Digitalization of higher education has made smartphones and digital platforms an integral part of master’s students’ everyday learning, while also becoming an additional source of psychological strain. This paper provides a theoretical review of Russian and international studies on technostress and problematic smartphone use in graduate education.
The aim is to systematize current approaches to understanding the psychological mechanisms that link digital device use with stress and academic functioning among master’s students aged 23–55. The review summarizes evidence on technostress, loss of control over smartphone use, motives for digital behavior, self-regulation, academic motivation, and procrastination. Methods included theoretical analysis, synthesis, and comparison of research findings.
The review indicates that higher stress levels are less related to the amount of device use and more to the mismatch between digital learning demands and learners’ resources, the blurring of boundaries of availability, and compensatory smartphone use for emotion regulation. The role of buffering factors (technological self-efficacy and institutional and social support) is discussed, along with implications for further empirical research.
Keywords: stress, technostress, problematic smartphone use, self-regulation, academic functioning, master’s students.
Введение
Цифровая образовательная среда стала неотъемлемой частью обучения в магистратуре и одновременно усилила требования к саморегуляции: постоянная онлайн-доступность, информационный поток и необходимость быстрых переключений могут повышать субъективную нагрузку и способствовать возникновению техностресса [2; 4]. Для части магистрантов, совмещающих учёбу с профессиональными и семейными обязанностями, эти особенности среды затрудняют восстановление и усиливают переживание перегруженности, что делает актуальным анализ границ онлайн-доступности и стратегий саморегуляции. При этом в отечественной работе подчёркивается, что влияние информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) на академическую продуктивность студентов оценивается неоднозначно и зависит от целей и контекста использования цифровых средств [11].
С позиции культурно‑исторического подхода саморегуляция произвольной деятельности формируется через опосредование и последующую интериоризацию внешних средств [1]. В этой логике цифровые инструменты можно понимать как «внешние средства» организации и контроля активности. Однако в реальной учебной ситуации они не всегда работают как поддержка: при высокой плотности сообщений и слабой регуляции границ цифровая среда может, напротив, усиливать дезорганизацию саморегуляции.
В условиях высокой нагрузки цифровая образовательная среда может выступать как ресурс поддержки: обеспечивать доступ к материалам и каналы обратной связи и взаимопомощи, снижая неопределённость и напряжение [3]. Одновременно она может становиться источником стрессовых воздействий — при размывании границ онлайн-доступности и постоянной «включённости» в коммуникацию [4].
Анализ научных источников показывает, что неблагоприятные эффекты цифровизации определяются не столько продолжительностью использования устройств, сколько тем, как человек взаимодействует с цифровой средой и ради чего он к ней обращается (мотивы цифрового поведения) [4; 8]. Поэтому в работе отдельно рассматриваются два взаимодополняющих конструкта: техностресс (стрессовая реакция на требования цифровой среды) и проблемное использование смартфона (устойчивый способ поведения, связанный с утратой контроля и негативными последствиями) [2; 6].
Целью настоящей работы является анализ и систематизация современных научных подходов к пониманию связи использования гаджетов со стрессом и особенностями учебного функционирования магистрантов в возрасте 23–55 лет с акцентом на психологические механизмы, значимые для профилактики дезадаптации и проектирования последующего эмпирического исследования.
Возрастной диапазон 23–55 лет выбран как условное обозначение группы взрослых обучающихся магистратуры. Для части магистрантов характерно совмещение учёбы с профессиональными и семейными обязанностями, что повышает требования к саморегуляции и восстановлению, в том числе к управлению временем. В такой ситуации цифровая образовательная среда может восприниматься как более «вторгающаяся» в личные границы.
Метод
Работа выполнена в рамках НИР и носит теоретико‑обзорный характер. Основная задача — не пересказать отдельные статьи, а сопоставить подходы и выделить повторяющиеся механизмы связи использования цифровых технологий со стрессом и саморегуляцией.
Поиск источников осуществлялся в открытых научных базах и электронных библиотеках; включались публикации, непосредственно описывающие механизмы связи цифровой образовательной среды со стрессом и/или содержащие результаты измерения техностресса и проблемного использования смартфона. В обзоре рассмотрены публикации на русском и английском языках [2–11]. При анализе учитывалось, насколько единообразно в разных работах определяются ключевые понятия и как они измеряются. Поскольку техностресс и проблемное использование смартфона в разных исследованиях измеряются неодинаково, итоговые выводы чувствительны к выбранным шкалам. Это следует учитывать при интерпретации и при выборе инструментов для эмпирического этапа.
Техностресс в условиях цифровой образовательной среды
В исследованиях по психологии образования техностресс обычно понимается как особая форма напряжения, возникающая при несоответствии требований цифровой образовательной среды индивидуальным ресурсам обучающегося [2; 4]. К таким требованиям относятся постоянная доступность, высокая плотность информационных потоков, многозадачность и ответственность за самостоятельную организацию учебной деятельности. Важно учитывать не только функциональные требования цифровой среды, но и субъективное чувство контроля над учебной нагрузкой: при снижении контроля усиливается переживание перегрузки и накапливается истощение [2; 4].
Отдельно стоит подчеркнуть факторы, снижающие выраженность техностресса: технологическая самоэффективность, техническая и учебно‑методическая поддержка, социальная поддержка со стороны преподавателей и значимых других [4]. Исследования показывают, что поддержка преподавателя и университета может ослаблять негативное влияние техностресса на качество онлайн-обучения и вовлечённость студентов [3].
Для взрослых магистрантов техностресс может усиливаться напряжением при одновременном выполнении учебных, профессиональных и семейных обязанностей. Размывание границ учебного времени и «вторжение» цифровых требований во внеучебное пространство затрудняют восстановление и повышают субъективную перегруженность, что делает актуальным исследование границ онлайн-доступности и стратегий саморегуляции [4].
Проблемное использование смартфона и саморегуляция
Проблемное использование смартфона описывается как относительно устойчивый способ поведения: повышенная вовлечённость, ослабление осознанного контроля и заметные негативные последствия в учебной, профессиональной и личной сферах [5; 6]. Здесь важно не подменять одно другим: высокая частота использования не обязательно означает проблемность. В модели, проверенной на данных, отдельно подчёркивается роль регуляторных процессов и ситуационных триггеров, поддерживающих привычку постоянной проверки устройства [5]. Исследования показывают, что проблемное использование смартфона не исчерпывается частотой использования, а связано с субъективными трудностями контроля и ограничения: смартфон может использоваться как быстрый способ снизить напряжение или отвлечься, что может быть связано с закреплением привычки регулярных проверок [6].
Длительные (лонгитюдные) данные указывают на возможную двустороннюю динамику: стрессовые жизненные события повышают риск проблемного использования смартфона, а ухудшение психологического состояния может выступать механизмом, опосредующим эту связь [7]. В итоге проблемное использование логичнее рассматривать не только как «следствие» цифровизации, но и как один из способов совладания, который при закреплении может поддерживать хронический стресс [7].
Обзор мотивов проблемного использования смартфона показывает, что чаще всего обращение к телефону связано с копингом и избеганием (быстрым снижением напряжения и уходом от неприятных переживаний/задач). Также описываются мотивы поиска социальной поддержки, развлечения и борьбы со скукой [8]. Когда смартфон регулярно используется именно так, риск утраты контроля и привычки постоянной проверки может возрастать [8]. В ряде русскоязычных работ термин «зависимость от смартфона» используется для описания проблемного использования (утраты контроля и негативных последствий); в настоящем обзоре эти результаты рассматриваются в логике проблемного использования смартфона (PSU) без клинической диагностики [6; 9; 10]. В исследованиях на русскоязычных выборках также показано, что выраженность зависимости от смартфона связана с академической мотивацией, прокрастинацией и самоконтролем в общении — то есть затрагивает учебное функционирование, а не только досуг [9]. Наконец, нельзя игнорировать индивидуальные различия: выявлены связи смартфон‑зависимости с личностными характеристиками и особенностями саморегуляции, что важно учитывать при планировании дальнейшего исследования [10].
Для магистрантов использование смартфона может выполнять функцию психологической поддержки, связанную с регуляцией эмоционального напряжения и избеганием стрессовых переживаний [8]. В условиях хронической перегруженности это может быть связано с усилением прокрастинации, снижением субъективной учебной продуктивности и ростом стресса, особенно при недостаточности самоконтроля и нарушениях восстановления [4; 9].
Учебное функционирование и использование цифровых технологий
Связь использования цифровых технологий со стрессом видна не только на уровне субъективного напряжения, но и в учебной эффективности. В отечественной работе подчёркивается, что влияние информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) на академическую продуктивность студентов оценивается неоднозначно и требует учёта целей и контекста использования цифровых средств; при преобладании использования для досуга и развлечения частота обращения к мобильному телефону не оказывает значительного влияния на успеваемость [11].
Эмпирические данные на выборках из России и Беларуси показывают, что выраженность зависимости от смартфона соотносится с характеристиками академической мотивации и прокрастинации [9]. С учётом этих данных проблемное использование смартфона можно рассматривать как возможный фактор, опосредующий взаимосвязь между нагрузкой цифровой образовательной среды, саморегуляцией и субъективным переживанием учебной успешности у магистрантов.
Психологические последствия и профилактика
С психологической точки зрения важно различать нормативное напряжение (как часть учебной нагрузки) и устойчивые модели цифрового поведения, которые поддерживают хронический стресс. Если поддерживающих факторов мало (самоэффективность, институциональная поддержка), цифровые требования быстрее воспринимаются как неконтролируемые — и тогда возрастает риск истощения и снижается вовлечённость в обучение [3; 4]. Параллельно исследования проблемного использования смартфона показывают, что мотивы избегания и эмоционального копинга могут закреплять привычку «быстрого снятия» напряжения через смартфон. На короткой дистанции это помогает, но дальше чаще усиливает прокрастинацию и нарушает восстановление [6; 8].
Если переводить выводы обзора в практические меры, их удобно рассматривать на двух уровнях. На уровне образовательной организации — целесообразно сделать цифровые требования более предсказуемыми (регламенты доступности, прозрачные сроки, меньше параллельных каналов коммуникации) и обеспечить техническую/методическую поддержку, чтобы снижать субъективную неопределённость и перегрузку [3; 4]. На уровне личности — могло бы быть полезным развивать навыки саморегуляции и «цифровой гигиены»: планировать периоды офлайн, управлять уведомлениями, заранее продумывать стратегии восстановления и осознанно использовать смартфон как инструмент, а не как универсальный способ совладания [1; 8]. Для магистрантов такие меры можно рассматривать как элемент профилактики истощения, особенно при сочетании учёбы, работы и личных обязанностей.
Обсуждение и выводы
Обзор литературы показывает, что влияние цифровых устройств на стресс у магистрантов нельзя свести к «больше/меньше времени со смартфоном». Существеннее то, как устроены требования цифровой среды и как человек их переживает: несоответствие ресурсов и требований, утрата контроля, мотивы цифрового поведения и нарушения восстановления [4; 6; 8]. При этом смягчающие факторы (самоэффективность и организационная поддержка) нередко ослабляют негативный эффект цифровых требований на качество обучения [3; 4].
Ограничения обзора связаны с неоднородностью моделей и инструментов измерения техностресса и проблемного использования смартфона, а также с тем, что значительная часть данных получена на выборках студентов ранней взрослости. Поэтому перенос выводов на магистрантов старших возрастных групп требует осторожности, а выбор способа измерения на последующих этапах стоит уточнять особенно тщательно. Во‑первых, в исследованиях техностресса используются разные наборы стрессоров и факторов, снижающих риск, что ведёт к неодинаковой структуре показателя и усложняет сравнение результатов между работами [2; 4]. Во‑вторых, в части публикаций сохраняется риск смешения частоты использования смартфона с проблемным использованием: без оценки утраты контроля и негативных последствий выводы о влиянии гаджетов на стресс могут быть методологически завышены [5; 6].
Полученные выводы можно использовать как основу для следующего, эмпирического этапа: уточнить структуру техностресса (стрессоры и снижающие риск факторы), оценить выраженность проблемного использования смартфона и мотивы цифрового поведения и проверить их вклад в стресс и показатели учебного функционирования у магистрантов [2; 3; 4; 7; 9; 11].
Литература:
- Выготский Л. С. Психология развития человека. М.: Смысл: Эксмо, 2005. 1136 с.
- Wang X., Tan S. C., Li L. Technostress in university students' digital learning environment: the effects of technology-enhanced learning // Computers in Human Behavior. 2020. Vol. 105. 106208. DOI: 10.1016/j.chb.2019.106208
- Saleem F., Chikhaoui E., Malik M. I. Technostress in students and quality of online learning: role of instructor and university support // Frontiers in Education. 2024. Vol. 9. 1309642. DOI: 10.3389/feduc.2024.1309642
- Cazan A.-M., David L. T., Truța C., Maican C. I., Henter R., Năstasă L. E. и др. Technostress and time spent online. A cross-cultural comparison for teachers and students // Frontiers in Psychology. 2024. Vol. 15. 1377200. DOI: 10.3389/fpsyg.2024.1377200
- Pivetta E., Harkin L., Billieux J., Kanjo E., Kuss D. J. Problematic smartphone use: an empirically validated model // Computers in Human Behavior. 2019. DOI: 10.1016/j.chb.2019.06.013
- Kuss D. J., Harkin L., Kanjo E., Billieux J. Problematic smartphone use: investigating contemporary experiences using a convergent design // International Journal of Environmental Research and Public Health. 2018. Vol. 15, No. 1. 142. DOI: 10.3390/ijerph15010142
- Zhao C., Ding N., Yang X., Xu H., Lai X., Tu X. и др. Longitudinal effects of stressful life events on problematic smartphone use and the mediating roles of mental health problems in Chinese undergraduate students // Frontiers in Public Health. 2021. Vol. 9. 752210. DOI: 10.3389/fpubh.2021.752210
- Mostyn Sullivan B., George A. M. The association of motives with problematic smartphone use: a systematic review // Cyberpsychology: Journal of Psychosocial Research on Cyberspace. 2023. Vol. 17, No. 1. Article 2. DOI: 10.5817/CP2023–1–2
- Шейнов В. П., Низовских Н. А., Ермак В. О. Зависимость от смартфона и ее связи с академической мотивацией, прокрастинацией и самоконтролем в общении у белорусов и россиян // Социальная психология и общество. 2024. Т. 15, № 2. С. 100–116. DOI: 10.17759/sps.2024150207
- Шейнов В. П. Личностные свойства зависимых от смартфона учащихся колледжа // Системная психология и социология. 2021. № 1 (37). С. 52–60. DOI: 10.25688/2223–6872.2021.37.1.4
- Обидин Д. С. Воздействие информационно-коммуникационных технологий на академическую продуктивность студентов // Наука и образование: актуальные вопросы, проблемы теории и практики: сб. науч. тр. национальной (всероссийской) научно-практической конф. (Нижний Новгород, 14 декабря 2022 г.) / науч. ред. К. В. Зайцева. Нижний Новгород: НОО «Профессиональная наука», 2022. С. 79–87.

