По общему правилу, допрос адвоката, являющегося защитником обвиняемого, может быть произведен только с согласия доверителя (обвиняемого), а информация, получаемая следователем от адвоката, должна быть ориентирована на защиту клиента и ни в коем случае не ухудшать его процессуальное положение.
В соответствии с п.3 ч.3 ст. 56 Уголовно-процессуального кодекса РФ [1] (далее — УПК РФ) запрещается допрос адвоката по факту получения им сведений от своего доверителя; исключением является ходатайство самого адвоката и наличие согласия его доверителя. В этой связи Конституционный Суд РФ указывает на возможность допроса адвоката исключительно по процедурным вопросам, связанным с соблюдениями процессуальных норм [2].
Следственная практика знает случаи, когда адвокат является соучастником совершения преступных действий вместе со своим доверителем. УПК РФ не исключает возможность возбуждения уголовного дела в отношении адвоката, но устанавливает особые процессуальные условия, которые содержатся в Главе 52 УПК РФ.
В некоторых случаях, адвокат располагает информацией о совершении его подзащитным иного преступления, не по которому производится защита. Это требует от органов предварительного расследования производства допроса в отношении адвоката. Однако, эта возможность не определена в УПК РФ, одновременно с этим и отсутствует запрет для производства допроса при данных обстоятельствах.
На практике в подобных ситуациях допрос адвоката производится следователем по собственной инициативе, без получения на то судебного решения. Одновременно с этим, производится отвод адвоката от защиты, в виду невозможности его дальнейшего участия в деле в качестве защитника. Однако, соответствующего основания для отвода в ст. 72 УПК РФ не содержится. Подобного рода процессуальные «ухищрения», которые под видом допроса адвоката фактически нейтрализуют его процессуальный статус защитника, приводят к утрате стороной защиты эффективности защиты прав обвиняемого.
На имеющийся законодательный пробел неоднократно указывали специалисты. Л. Д. Калинкина пишет, что в большинстве случаев следователь инициирует допрос адвоката намеренно, с целью ослабить защитную функцию обвиняемого. Дальнейшее назначение другого защитника никогда не сможет в полной мере компенсировать утраченный защитный потенциал [8, с. 44].
С практической стороны намеренные отвод описывает адвокат Н. Гаспарян: адвокат принудительно доставляется на допрос к следователю, дает показания, и одновременно с эти получает отвод на дальнейшую защиту интересов своего доверителя. Последующие жалобы в судебные инстанции остаются без удовлетворения [7]. Проблема дошла и Конституционного Суда РФ [3], который, апеллируя к ст. 8 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее — ФЗ № 63) и ст. 56 УПК РФ, постановил, что принудительный допрос адвоката-защитника по обстоятельствам, ставшим ему известными от своего доверителя, может быть произведен не иначе, как по решению суда, что не может являться основанием для отвода адвоката. В качестве аргументации своего решения КС РФ сослался на ч. 3 ст. 8 ФЗ № 63, где закреплено требование об обязательности получения органом предварительного расследования судебного разрешения на допрос адвоката. Допрос адвоката возможен без получения судебного решения в случаях, когда адвокат подозревается в совершении преступления в соучастии со своим доверителем.
В целом, поддерживая данное решение, обратим внимание на то, что в ФЗ № 63 не уточняется, в качестве кого может быть допрошен адвокат в порядке ч.3 ст. 8. Кроме того, аналогичной нормы не содержится в УПК РФ, что с процессуальной стороны нивелирует законность проведения данного следственного действия в отношении адвоката.
Следует согласиться с Л. Д. Калинкиной, что процедура допроса адвоката имеет рамочное правовое регулирование, которое не соотносится с положениями УПК РФ, имеет коллизии и пробелы [8, с. 45]. О. А. Савочкин пишет о том, что возможность принудительного допроса адвоката нарушает принцип акадской тайны и должна быть исключена как на уровне законодательства, так и в правоприменительной практике [10, с. 80].
При производстве допроса у адвоката сохраняется конституционное право не свидетельствовать против себя (ст. 51 Конституции РФ), что дает ему возможность отказаться от дачи показаний следователю, что не исключает обязанности явится к нему на допрос. При этом, производство допроса в отношении адвоката, на наш взгляд, не должно за собой влечь его дальнейший отвод. Если адвокат подозревается в совершении преступления, он может быть допрошен в качестве подозреваемого, что также не исключает возможности возбуждения в отношении него уголовного дела, в порядке, предусмотренном в УПК РФ.
Позиция КС РФ относительно обязательного получения судебного разрешения на производство в отношении адвоката следственных действий видится эффективной гарантией соблюдения неприкосновенности статуса защитника и соблюдения адвокатской тайны. Адвокатское сообщество должно активно использовать данную позицию, так как она имеет должную юридическую силу и не может игнорироваться участниками уголовного судопроизводства. Добиться формирования единообразной практики предварительного судебного контроля относительно проведения допросов адвокатов позволят системные жалобы в порядке ст.ст. 124, 125 УПК РФ в надзорные органы о нарушении адвокатской тайны и процессуального статуса защитника.
В настоящее время формируется тенденция судебного обжалования допросов адвокатов, проведенных без получения соответствующих судебных разрешений [9]. Так, в качестве примера приведем допрос адвоката, который был вызван следователем без получения должного судебного разрешения и допрошен по тем обстоятельствам, которые стали ему известны в рамках защиты своего доверителя, то есть содержащим информацию, составляющую адвокатскую тайну. Адвокат в порядке ст.125 УПК РФ обжаловал действия следователя, сославшись на п. 1 и 2 ст. 8 ФЗ № 63. Жалоба была удовлетворена, а действия следователя признаны незаконными [4].
Недопустимость допроса адвоката без судебного решения также подтверждается и на этапе судебного производства, где результаты данного следственного действия судом признаются недопустимыми доказательствами на основании ранее указанной нами ст. 8 ФЗ № 63 [5].
Вопрос о возможности допроса адвоката по инициативе следователя следует рассматривать не только с позиции возможности его обжалования в контексте нарушения адвокатской тайны, но и с точки зрения возможности адвоката отказаться от участия в нем и тех последствий, которые в силу этого могут для него последовать.
Так, адвокат, являясь высококвалифицированным специалистом в сфере уголовного судопроизводства, а в прошлом, в большинстве случаев, и должностным лицом со стороны обвинения, хорошо осознает возможность своей неявки на допрос к следователю. Имеет ли смысл игнорировать вызовы на допрос и дожидаться принудительного привода, а в дальнейшем его обжаловать?
Рассмотрим ситуацию из следственной практики, когда адвокат добровольно прибыл на допрос к следователю (то есть не стал дожидаться принудительного привода), однако, отказался от дачи показаний в рамках начатого допроса. Сам обвиняемый не стал обжаловать действий следователя. После этого адвокат в судебном порядке обжаловал действия следователя, в соответствии со ст. 125 УПК РФ. Суд первой инстанции не усмотрел нарушений законности и жалобу оставил без удовлетворения. В апелляционном порядке решение суда первой инстанции оставлено без изменений, жалоба адвоката без удовлетворения [6].
Таким образом, обязательным условием для проведения допроса адвоката является соответствующее судебное решение, получение которого должно предшествовать проведению допроса. При принятии данного решения, в рамках судебного контроля, суд, определяя законность проведения допроса, должен исходить из реальной необходимости его проведения, с учетом имеющихся рисков нарушения адвокатской тайны.
Литература:
- Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 26.07.2026) // Собрание законодательства РФ, 24.12.2001, № 52 (ч. I), ст. 4921.
- Определение Конституционного Суда РФ от 16.07.2009 N 970-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Гаврилова Александра Михайловича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части третьей статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс.
- Определение Конституционного Суда РФ от 11.04.2019 N 863-О «По жалобе граждан Зубкова Владимира Владимировича и Крупочкина Олега Владимировича на нарушение их конституционных прав положениями статей 38, 88, 113, 125 и части первой статьи 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также части 2 статьи 7 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс.
- Постановление Басманного районного суда от 09.03.2021 N 3/12–229/2021. URL: https://www.advgazeta.ru/upload/medialibrary/1ec/Postanovlenie_Basmannogo_suda_Moskvy.pdf. (дата обращения: 27.02.2026).
- Апелляционное определение Ростовского областного суда от 23.12.2019 по делу N 22–7021/2019 // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 27.02.2026).
- Апелляционное постановление Московского городского суда от 25.08.2020 по делу № 10–14448 // СПС КонсультантПлюс.
- Гаспарян Н. Допрос адвоката обжалованию не подлежит // Адвокатская газета. 15.03.2018. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/dopros-advokata-obzhalovaniyu-ne-podlezhit/ (дата обращения: 14.03.2026).
- Калинкина Л. Д. Защитить защитника // Адвокатская практика. 2020. № 4. С. 45.
- Нагорная М. Басманный суд удовлетворил жалобу адвоката на вызов его на допрос по делу доверителя // Адвокатская газета. 17.03.2021. URL: https://www.advgazeta.ru/novosti/basmannyy-sud-udovletvoril-zhalobu-advokata-na-vyzov-ego-na-dopros-po-delu-doveritelya/ (дата обращения: 27.02.2026).
- Савочкин О. А. Институт адвокатской тайны как гарант обеспечения конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации // Юстиция. 2016. № 4. С. 80.

