в долгосрочное исключение молодёжи из рынка труда.

6. Заключение

В настоящем исследовании на основе теоретических подходов и анализа статистических данных рассмотрена проблема несоответствия между количественным расширением высшего образования и результатами трудоустройства молодёжи. Опыт Республики Корея показывает, что переход к стадии всеобщего высшего образования может сопровождаться определёнными социально-экономическими издержками, проявляющимися в распространении трудоустройства ниже уровня образовательной квалификации, увеличении продолжительности поиска первого рабочего места и росте численности молодых людей, относящихся к категории «쉬었음», то есть не работающих и не осуществляющих активного поиска работы.

Узбекистан находится на этапе, непосредственно предшествующем масштабному проявлению последствий стремительного расширения высшего образования на рынке труда. В связи с этим представляется необходимым заблаговременно осуществить переориентацию государственной образовательной политики, уделяя приоритетное внимание не столько темпам количественного роста, сколько качеству подготовки выпускников и обеспечению соответствия образовательных программ потребностям рынка труда с учётом опыта Республики Корея.

Вместе с тем настоящее исследование имеет определённые ограничения. Проведённый анализ носит описательно-сравнительный характер и основан на общедоступных статистических данных, при этом определения и методики расчёта отдельных показателей в рассматриваемых странах не полностью совпадают. В дальнейших исследованиях целесообразно провести эмпирическое обследование выпускников высших учебных заведений Узбекистана с целью непосредственной оценки масштабов избыточного образования и выявления факторов, определяющих его возникновение.

Литература:

  1. OECD. Education at a Glance 2025: OECD Indicators. Country Note: Korea. — Paris: OECD Publishing, 2025. — URL: https://www.oecd.org/en/publications/education-at-a-glance-2025_1a3543e2-en/korea_252c9ed2-en.html
  2. International Labour Organization. Global Employment Trends for Youth 2024: Decent Work, Brighter Futures. — Geneva: ILO, 2024.
  3. Becker G. S. Human Capital: A Theoretical and Empirical Analysis, with Special Reference to Education. — New York: National Bureau of Economic Research, 1964. — Distributed by Columbia University Press.
  4. Spence M. Job Market Signaling // The Quarterly Journal of Economics. — 1973. — Vol. 87, No.
  5. Thurow L. C. Generating Inequality: Mechanisms of Distribution in the U. S. Economy. — New York: Basic Books, 1975.
  6. Collins R. The Credential Society: An Historical Sociology of Education and Stratification. — New York: Academic Press, 1979.
  7. Freeman R. B. The Overeducated American. — New York: Academic Press, 1976.
  8. McGuinness S. Overeducation in the Labour Market // Journal of Economic Surveys. — 2006. — Vol. 20, No. 3. — P. 387–418.
  9. Trow M. Reflections on the Transition from Elite to Mass to Universal Access: Forms and Phases of Higher Education in Modern Societies since WWII // International Handbook of Higher Education / ed. by J. J. F. Forest, P. G. Altbach. — Dordrecht: Springer, 2007. — P. 243–280.
  10. OECD. Education at a Glance 2022: OECD Indicators. Country Note: Korea. — Paris: OECD Publishing, 2022.
  11. 뉴시스. 미취업 청년 5명 중 1명이 ‘장기 백수’…구직 단절, 국민연금 위기로. — 2025. 12.
  12. OECD. Education at a Glance 2024: Equity in Education. Country Note: Korea. — Paris: OECD Publishing, 2024.
  13. 한국은행. 하향취업의 현황과 특징 // BOK 이슈노트. — 서울: 한국은행, 2019.
  14. 김주섭. 청년층의 고학력화에 따른 학력과잉 실태 분석 // 노동정책연구. — 2005. — 제5권, 제2호. — pp. 1–29.
  15. 뉴시스. “코로나 때보다 많다” 청년 42만명 ‘그냥 쉼’…10명 중 4명 공학·경영 계열. — 2025. 1. 29. — URL: https://www.newsis.com/view/NISX20250124_0003046085
  16. National Statistics Committee of the Republic of Uzbekistan. Higher education coverage rate increased by 40.9 percentage points. — Tashkent, 2025. — URL: https://stat.uz/en/press-center/news-of-committee/61150-oliy-ta-limga-qamrov-40–9-ga-oshgan-3
  17. Khonkulov Sh. Infographics: Main Indicators of the Development of Uzbekistan’s Education System in 2017–2024 // Review.uz (CERR). — 2025. — URL: https://review.uz/en/post/infografika-2017–2024-yillarda-talim-sohasini-rivojlantirishning-asosiy-korsatkichlari
  18. Kun.uz. Uzbekistan sees 5-fold growth in university enrollment since 2015. — 2025. 5. 28. — URL: https://kun.uz/en/news/2025/05/28/uzbekistan-sees-5-fold-growth-in-university-enrollment-since-2015
  19. Kun.uz. Uzbekistan sees steep rise in university graduates over the last decade. — 2025. 5. 22. — URL: https://kun.uz/en/news/2025/05/22/uzbekistan-sees-steep-rise-in-university-graduates-over-the-last-decade
  20. UzDaily. Analysis of the Results of Higher Education Reforms in Uzbekistan from 2017 to 2024. — 2025. — URL: https://www.uzdaily.ru/en/analysis-of-the-results-of-higher-education-reforms-in-uzbekistan-from-2017-to-2024
  21. Qalampir.uz. Number of full-time students in Uzbekistan reaches all-time high. — 2025. — URL: https://qalampir.uz/news/uzbekistonda-kunduzgi-ta-limda-uk-iydigan-talabalar-soni-rekord-darazhaga-yetdi-119211
  22. 이지민. ‘쉬었음’ 청년 느는데…“1년 쉬면 취업 확률 7 %p 감소” // 세계일보. — 2025. — 6월 25일. — URL: https://www.segye.com/newsView/20250625505218
  23. OECD. Education at a Glance 2026: OECD Indicators. Country Note: Korea. — Paris: OECD Publishing, 2026. — URL: https://www.oecd.org/en/publications/education-at-a-glance-2026_c0e523a9-en/korea_5e4f6d39-en.html
Можно быстро и просто опубликовать свою научную статью в журнале «Молодой Ученый». Сразу предоставляем препринт и справку о публикации.
Опубликовать статью
Похожие статьи
Улучшение взаимодействия образовательных учреждений и предприятий с целью трудоустройства выпускников
Особенности карьерного становления и трудоустройства студентов (на примере России, Китая и Южной Кореи)
Человеческий капитал как определитель роста
Проблема трудоустройства молодых специалистов
Анализ государственной молодежной политики России в области занятости и трудоустройства выпускников учреждений высшего образования
Проблемы в системе высшего образования: основные трудности, их причины и пути решения проблем
Занятость выпускников вузов
Образование в контексте устойчивого развития: уровни взаимодействия
Рынок образовательных услуг: проблема качества и роль сигнальной функции образования
Трудоустройство выпускников высших и средних специальных учебных заведений — важнейшая задача кадровой политики государства

Молодой учёный