This article is devoted to the analysis of the hereditary mass as an object of bankruptcy procedures in Russian law, the identification of features and contradictions of legal regulation, as well as the determination of ways to improve it.
Keywords: hereditary mass, bankruptcy, heirs, creditors, legal regulation, insolvency.
Согласно части 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации, государство обеспечивает гарантию права на наследование, что подчеркивает его фундаментальную роль в защите имущественных интересов граждан [1]. Когда наследодатель оказывается должником по обязательствам, возникает довольно сложная ситуация на стыке наследственного и банкротного права. Здесь имущество умершего должно использоваться в первую очередь для расчетов с кредиторами, но при этом не должно необоснованно ущемляться положение наследников.
В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в т. ч. имущественные права и обязанности, которые и являются наследственной массой [2]. В наследственную массу не включаются права и обязанности, которые неразрывно связаны с личностью наследодателя, в частности, право на алименты, а также право на возмещение вреда, причинённого жизни или здоровью гражданина. Кроме того, в наследственную массу не входят любые иные права и обязанности, если их передача по наследству прямо запрещена нормами самого Гражданского кодекса РФ или положениями других федеральных законов. Таким образом, законодатель защищает строго персональный характер определённых правоотношений, которые прекращаются со смертью их носителя и не обременяют наследников.
Согласно Федеральному закону от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в отношении смерти гражданина-должника предусмотрены две основные ситуации [3]. Первая — когда открытие наследства происходит уже после возбуждения дела о банкротстве при жизни должника; вторая — когда производство по делу возбуждается после смерти гражданина. В обоих случаях процедура направлена на обособление имущества наследодателя от имущества наследников, чтобы требования кредиторов удовлетворялись исключительно за счёт наследственной массы, без обращения взыскания на личное имущество правопреемников.
В российской правовой доктрине такой механизм принято обозначать термином «банкротство наследственной массы». Этот институт давно и успешно функционирует в странах Западной Европы, где имущество умершего должника полностью передаётся под контроль специального управляющего, который организует его продажу и погашение оставшихся долгов. В законодательстве Российской Империи подобный термин также применялся, хотя для современного российского права он в значительной степени представляет собой новеллу, опирающуюся на устоявшиеся доктринальные подходы и зарубежный опыт.
Одна из ключевых особенностей института, неоднократно отмечавшаяся в доктрине, состоит в том, что наследуемое имущество способно участвовать в гражданско-правовых отношениях и банкротных процедурах без участия центральной фигуры — самого должника (наследодателя). Чтобы восполнить этот пробел, законодатель возлагает отдельные права и обязанности должника на нотариуса (до принятия наследства) либо на принявших наследство наследников.
В соответствии с п. 4 ст. 223.1 Закона о банкротстве, в случае смерти должника или объявления его умершим права и обязанности гражданина в деле о банкротстве после истечения срока принятия наследства переходят к принявшим наследство наследникам. До истечения этого срока указанные функции осуществляет нотариус по месту открытия наследства. При этом, как предусмотрено ст. 63.1 Основ законодательства РФ о нотариате, нотариус не проводит обычную опись наследственного имущества, а реализует именно полномочия, установленные Законом о банкротстве [4]. К ним относятся предоставление финансовому управляющему сведений о составе наследственной массы, подача в арбитражный суд ходатайства о применении правил § 4 главы X Закона о банкротстве и переход к процедуре реализации имущества.
Наследники, естественно, заинтересованы в сохранности наследственной массы хотя бы в части, поскольку раздел наследства возможен только по истечении шестимесячного срока — за это время могут объявиться другие наследники. Однако длительность этого периода нередко создаёт сложности: юридические лица, где умерший был единственным учредителем, без нового руководства рискуют утратить платежеспособность.
Пункт 6 ст. 223.1 Закона о банкротстве специально защищает наследников: до истечения срока принятия наследства финансовый управляющий не вправе привлекать за счёт должника (наследственной массы) иных лиц для исполнения своих обязанностей, чтобы избежать ненужных расходов. Наследники также стремятся контролировать оценку и продажу имущества: по п. 2 ст. 213.26 Закона о банкротстве оценку конкурсной массы проводит финансовый управляющий самостоятельно, а должник имеет лишь право оспаривать его действия. За время, пока наследники не вступили в права, имущество может быть оценено и реализовано без их активного участия.
Гражданский кодекс РФ не устанавливает специальных правил оценки наследственного имущества в банкротном контексте, поэтому стоимость определяется по рыночной цене на момент открытия наследства — даже если процедура затянется и цены изменятся, оценка остаётся привязанной к дате смерти наследодателя.
Заявление о банкротстве наследственной массы подаётся только после принятия наследства, с предоставлением доказательств такого принятия. Если все наследники отказываются от наследства, имущество признаётся выморочным и переходит в собственность Российской Федерации или муниципального образования — они и становятся участниками дела.
Главной задачей института является чёткое обособление имущества наследодателя для полного удовлетворения требований кредиторов. На личное имущество наследников, приобретённое до принятия наследства, взыскание не обращается. Особое значение имеет очередность: требования, неразрывно связанные с личностью должника, удовлетворяются в приоритетном порядке; после открытия наследства возникают также текущие расходы по охране и управлению наследственной массой.
В конкурсную массу включается всё имущество наследодателя на момент смерти, в том числе единственное жильё. Исключение предусмотрено только для жилого помещения, которое после принятия наследства стало единственным пригодным для проживания наследника. Обязательная доля в наследстве, для несовершеннолетних/нетрудоспособных детей, супруга, родителей, иждивенцев — не менее половины доли по закону независимо от завещания, также защищена: ст. 1149 ГК РФ направлена на материальное обеспечение уязвимых категорий.
У должника в обычном банкротстве есть обязанность предоставлять полную информацию об имуществе и сделках, иначе риск отказа в освобождении от обязательств. В случае банкротства наследственной массы наследник часто не обладает всей информацией о действиях наследодателя. Наследники отвечают по долгам только в пределах стоимости принятого наследства согласно ст. 1175 ГК РФ, поэтому предоставляют сведения в доступном им объёме; остальная информация получается финансовым управляющим из независимых источников.
Пункт 10 ст. 223.1 Закона о банкротстве устанавливает, что определение о завершении реализации имущества гражданина не подлежит пересмотру, что фиксирует пределы ответственности наследников и обеспечивает стабильность правопреемства. Однако возникает вопрос о возможных злоупотреблениях со стороны недобросовестных наследников.
В законодательстве, регулирующем пересечение наследственного и банкротного права, существует ряд противоречий и пробелов, которые усложняют защиту интересов кредиторов, наследников и уязвимых категорий граждан. Согласно статье 223.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в случае смерти должника процедура банкротства наследственной массы направлена на обособление имущества наследодателя для удовлетворения требований кредиторов без обращения взыскания на личное имущество наследников. Однако шестимесячный срок принятия наследства создает практические трудности, особенно в случаях, когда наследодатель был единственным учредителем юридического лица, поскольку отсутствие оперативного управления может привести к потере платежеспособности и уменьшению наследственной массы. Кроме того, до истечения этого срока нотариус, в соответствии со статьей 63.1 Основ законодательства РФ о нотариате, выполняет ограниченные функции по предоставлению сведений финансовому управляющему, но наследники лишены возможности активно участвовать в оценке и реализации имущества, что предусмотрено статьей 213.26 Закона о банкротстве, где оценка проводится финансовым управляющим самостоятельно. Это может привести к недооценке активов или их реализации без учета интересов правопреемников, особенно учитывая, что стоимость имущества фиксируется на момент открытия наследства по статье 1115 ГК РФ, игнорируя возможные рыночные изменения за период процедуры.
Другой проблемой является включение в конкурсную массу всего имущества наследодателя, включая единственное жилье, без автоматического учета обязательной доли в наследстве, гарантированной статьей 1149 ГК РФ для несовершеннолетних лиц, нетрудоспособных супруга, родителей и иждивенцев. Хотя пункт 7 статьи 223.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан, утверждённый Президиумом Верховного Суда РФ 18 июня 2025 г., предусматривают возможность исключения единственного пригодного для проживания помещения из конкурсной массы, если оно стало таковым для наследника после принятия наследства, это не решает вопрос текущего содержания уязвимых категорий во время процедуры, поскольку обязательная доля не выделяется для ежемесячных выплат, аналогичных алиментным обязательствам, которые прекращаются со смертью должника по статье 1112 ГК РФ. Наследники часто не обладают полной информацией о сделках и имуществе наследодателя, что усложняет их ответственность по долгам в пределах стоимости наследства, а финансовый управляющий вынужден полагаться на независимые источники, что замедляет процесс.
Для совершенствования правового регулирования предлагается установить механизм предварительного участия наследников в оценке имущества до истечения срока принятия наследства, разрешив им оспаривать действия финансового управляющего на этапе формирования конкурсной массы, с обоснованием оценки по текущей рыночной цене на момент открытия наследства, что находит свое отражение в практике.
Так Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 17 марта 2015 г. по делу № 33–2271/2015 разрешило спор о взыскании долга по кредитному договору с наследников [5]. Суд применил при разрешении спора п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» и указал на то, что «Стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом. Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее). Размер задолженности, подлежащей взысканию с наследника, определяется на время вынесения решения суда» [6].
В целях устранения существующих в правоприменительной практике затруднений, связанных с получением финансовым управляющим сведений, необходимых для формирования конкурсной массы, целесообразно предусмотреть в законодательстве о нотариате положение, аналогичное механизму, установленному в Федеральном законе «О государственной регистрации недвижимости» (в части предоставления нотариусу сведений из Единого государственного реестра недвижимости по его запросу в связи с совершением нотариальных действий). Такая аналогия позволит возложить на нотариуса обязанность запрашивать и передавать финансовому управляющему сведения из соответствующих государственных реестров и баз данных в объеме, требуемом для исполнения функций, предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», что минимизирует пробелы в информации о составе наследственного имущества и связанных с ним правах и обременениях. На сегодняшний день финансовые управляющие систематически сталкиваются с отказами нотариусов в предоставлении таких сведений, что обусловлено ограничениями режима нотариальной тайны и отсутствием прямого законодательного основания для их разглашения в пользу управляющего. Введение подобного регулирования, по модели взаимодействия нотариусов с органами регистрации прав, обеспечит оперативность и полноту получения данных без нарушения баланса интересов участников процедуры.
Важно подчеркнуть, что банкротство наследственной массы принципиально отличается от обычного банкротства гражданина: его цель — пропорциональное удовлетворение требований кредиторов, а не социальная реабилитация должника. Институт требует дальнейшего внимания законодателя: существует ряд проблем, для решения которых необходимы изменения в законе или официальные разъяснения пробелов в толковании норм. В настоящей работе рассмотрена лишь часть этих вопросов.
Литература:
- Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.: с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2009. — № 4. — Ст. 445.
- Основы законодательства Российской Федерации о нотариате: утв. Верховным Советом РФ 11 февраля 1993 г. № 4462–1: ред. от 31 июля 2025 г. // Российская газета. — 1993. — 13 марта. — № 49.
- Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья: Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. № 146-ФЗ: ред. от 8 августа 2024 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2001. — № 49. — Ст. 4552.
- О несостоятельности (банкротстве): Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ: ред. от 29 декабря 2025 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2002. — № 43. — Ст. 4190.
- Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан: утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18 июня 2025 г.: ред. от 29 апреля 2026 г. // КонсультантПлюс: [справочно-правовая система].
- Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 17 марта 2015 г. по делу № 33–2271/2015 // Судебные и нормативные акты РФ: [сайт]. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/424292663/ (дата обращения: 24.09.2026).
