Налоговые платежи имеют особое значение для наполнения бюджетной системы, без них невозможно существование современного государства. Поэтому обеспечить эффективное и справедливое функционирование налоговой системы — важнейшая задача Российского государства и общества, о чем свидетельствует накал страстей, вызванными масштабными нарушениями налогового законодательства, их латентностью, массовостью, трудностью в выявлении и доказывании. В этом контексте важнейшее значение играет институт административной ответственности в сфере налогов и сборов.
Административная ответственность в области налогов и сборов, согласно общепризнанному мнению научного сообщества, является внутриотраслевой разновидностью (институтом) административной ответственности вообще (в целом). Её возможно определить как особый вид административной ответственности, фактическим основанием которой выступают составы административных правонарушений, законодательной изложенные в статьях 15.3, 15.5, 15.6, 15.7, 15.8, 15.9 КоАП РФ.
Важной особенностью рассматриваемых составов, по отзывам многих правоведов, является их бланкетный характер. То есть для адекватного и правильного правоприменения этих составов потребуется обращаться к соответствующим норма налогового законодательства. Это касается, к примеру, темпоральных аспектов (сроки направления налоговому органу налоговых деклараций, сроков постановки на налоговый учёт, понятия налогового контроля, искажения документации, видов открываемых налогоплательщику банковских счетов, инкассовых поручений и мн. др.).
Проанализировав доктринальные источники, предлагаем оригинальную дефиницию: Административная ответственность (не в позитивном, но строго в негативном контексте) в сфере налогов и сборов — охранительное правовое отношение между нарушителем (налогоплательщиком, налоговым агентом, банком и т. д.) и государством в лице компетентного субъекта административной юрисдикции, в рамках которого последний вправе применить к нарушителю административное(-е) наказание(-ия) в качестве ответной реакции на административное правонарушение, официальное изложенное в ст. 15.3, 15.5, 15.6, 15.7, 15.8, 15.9 КоАП РФ, а нарушитель- обязан претерпеть негативные последствия наложенного на него наказания.
Рассматриваемый вид ответственности обладает как общими чертами, присущими административной ответственности в целом, так и собственной внутриотраслевой спецификой [1; c. 20–22]. Представляется возможным констатировать наличие принципиальных различий между налоговой и административной ответственностью, которые не позволяют их отождествить. В частности, у них различны нормативные базы, а также существует масса отличий процессуального характера, которые касаются сроков давности, смягчающих и отягчающих обстоятельств, процедур принятия и исполнения решений по существу квалификации неправомерных деяний, круга деликтоспособных субъектов, стадии возбуждения дела, налагаемых санкций, и ряда др. В частности, Что касается круга субъектов административной ответственности в сфере налогов и сборов, то в качестве таковы́х выступают должностные лица налогоплательщиков-организаций и банков (прежде всего– их руководители, главные бухгалтера, бухгалтера).
Анализ доктринальных источников и практики правоприменения административно-деликтного законодательства по рассматриваемым составам позволяют обозначить некоторые «узкие места» и проблемные аспекты. Первая проблема касается состава, изложенного в ч. 1 ст. 153.6 КоАП РФ и обусловлена правовой неурегулированностью вопроса об обязанности налогообязанных лиц (налогоплательщик, налоговый агент) предоставлять налоговым органам информационные контенты (сведения), что нельзя отнести к периодам налогового контроля. Поэтому вполне резонно встаёт вопрос о применимости административной ответственности в случаях, когда такие сведения налогообязанным лицом не представлены. Суды здесь повсеместно встают на сторону частных лиц, противостоящих (в налоговом правоотношении) налоговым органам [2; c. 316]. Они фактически единодушно признают неправомерность требований налоговиков предоставить им сведения, не относимые к периодам налоговых проверок.
Другая дискуссионная тема применительно к квалификации содеянного по ч. 1 ст. 153.6 КоАП РФ звучит следующим образом: допустимо ли будет налоговому органу требовать предоставления ему сведений, которые нельзя отнести к предмету проводимого в отношении налогоплательщика налогового контроля? В Законе прямой (эксплицитный) ответ на этот вопрос так и не прозвучал, что продуцирует неопределённость и разногласия в интерпретациях на практике. Суды по этому аспекту сформировали весьма устойчивую правовую позицию, что налоговики правомочны требовать предоставить им исключительно те сведения, что напрямую могут быть отнесены к предмету проводимых в отношении проверяемого налогоплательщика контрольных мероприятий [3; c. 68]. За непредставление иных сведений, которые нельзя отнести к предмету налоговой проверки, налагать административно наказания по ч. 1 ст. 153.6 КоАП РФ будет незаконно и необоснованно.
Следующая проблема спровоцирована поиском ответа на вопрос: правомерно ли налоговому органу требовать предоставить ему сведения, что напрямую не предусмотрены (не предписаны) нормами законодательства о налогах и\или о бухучёте. Ведь перечень (каталог) таких документов нормативно не закреплён, т. е. имеет открытую структуру. Судебная практика по данной проблеме весьма непоследовательная и противоречива, что наущает конституционный принцип равенства и равного обращения в судопроизводстве [1; c. 104]. Для купирования данной проблемы мы предлагаем дополнить НК РФ прямым указанием на то, что налоговые органы правомочны истребовать любые документы и сведения для проведения контрольных мероприятий, если они относятся к предмету проверки, и вне зависимости от прямого указания на конкретные документы (сведения) в актах налогового законодательства. Этот тезис мы считаем обоснованным из-за многообразия предпринимательской деятельности, а также максимально широкого диапазона экономических, социальных и иных взаимодействий, связанных с объектами налогообложения. Поэтому не представляется возможным (по объективным причинам) в самом Законе прямо и закрыто обозначить исчерпывающий каталог такого рода документации.
Ещё один проблемный вопрос, правомерно ли привлекать налогоплательщика по ч. 1 ст. 153.6 НК РФ в случаях непредставления сведений, которые предусмотрены актами законодательство о бухучёте, а не нормами налогового законодательства. В научных кругах мнения по этой проблеме среди учёных разделились [2; c. 316–317]. Мы здесь поддерживаем тех специалистов, что придерживаются широкого подхода в данном вопросе, т. е. убеждены в правомерности привлечения по ч. 1 ст. 153.6 тех налогообязанных лиц, что не представили документы в том числе и в рамках бухгалтерского законодательства.
Подводя итоги констатируем, что дальнейшая эволюция административной ответственности за налоговые правонарушения связана с глобальными трендами на гуманизацию, риск-ориентированные подходы и цифровизацию правового регулирования. Наблюдается последовательный переход от карательно-штрафной модели воздействия к стимулирующей и предупредительной модели выстраивания доверительных взаимодействий между государством и частными лицами, вовлекаемыми в орбиту налогообложения. В конце концов главная задача законодателя в рассматриваемой сфере — это оптимизация баланса между фискальными интересами государства и правами налогоплательщиков остаётся главным вектором совершенствования законодательства об административной ответственности в налоговой сфере.
Литература:
1. Адмиралова, И. А. Актуальные проблемы принуждения и ответственности в административном праве: монография / И. А. Адмиралова, М. В. Костенников, А. В. Куракин. — Москва: ИНФРА-М, 2024. — 174 с.
2. Сочивкина, Е. А. Актуальные вопросы привлечения к ответственности за неуплату налогов и сборов / Е. А. Сочивкина // Молодой ученый. — 2026. — № 9 (612). — С. 315–317.
3. Налоговое право: курс лекций: учеб. пособие / под ред. А. А. Ялбулганова. — Москва: Изд-во Высшей школы экономики, 2024. — 288 с.
