Создание Организации Объединенных Наций (ООН) в 1945 году стало закономерным следствием разрушительных итогов Второй мировой войны и обозначило начало нового этапа в развитии международных отношений, базирующегося на воли государств решать международные конфликты на основе консенсуса и поиска разумных компромиссов, как необходимого условия построения справедливого и равноправного миропорядка. Устав ООН, подписанный 26.06.1954 г. представителями 50 государств, закрепил ключевую задачу — предотвратить новые глобальные конфликты. Центральным элементом новой системы международного правопорядка стал Совет Безопасности (Совбез) — главный орган политического руководства ООН, получивший исключительные полномочия в вопросах мира и войны. Пять держав-победительниц — СССР, США, Великобритания, Франция и Китай — получили в нем особый статус постоянных членов и право вето — привилегированное полномочие одностороннего блокирования решений. Предполагалось, что единогласие и согласованность в принятии оперативных решений по наиболее важным для мирового сообщества политическим вопросам станет гарантией стабильности современной системы международных отношений. Спустя 80 лет после создания ООН становится очевидным, что заложенный в Устав механизм сталкивается с серьезными вызовами.
Устав ООН, являющийся правовой основой деятельности Совета Безопасности, наделяет этот орган исключительными полномочиями в сфере поддержания международного мира и безопасности, в частности, правом квалифицировать ситуацию как угрозу миру или акт агрессии. В его компетенцию входит призыв к диалогу между конфликтующими сторонами и выработка рекомендаций по процедурам урегулирования кризисных ситуаций. В случаях особой сложности Совбез уполномочен вводить принудительные ограничительные меры в отношении государств-правонарушителей — санкции, а также давать разрешение на использование военной силы для восстановления международного мира и безопасности [4]. Необходимо подчеркнуть, что постоянные члены Совбеза являются одновременно и легитимными ядерными державами, что налагает на них серьезную ответственность за сохранение мира и поддержания международной безопасности.
Статья 33 Устава обязывает государства, вовлеченные в конфликт, способный угрожать международному миру, добиваться его разрешения мирными средствами — путем использования согласительных и судебных процедур. К ним относятся переговоры, консультации, добрые услуги, посредничество, обследование, примирительные процедуры, арбитраж и судебное разбирательство, а также обращение к региональным структурам. Если Совет Безопасности считает, что ситуация угрожает стабильности, он вправе потребовать от сторон задействовать эти механизмы [6]. Когда политические методы исчерпаны, а конфликт не получил разрешения, вступает в силу статья 41, дающая Совету право вводить ограничительные меры, не связанные с применением вооруженных сил. Это могут быть экономические санкции — ограничения на торговлю сырьевыми товарами, финансовые ограничения, эмбарго на поставки оружия, разрыв дипломатических отношений, приостановка транспортного сообщения или средств связи. Решения Совета Безопасности в этом случае обязательны для исполнения всеми государствами-членами ООН [6]. Статья 42 Устава ООН вводит крайнюю меру: если меры, предусмотренные статьей 41, оказались недостаточны и не привели к желаемому результату, Совбез вправе санкционировать применение силы. Речь идет о действиях воздушными, морскими или сухопутными силами — от блокады до полномасштабных операций — с целью поддержания или восстановления мира [6]. Санкции Совета Безопасности не должны носить карательного характера, а должны осуществляться в рамках всеобъемлющей стратегии, включающей обеспечение мирных переходных процессов, предупреждение антиконституционных преобразований, сдерживание терроризма, защиту прав и свобод человека, то есть в целях поддержания мира.
Формально Совет Безопасности обладает полным набором политических инструментов — от рекомендаций до применения военной силы, но эффективность их реализации зависит не только от их правового закрепления в Уставе, но и от политической воли постоянных членов Совета, наделенных правом использования вето. Право вето, закрепленное в статье 27 Устава ООН, с правовой точки зрения представляет собой исключение из основополагающего принципа ООН — суверенного равенства государств, при этом данное право является «фундаментальной основой» деятельности Совета Безопасности, без которой создатели ООН считали невозможным эффективное функционирование Организации [1, с. 109].
Анализ практики применения права вето показывает его прямую зависимость от геополитической ситуации в мире. В период холодной войны наиболее активно это право использовал СССР, впоследствии — США, особенно при голосовании по резолюциям, касающимся Ближнего Востока [3]. После 1991 года Россия, как правопреемник Союза ССР в отношении членства в международных организациях и их органах, сохранила за собой место постоянного члена и с 2011 года неоднократно блокировала проекты резолюций по сирийскому конфликту [2]. В 2014 году российское вето остановило резолюцию, осуждавшую референдум в Крыму. США, в свою очередь, применяют вето в отношении резолюций по палестино-израильскому урегулированию. Так, в 2023 году Вашингтон заблокировал проект резолюции, призывавший к немедленному прекращению огня в секторе Газа, несмотря на острую гуманитарную ситуацию и давление международного сообщества [5]. Статистика подтверждает эту тенденцию — за всю историю ООН право вето применялось более 290 раз. На долю СССР и России приходится около 129 случаев, США — более 80, тогда как Франция, Великобритания и Китай прибегали к вето значительно реже [3]. Эти данные свидетельствуют о том, что эффективность Совета Безопасности напрямую зависит от позиции двух ключевых держав — России и США. В ситуациях, когда одна из них выступает стороной конфликта, принятие решений блокируется. Несогласие отдельных государств со сложившейся ситуацией, заставляет их искать выходы из нее: требовать расширение состава Совбеза как за счет постоянных, так и непостоянных, избираемых на двухгодичный срок, членов; выборочного применения права вето как в контексте его носителей, так и по существу обсуждаемых вопросов или его полной отмены. Данные преобразования предполагают изменение Устава ООН согласно процедуре, изложенной в статье 108: «Поправки к настоящему Уставу вступают в силу для всех Членов Организации Объединенных Наций после того, как они будут приняты двумя третями голосов членов Генеральной Ассамблеи и ратифицированы в соответствии с их конституционными процедурами двумя третями Членов Организации Объединенных Наций, включая всех постоянных членов Совета Безопасности» [6]. Таким образом, трансформация Совбеза невозможна без согласия его постоянных членов, не заинтересованных в отказе от права вето. Позиции других государств-членов ООН по вопросу реформы Организации, ее целей, задач, путей и средств проведения, также не отличаются единством подходов.
Право вето — не единственная проблема в работе Совета Безопасности. Другой серьезный недостаток, отмечаемый в научной литературе, заключается в избирательном применении принудительных мер. К. А. Феофанов подчеркивает, что в постбиполярную эпоху международные отношения характеризуются конкурентным взаимодействием нескольких крупных стран, что отражается на деятельности Совбеза. По его мнению, в современном мире сформировались многоуровневые союзнические отношения с противоположной направленностью — с одной стороны США и другие страны коллективного Запада, с другой — Россия, Китай, Индия и государства глобального Юга [7, с. 6]. Это противостояние приводит к тому, что реакция Совета Безопасности на конфликты зависит не столько от тяжести нарушений, сколько от того, какие страны стоят за сторонами конфликта.
Разнородность интересов государств, использование вето и двойные стандарты приводят к тому, что государства все чаще предпочитают действовать в обход Совета Безопасности. Так, Президент США Д. Трамп, инициировал формирование «Совета мира» по урегулированию палестинской проблемы с перспективой расширения круга обсуждаемых международных вопросов и пригласил присоединиться к нему глав ряда государств, включая Россию. По мнению экспертов, данная структура на сегодняшний день не может рассматриваться как альтернатива Совбезу ООН, так как порядок принятия и исполнения решений в ее рамках не регламентирован, как и в целом не отработана ее концепция.
Подводя итог вышеизложенному, следует отметить двойственность роли Совета Безопасности ООН в современном мире. Юридически он обладает исключительными полномочиями по поддержанию мира, что делает его органом с уникальной легитимностью в системе международного права, но на практике реализация этих полномочий блокируется правом вето, которое постоянные члены зачастую используют для защиты собственных интересов. Избирательность в применении мер подрывает доверие к ООН и толкает государства к действиям в обход Совета. Пока сохраняется разрыв между правовыми нормами и политической практикой, эффективность Совета Безопасности будет оставаться низкой, а его роль — скорее декларативной, чем реальной. Формула общего мира заработает только при условии признания его многополярности и уважения прав и политических интересов друг друга.
Литература:
1. Орлов, А. А. Право вето постоянных членов Совета Безопасности как фундаментальная основа Организации Объединенных Наций / А. А. Орлов. — Текст: непосредственный // Обозреватель. — 2020. — № 5 (364). — С. 103–115.
2. Почти 100 стран поддержали призыв к ограничению вето в Совбезе ООН. — Текст: электронный // Информационное агентство ТАСС: [сайт]. — URL: https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4586459 (дата обращения: 24.02.2026).
3. Право вето в Совбезе ООН: ограничения на использование? — Текст: электронный // Zakon.ru: [сайт]. — URL: https://zakon.ru/comment/654338 (дата обращения: 24.02.2026).
4. Совет Безопасности. — Текст: электронный // Организация Объединенных Наций: [сайт]. — URL: https://main.un.org/securitycouncil/ru (дата обращения: 25.02.2026).
5. США наложили вето на проект резолюции СБ ООН о прекращении огня в секторе Газа. — Текст: электронный // Евроньюс: [сайт]. — URL: https://ru.euronews.com/2023/12/09/unsc-gaza-veto (дата обращения: 25.02.2026).
6. Устав Организации Объединенных Наций. — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_121087/ (дата обращения: 23.02.2026).
7. Феофанов, К. А. Проблемы реформирования Совета Безопасности ООН / К. А. Феофанов. — Текст: непосредственный // Обозреватель. — 2024. — № 4 (405). — С. 5–19.
