Согласно абз. 2 п. 4 ст. 21 Закона об ООО [1] цена доли при ее продаже может быть, как установлена самим продавцом, так и предусматриваться уставом ООО. При этом нельзя упускать из виду интерес самого участника, его свободу распоряжения своей долей. В контексте определения цены продажи доли особую значимость имеет знаковое дело, известное в юридическом сообществе как дело ООО «Яна Тормыш» [2]. Из обстоятельств, описанных в деле следует: участник ООО намеревался произвести возмездное отчуждение своей доли (продажу). Уставом общества предусматривалось преимущественное право покупки доли по цене ее номинальной стоимости, указанной в уставе общества, которая, учитывая размер доли вышеупомянутого участника, в данном случае составляла 1250 рублей. В то же время рыночная стоимость доли оценивалась в 20 миллионов рублей. На основании справедливой позиции Верховного Суда РФ, действие номинальной стоимости отчуждения доли существенно нарушало имущественные права участника общества, поскольку установление такого порядка на неограниченный срок входит в противоречие с существом «товарищеского соглашения», с которым был отождествлен устав организации. Верховный Суд РФ признал порядок отчуждения долей общества по номинальной стоимости, существенно отличающейся от рыночной, недействительным, и обоснованно постановил взыскать с общества действительную стоимость доли. Таким образом, если в уставе общества прописана номинальная стоимость доли, отличающаяся от рыночной, то при продаже участником своей доли обществу, в целях защиты его прав важно исходить из необходимости проверять соответствие установленной номинальной стоимости рыночной. При таком подходе имущественные права участника не должны быть нарушены.

Кроме того, следует обратить внимание и на то, что п. 4 ст. 21 Закона об ООО предусматривает преимущественное право именно «покупки доли», что, как представляется, ощутимо сужает сферу распространения данного права. Помимо купли-продажи существуют и другие варианты возмездного отчуждения долей. Совместными Пленумами ВС РФ и ВАС РФ в свое время было обозначено, что в случае заключения договора мены в отношении доли у остальных участников не возникает преимущественного права [3]. Следует отметить, что в настоящее время суды относительно сферы действия преимущественного права покупки долей в уставном капитале ООО по-прежнему исходят из буквального толкования нормы п. 4 ст. 21 ФЗ об ООО и при разрешении споров руководствуется правовыми позициями, сформированными Постановлениями Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ 09.12.1999 г. № 90/14. Вместе с тем представляется, что подход, согласно которому сужение сферы действия преимущественного права при отчуждении доли третьему лицу только до случаев ее продажи, не должен быть поддержан.

Дело в том, что обозначенная узкая сфера применения преимущественного права покупки доли в ООО породила множество приемов и способов его обхода. Ранее обход законодательных предписаний о преимущественном праве покупки доли в ООО нередко осуществлялся через два формально независимых юридических факта: сначала сторонами заключался договор займа, а уже после должник в целях прекращения своих заемных обязательств совершал отступное в виде принадлежащей ему доли в ООО. Формально, поведение сторон можно охарактеризовать как правомерное, так как лица действуют в пределах предоставленных им законом возможностей, однако, если взглянуть на эту ситуацию с точки зрения реальной цели, преследуемой сторонами при совершении указанных сделок, то в большинстве дел, рассмотренных судами, констатировалось нарушение запрета злоупотребления правом в форме совершения действий в обход закона с противоправной целью. Однако уже в 2009 г. вышло Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.06.2009 № 131 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров о преимущественном праве приобретения акций закрытых АО» [4], в котором указывалось, что в таком случае два юридических факта преследуют единую цель — обойти конструкцию преимущественного права и признавали их притворными. Впоследствии Верховный Суд РФ указал, что в таком случае нет необходимости признавать их недействительными, достаточно воспользоваться способом защиты — переводом прав и обязанностей покупателя на себя [5].

Помимо вышеуказанного, многие злоупотребления возникают в связи с неверным применением правил о преимущественном праве при отчуждении доли именно третьим лицам, то есть неверно трактуется категория третьего лица применительно к исследуем правоотношениям. Так, на практике возникали случаи, когда часть доли сначала была подарена третьему лицу, а впоследствии оставшаяся часть ему же продавалась. Таким образом, так как лицо уже приобрело часть доли, при продаже остальной ее части оно уже являлось не третьим лицом, а полноценным участником общества. Однако, здесь возникает вопрос о верном толковании норм с учетом направленности воли участников правоотношения. В связи с многочисленностью таких ситуаций и соответственно множественным обращениям в суды, судебной практикой так же была выработана правовая позиция на этот счет [6]. Судам необходимо выявлять каузу, с которой лицо заключает договор дарения в каждой конкретной ситуации. Если целью отчуждателя является обход преимущественного права и дальнейшее получение вознаграждения за последующее отчуждение оставшейся части доли, то две сделки (дарения и купли-продажи) будут квалифицироваться как единая сделка купли-продажи доли, и нормы о преимущественных правах являются применимыми. Не следует упускать из виду также временной промежуток, в пределах которого данные сделки были совершены. Он должен быть непродолжительным.

Необходимо обратить внимание на то, что Закон об ООО предписывает лицу, которое намеревается произвести отчуждение доли в форме ее продажи, извещать об этом остальных участников. Притом извещение должно быть выполнено в форме оферты. Получение же акцепта приводит к связанности участника фактически возникшим договором, в таком случае возможности передумать у него уже нет.

Следует также отметить, что участники-кредиторы могут воспользоваться преимущественным правом как в отношении всей доли, так и в отношении её части (п. 4 ст. 21 Закона об ООО). Данное положение Закона об ООО, как представляется, может ставить участника-продавца доли в невыгодное положение, так как в результате перехода прав на часть доли оферента, доля существенно уменьшается и уже не выглядит такой привлекательной для третьих лиц. В связи с этим Верховный Суд РФ дал весьма существенное толкование правил о преимущественной покупке доли в ООО и прямо указал, что реализация преимущественного права не может использоваться как средство ущемления прав участников, которые лишаются права на возврат инвестиций путем продажи доли или ее части на предложенных ими условиях и по справедливой цене, следовательно, покупатель обязан приобрести всю долю, а не ее часть [7].

Подводя итоги изложенному, следует отметить, что проблематика реализации участниками преимущественного права покупки долей в ООО сегодня по-прежнему сохраняет высокую степень актуальности. Анализ современного законодательства и судебной практики по обозначенным вопросам показывает, что регулирование отношений касаемо применения преимущественного права покупки долей в ООО остается неизменным, а сами правила по-прежнему имеют достаточно ограниченную сферу действия — касаются только случаев продажи доли третьим лицам. Учитывая, что правоприменитель регулярно сталкивается с различными способами обхода преимущественного права, а также учитывая специфику отношений, складывающихся между участниками в ООО (в особенности их фидуциарный характер), представляется справедливым во избежание негативных имущественных и неимущественных последствий для участников общества применять положения ст. 250 Гражданского кодекса РФ о преимущественном праве покупки по аналогии для того, чтобы любое возмездное отчуждение доли предполагало сохранение действия преимущественного права.

Литература:

1. Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» // Собрание законодательства РФ. — 1998. — № 7. — Ст. 785.
2. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 306-ЭС19–24912 по делу № А65–3053/2019 // СПС «КонсультантПлюс». — Текст: электронный.
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 90, Пленума ВАС РФ № 14 от 9 декабря 1999 г. «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»» // Вестник ВАС РФ. — 2001. — № 1.
4. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.06.2009 № 131 «Об обзоре практики рассмотрения арбитражными судами споров о преимущественном праве приобретения акций закрытых акционерных обществ» // Вестник ВАС РФ. 2009. № 9.
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 2020 г. № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» // БВС РФ. — 2020. — № 8.
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // БВС РФ. — 2015. — № 8.
7. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.08.2024 № 304-ЭС24–5461 по делу № А45–7166/2023 // СПС «КонсультантПлюс». — Текст: электронный.