The article examines the legal risks arising from the introduction of digital financial assets into the activities of commercial organizations. Gaps in the legislation of the Russian Federation concerning taxation of cryptocurrency transactions and circulation of tokens are analyzed. Measures to minimize legal threats for business are proposed, including the development of internal local acts and insurance of digital risks. The conclusion is made about the need to unify judicial practice in disputes related to digital assets .
Ключевые слова: digital financial assets, legal support of business, cryptocurrency, tokens, smart contracts, legal risks, taxation.
Современный этап развития экономики характеризуется стремительной цифровизацией всех бизнес-процессов. Внедрение цифровых финансовых активов (ЦФА) создает новые возможности для привлечения инвестиций, но одновременно порождает комплекс правовых проблем. Федеральный закон «О цифровых финансовых активах» от 31.07.2020 № 259-ФЗ заложил лишь базовые принципы регулирования, оставив множество вопросов нерешенными.
Первая группа правовых рисков связана с неопределенностью налогового статуса операций с ЦФА. Налоговый кодекс РФ не имеет четких правил для исчисления НДС и налога на прибыль при расчетах токенами. Бизнес сталкивается с ситуацией, когда сделка экономически выгодна, но ее правовое оформление может быть оспорено налоговыми органами. В правоприменительной практике отсутствует единая четкая позиция о моменте признания дохода от реализации цифровых активов.
Вторая группа рисков касается защиты прав добросовестных приобретателей ЦФА. В отличие от традиционного имущества, цифровые активы не обладают вещно-правовой природой, что исключает применение виндикационного иска. Судебные споры демонстрируют противоречивые подходы: одни суды признают криптовалюту имуществом, другие — нет. Для предпринимателя это означает невозможность застраховать титул владельца цифрового актива.
Третьей проблемой является правовое регулирование смарт-контрактов как формы автоматизации обязательств. Статья 309 Гражданского кодекса РФ допускает исполнение обязательств без участия человека, но порядок изменения или расторжения смарт-контракта при форс-мажорных обстоятельствах законодательно не урегулирован. Бизнес несет риски блокировки средств в «зависших» транзакциях.
Четвёртая группа рисков: неопределённость правовой природы цифровых активов и доступность судебной защиты
Цифровые финансовые активы, выпускаемые в рамках российского регулирования, следует отличать от цифровых валют и так называемых стейблкоинов, которые обращаются в децентрализованных информационных системах. На практике это разграничение порождает дополнительные правовые риски для корпоративных структур, поскольку суды зачастую не проводят чёткой границы между этими категориями. Так, в деле о взыскании задолженности по цифровым финансовым активам, выпущенным на основании решения № 1 от 26.04.2024 с уникальным номером NDM_FSYS-PP-FIXPRCNI-05.25, суд был вынужден отдельно устанавливать правовую природу объекта спора, опираясь на положения статьи 2 Федерального закона № 259-ФЗ о моменте возникновения прав, удостоверенных цифровыми финансовыми активами. Эмитент допустил просрочку периодических выплат и не произвёл погашение актива в установленный срок, что вынудило обладателя обратиться за судебной защитой.
Особую остроту этой проблеме придаёт позиция Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированная в Постановлении от 20 января 2026 года № 2-П. Суд признал часть 6 статьи 14 Федерального закона № 259-ФЗ не соответствующей Конституции в той мере, в какой она связывает судебную защиту имущественных требований, вытекающих из обладания цифровой валютой, с обязательным информированием налоговых органов. Конституционный Суд указал, что незавершённость правового регулирования и отсутствие единообразного понимания режима цифровых активов способны «нивелировать» судебную защиту, что противоречит конституционным требованиям и негативно сказывается на стабильности гражданского оборота. Показательно, что в рассмотренном деле речь шла о стейблкоинах USDT, которые суды ошибочно отнесли к цифровой валюте, тогда как, по мнению ряда участников процесса, такие активы представляют собой иностранное цифровое право, обеспеченное долларом США, и не подпадают под действие российского регулирования цифровой валюты.
Для правового обеспечения бизнеса этот вывод имеет двойственное значение. С одной стороны, он расширяет возможности защиты имущественных интересов компаний, работающих с цифровыми активами не через майнинг, а через приобретение на биржевом рынке или в рамках договорных конструкций. С другой стороны, сохраняющаяся неопределённость в вопросе о том, какие именно активы подпадают под режим цифровой валюты, а какие — нет, создаёт риск непредсказуемости судебных решений. Конституционный Суд прямо предписал законодателю урегулировать этот вопрос, однако до внесения соответствующих изменений корпоративным юристам приходится самостоятельно моделировать правовые позиции исходя из прецедентной логики.
Дополнительный риск связан с бременем доказывания законности приобретения цифрового актива. Хотя Конституционный Суд допустил судебную защиту имущественных требований без предварительного уведомления ФНС, он одновременно указал на необходимость представления сведений, подтверждающих законность получения и использования виртуального актива. Для бизнеса это означает, что внутренний документооборот должен включать не только гражданско-правовые договоры, но и доказательства легальности источника приобретения активов, что особенно актуально при работе с контрагентами, использующими децентрализованные платформы.
Меры минимизации правовых рисков включают разработку внутренних политик компании по работе с ЦФА, обязательное документирование всех операций с цифровыми активами через нотариальные протоколы, а также использование гибридных смарт-контрактов с возможностью арбитражного вмешательства. Целесообразно внедрение цифрового страхования предпринимательских рисков, связанных с волатильностью и утратой ключей доступа.
Отдельного рассмотрения также заслуживает вопрос о налоговых последствиях операций с цифровыми финансовыми активами для корпоративных структур. Действующее законодательство не содержит полноценного регулирования момента признания дохода и расхода при приобретении, обмене и погашении ЦФА. В результате компания может столкнуться с ситуацией, когда одна и та же операция квалифицируется налоговым органом и самой организацией по-разному. Особенно остро эта проблема проявляется при реорганизации юридических лиц: передача цифровых активов в уставный капитал дочерней структуры может быть расценена как реализация имущества, что влечёт обязанность исчислить НДС и налог на прибыль, несмотря на отсутствие фактического выбытия актива из корпоративного контроля.
Судебная практика по данному вопросу пока немногочисленна и противоречива. В одних решениях суды указывают, что цифровые финансовые активы не являются имуществом в смысле статьи 128 Гражданского кодекса РФ, а представляют собой имущественные права, что меняет порядок налогообложения. В других — суды приравнивают их к иному имуществу, применяя общие правила. Такая нестабильность создаёт прямые финансовые риски: доначисление налогов, штрафы и пени могут существенно превысить экономический эффект от сделки.
Для минимизации налоговых рисков корпоративным юристам рекомендуется: во-первых, закреплять в учётной политике детальную методику квалификации операций с ЦФА; во-вторых, инициировать получение письменных разъяснений Министерства финансов РФ по конкретным сделкам; в-третьих, включать в договоры с контрагентами налоговые оговорки, распределяющие риски доначислений. Комплексный подход к налоговому структурированию операций с цифровыми активами становится неотъемлемой частью правового обеспечения бизнеса.
В заключении, можем отметить, что правовое обеспечение бизнеса в сфере ЦФА требует перехода от реактивной модели (реагирование на уже возникшие споры) к проактивной (предварительное моделирование правовых конструкций). Рекомендуется создание отраслевых стандартов оборота цифровых финансовых активов, обязательных для участников корпоративных структур.
Литература:
1. Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 2020. № 31. Ст. 5018.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
3. Васильева, С. Н. Финансово-правовое регулирование цифровых активов и инновационных финансовых технологий / С. Н. Васильева, Ю. Ю. Маташкова. — Текст: непосредственный // Молодой ученый. — 2025. — № 47 (598). — С. 174–176. — URL: https://moluch.ru/archive/598/130446 (дата обращения: 25.10.2026).
4. Баразбиев, Т. А. Цифровые финансовые активы и цифровая валюта / Т. А. Баразбиев. — Текст: непосредственный // Молодой ученый. — 2025. — № 9 (560). — С. 131–132. — URL: https://moluch.ru/archive/560/123125 (дата обращения: 25.10.2026).
5. Постановление Конституционного Суда РФ от 20.01.2026 № 2-П по делу о проверке конституционности части 6 статьи 14 Федерального закона «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Д. И. Тимченко // СПС «КонсультантПлюс».
6. Решение суда по делу № 02–11020/2025 о взыскании задолженности по цифровым финансовым активам, выпущенным в информационной системе NDM_FSYS-PP-FIXPRCNI-05.25 // SudAct.ru. URL: https://sudact.ru/regular/doc/qfGIplNpqabC/ (дата обращения: 30.09.2026).
