Способность Совета Безопасности ООН (далее СБ) реагировать на глобальные кризисы регулярно блокируется правом вето его постоянных членов (п. 3 ст. 27 Устава ООН). Задуманное как гарантия согласия великих держав, вето со временем превратилось в барьер для разрешения конфликтов. В ответ на этот вызов 26 апреля 2022 года Генеральная Ассамблея (далее ГА) консенсусом приняла резолюцию 76/262, внедрившую «постоянный мандат» на автоматический созыв прений ГА в течение 10 дней после каждого применения вето в СБ.
Историческим прецедентом нового механизма послужила резолюция 1950 года 377(V) «Единство в пользу мира», позволявшая ГА рассматривать угрозы безопасности при бездействии СБ. Однако резолюция 76/262 институционализировала этот процесс, сделав включение Ассамблеи автоматическим.
Катализатором реформы стали события февраля 2022 года. После того как Россия заблокировала проект резолюции S/2022/155, СБ процедурным решением (резолюция 2623) передал вопрос в ГА. Это привело к созыву чрезвычайной сессии и принятию резолюции ES-11/1, осудившей агрессию против Украины (141 голос «за»). На этом фоне Лихтенштейн инициировал проект A/76/L.52, число соавторов которого выросло с 38 до 83 государств, что и обеспечило принятие резолюции 76/262 без голосования.
С точки зрения международного права, данный документ относится к актам «внутреннего права» организации: он регламентирует исключительно собственную процедуру Генеральной Ассамблеи и не создает обязательств для суверенных государств или Совета Безопасности.
Резолюция открывается преамбулой вводной частью, в которой излагаются юридические и политические мотивы принятия акта. Преамбула не содержит решений, но определяет правовое основание резолюции и границы её действия и потому позволяет понять, почему механизм сконструирован именно так. Преамбула резолюции 76/262 состоит из восьми абзацев, каждый из которых открывается типовым глаголом-маркером — «ссылаясь», «принимая во внимание», — что соответствует стандартной практике Генеральной Ассамблеи.
Первый абзац, «руководствуясь целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций», задаёт общий контекст: Ассамблея заявляет, что действует в рамках правовой системы ООН и опирается на её фундаментальные ценности — поддержание международного мира и безопасности, развитие дружественных отношений между государствами.
Второй абзац, «ссылаясь на свои полномочия в соответствии со статьей 10 Устава», содержит главное юридическое основание. Статья 10 Устава предоставляет Ассамблее право обсуждать любые вопросы в пределах Устава и давать по ним рекомендации государствам-членам и Совету Безопасности. Это управомочивающая норма: чтобы обсуждать ситуацию, в отношении которой применено вето, Ассамблее не требуется чьего-либо разрешения.
Третий абзац, «ссылаясь также на статью 12 Устава», напоминает об ограничительной норме: пока Совет Безопасности выполняет в отношении спора функции, возложенные на него Уставом, Ассамблея не должна давать рекомендации по этому спору, за исключением случаев, когда Совет сам об этом просит. Упоминая эту статью, Ассамблея признаёт первичную роль Совета и не намерена «обсуждать поверх его головы» вопросы, которыми он активно занимается. Тем самым соавторы заранее снимают классическое возражение о вмешательстве Ассамблеи в прерогативы Совета.
Четвертый абзац воспроизводит пункт 1 статьи 24 Устава: члены Организации возложили на Совет Безопасности главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности и согласились, что при исполнении своих обязанностей Совет действует от их имени. Ассамблея прямо признаёт, что главный орган, отвечающий за мир, — это Совет Безопасности, и не оспаривает его ведущую роль.
Пятый абзац, «ссылаясь на статью 27 Устава о голосовании в Совете Безопасности», указывает на предмет регулирования. Статья 27 устанавливает порядок голосования в Совете, включая пункт 3, согласно которому решения по вопросам существа требуют совпадающих голосов всех постоянных членов, — то есть закрепляет право вето.
Шестой абзац содержит обобщённую ссылку на положения Устава о полномочиях и функциях Генеральной Ассамблеи в вопросах поддержания мира и безопасности — прежде всего на статьи 11 и 14: статья 11 позволяет Ассамблее рассматривать общие принципы сотрудничества в поддержании мира и конкретные ситуации, а статья 14 — рекомендовать меры для мирного урегулирования. Форма «ссылаясь также на положения» является страховочным приёмом: даже если опора на одну конкретную статью будет оспорена, остаются другие нормы, подтверждающие компетенцию Ассамблеи.
Седьмой абзац, «напоминая о том, что Международный Суд признал компетенцию Генеральной Ассамблеи в вопросах поддержания мира и безопасности», привлекает авторитет судебной инстанции. Авторы резолюции подтверждают: компетенция Ассамблеи в данной сфере признана не только Уставом, но и судебной практикой.
Восьмой абзац, «принимая во внимание решение 62/557 от 15 сентября 2008 года и то, что настоящая резолюция не наносит ущерба межправительственным переговорам по реформе Совета Безопасности», выполняет политико-страховочную функцию. Решением 62/557 Ассамблея запустила эти переговоры, и оговорка «не наносит ущерба» означает: новый механизм не является скрытой реформой Совета и не подменяет переговорный процесс. Это снимает возражения государств, опасающихся, что резолюция де-факто изменит полномочия органов ООН. Таким образом, преамбула создаёт правовой фундамент механизма реализации резолюции.
Постановляющая часть состоит из пяти пунктов и образует ядро юридического содержания резолюции: именно здесь сформулирован новый механизм прений.
Первый пункт, центральное предписание резолюции, устанавливает: Председатель Генеральной Ассамблеи созывает в течение десяти рабочих дней после применения вето одним или более постоянными членами Совета Безопасности официальное заседание для прений по ситуации, в отношении которой применено вето, при условии, что Ассамблея не собирается на чрезвычайную специальную сессию по той же ситуации.
Каждая формулировка юридически значима. Глагол «созывает» означает обязанность, а не право: созыв наступает автоматически с момента вето, без отдельного решения Ассамблеи, запроса государств или голосования — в этом главная юридическая новелла резолюции. Указание на «одного или более постоянных членов» охватывает и совместное вето нескольких государств, и точно определяет адресата: по п. 3 ст. 27 Устава правом вето обладают только пять постоянных членов. Срок «в течение десяти рабочих дней» (без выходных и праздников) делает механизм быстрым и предсказуемым. Прямое обоснование этой цифры в официальных материалах отсутствует, но логика механизма объясняет выбор: десять рабочих дней — компромисс между своевременностью обсуждения и необходимостью подготовки, поскольку Совет должен представить доклад не менее чем за семьдесят два часа до прений. Примечательно, что при принятии резолюции дискуссия касалась не срока, а принципа автоматического созыва как такового. Формулировка «официальное заседание для проведения прений» указывает: Ассамблея обсуждает ситуацию, но автоматически не выносит решений об обязательных мерах. Наконец, условие о непроведении заседания, если Ассамблея собирается на чрезвычайную специальную сессию по той же ситуации, исключает дублирование: резолюция 76/262 дополняет механизм «Единство в пользу мира» 1950 года.
Второй пункт вводит исключение из общего порядка выступлений: слово вне очереди предоставляется постоянному члену или постоянным членам, применившим вето. Обычно очерёдность ораторов определяется списком, однако здесь государство, заблокировавшее решение, получает право выступить в начале заседания — перед всеми ста девяноста тремя членами Ассамблеи. Юридически это право, а не обязанность: постоянный член не принуждается к выступлению, однако сама норма формирует сильное политическое ожидание объяснения и превращает вето из безмолвного действия в действие, за которое приходится публично отчитываться.
Третий пункт обращён к Совету Безопасности и сформулирован иной по юридической силе формулой: Ассамблея предлагает Совету в соответствии с пунктом 3 статьи 24 Устава представлять ей специальный доклад о применении вето не менее чем за семьдесят два часа до соответствующего обсуждения. Глагол «предлагает» в отличие от «постановляет» здесь принципиален: резолюция Генеральной Ассамблеи не может создать юридически обязательное правило для Совета Безопасности, который является самостоятельным главным органом и Ассамблее не подчинён. Поэтому норма носит характер рекомендации, а её исполнение зависит от доброй воли Совета. Ссылка на пункт 3 статьи 24 Устава выбрана не случайно: эта норма уже обязывает Совет представлять Ассамблее ежегодные и специальные доклады о своей деятельности, и соавторы резолюции придали этой существующей обязанности конкретное содержание-специальный доклад именно о применении вето с указанием ситуации и мотивов. Срок в семьдесят два часа обеспечивает заблаговременное получение государствами информации и возможность подготовиться к прениям.
Четвёртый пункт закрепляет организационную основу механизма: Ассамблея постановляет включить в предварительную повестку дня своей семьдесят седьмой сессии пункт, озаглавленный «Применение вето», и сохранить его в повестке для рассмотрения в соответствии с первым пунктом. Это процедурное решение оформляет постоянный мандат, вынесенный в название резолюции. Заседания по вето получают собственный постоянный пункт повестки, а не прикрепляются к иным пунктам, и механизм действует бессрочно — до тех пор, пока Ассамблея своим новым решением не отменит его.
Пятый пункт содержит переходное положение: на остаток семьдесят шестой сессии, то есть на период после принятия резолюции и до конца сессии, заседания созываются в соответствии с первым пунктом по пункту повестки «Укрепление системы Организации Объединенных Наций» — тому самому, по которому была принята резолюция 76/262. Необходимость такой нормы объясняется тем, что постоянный пункт «Применение вето» появляется в повестке лишь с семьдесят седьмой сессии, и без переходного положения механизм не смог бы заработать немедленно. Пункты четвёртый и пятый вместе решают вопрос о времени действия: пятый обеспечивает немедленное вступление механизма в силу на остаток текущей сессии, четвёртый — его действие на постоянной основе с семьдесят седьмой сессии.
Постановляющая часть делится на два уровня: пункты первый, второй, четвёртый и пятый обращены к Ассамблее и её Председателю и сформулированы императивно, пункт третий адресован Совету Безопасности и облечён в форму рекомендации. Юридически резолюция ничего не отменяет: право вето, решения Совета и его первичная ответственность сохраняются. Формально механизм ограничен прениями и рекомендациями, но политический эффект значителен: каждое вето становится предметом публичного рассмотрения, а применившее его государство обязано объясниться. В доктрине это оценивается как главное достижение резолюции, повышающее транспарентность и подотчётность Совета.
Литература:
- Устав Организации Объединенных Наций (полный текст). — Текст: электронный // Организация Объединенных Наций: [сайт]. — URL: https://www.un.org/ru/about-us/un-charter/full-text (дата обращения: 05.11.2026).
- Решение Генеральной Ассамблеи ООН 62/557 от 15 сентября 2008 года «Вопрос о справедливом представительстве в Совете Безопасности и расширении его членского состава и связанные с этим вопросы». — Текст: электронный // Security Council Report: [сайт]. — URL: https://www.securitycouncilreport.org/atf/cf/ %7B65BFCF9B-6D27–4E9C-8CD3-CF6E4FF96FF9 %7D/Decision %2062_557.pdf (дата обращения: 05.11.2026).
- Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 377 (V) «Единство в пользу мира» от 3 ноября 1950 г.. — Текст: электронный // Организация Объединенных Наций: [сайт]. — URL: https://www.un.org/ru/ga/about/garules/r5–377.pdf (дата обращения: 05.11.2026).
- Томушат, К. Единство в пользу мира / К. Томушат. — Текст: электронный // Аудиовизуальная библиотека международного права Организации Объединенных Наций: [сайт]. — URL: https://legal.un.org/avl/pdf/ha/ufp/ufp_r.pdf (дата обращения: 05.11.2026).

