В современной правовой науке существует вопрос о правовой природе юридического лица. Этот вопрос остается дискуссионным. Действующее законодательство Российской Федерации разделяет систему юридических лиц на организации корпоративные и унитарные. К числу последних относятся фонды и автономные некоммерческие организации (АНО). Традиционный подход, берущий начало в классической теории фикции Ф. К. фон Савиньи, наделяет любое юридическое лицо статусом самостоятельного субъекта права, обладающего собственной волей (автономией воли).
Однако детальный доктринальный анализ сущности унитарных НКО выявляет серьезное теоретическое противоречие: в отличие от корпораций, фонды и автономные некоммерческие организации де-факто лишены имманентного признака фиктивного субъекта — автономии воли. Воля данных организаций жестко привязана к воле лиц ее создавших.
Настоящая работа направлена на обоснование тезиса о том, что фонды и АНО по своей юридической природе являются не лицами, а обособленными имущественными комплексами. Теоретическим фундаментом данного исследования выступает концепция «целевого имущества» (Zweckvermögen) немецкого правоведа Алоиза фон Бринца, утверждавшая возможность существования прав и обязанностей, привязанных к определенной цели, а не к субъекту. В рамках статьи природа унитарных НКО рассматривается через призму зарубежного опыта — института Stiftung в германском праве. На конкретных примерах правоприменительной практики автором демонстрируется фатальная зависимость функционирования АНО и фондов от внешних механизмов волеобразования, что ставит под сомнение целесообразность их признания полноценными юридическими лицам и субъектами права.
Кризис волеобразования в автономной некоммерческой организации и фонде.
В правовой науке в особенности в гражданском праве существует множество концепций, интерпретирующих юридическое лицо. Первым юристом, выведшим данную категорию в качестве полноценного субъекта, является Ф. К. фон Савиньи, именно он предложил наделить субъектностью фикцию, которой не существует, присвоив ей свойство автономии воли. Основная идея этого свойства состоит в том, что у фиктивного лица существует дистанция между лицами, являющимися его учредителями и ним самим, и оно от своего имени самостоятельно через свои органы может приобретать гражданские права и обязанности, как реальная личность в обороте. Более того дополнительно данное свойство подтвердил русский цивилист и правовед Д. М. Генкин, предложивший считать одним из критериев юридического лица возможность его существования и функционирования при выбытии его учредителей [3, с. 5].
В автономной некоммерческой организации данное свойство юридического лица отсутствует полностью. Рассмотрим стандартную, но фатальную для автономной некоммерческой организации правовую ситуацию: у АНО имеется единственный учредитель, который скоропостижно умирает, или его ликвидируют. В силу специфики данной организационно-правовой формы, правопреемство здесь невозможно, ввиду того обстоятельства, что права учредителя не входят в состав наследственной массы и не могут быть переданы по наследству. В случае, если в уставе не был детально прописан автономный механизм кооптации (самовосполнения) высшего органа управления, организация мгновенно попадает в полный правовой паралич.
Схожая ситуация наблюдается и в механизме функционирования фондов. Если попечительский совет фонда распускается или прекращает свою деятельность, а устав не предусматривает субсидиарных инструментов формирования нового состава, волеобразование внутри структуры прекращается.
В подобных ситуациях складывается уникальный правовой парадокс: организация имеет самостоятельный баланс, штат сотрудников, расчетные счета и полностью обособленное имущество, однако она полностью теряет свойства субъекта права, так как лишается способности изъявлять юридическую волю. В результате Главные управления Минюста России по субъектам РФ при обнаружении таких организаций вынуждены инициировать процедуру их принудительной ликвидации в судебном порядке, как об этом и указано в п. 2.2 ст. 18 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» и судебной практике, касающееся принудительно ликвидации фондов.
Данный практический аспект наглядно подтверждает справедливость доктрины Алоиза фон Бринца о целевом имуществе (Zweckvermögen). Признание АНО и фондов юридическими лицами в российском праве является онтологической ошибкой и технико-законодательным инструментом, необходимым исключительно для обособления активов от имущества их создателей, и легитимации данных организаций в качестве лиц. Как только внешняя воля учредителя исчезает, субъектность аннулируется, доказывая, что перед нами не фиктивное лицо, обладающие автономией воли, а институционализированный имущественный комплекс.
В этом контексте фонды и АНО демонстрируют абсолютное концептуальное тождество с германским институтом Stiftung (фондом-учреждением), правовое регулирование которого подчинено нормам Германского гражданского уложения (BGB). В немецкой доктрине Stiftung традиционно рассматривается не как союз лиц (корпорация), а как обособленная масса имущества (Vermögensmasse), наделенная целевым назначением. Действия управляющих таким имуществом жестко ограничены «волей мертвой руки» первоначального учредителя. Российский законодатель, попытавшись облечь целевое имущество в жесткие рамки классического юридического лица, создал внутреннее противоречие, которое регулярно приводит к ликвидации юридически нежизнеспособных организаций из-за формального отсутствия волевого центра.
На основе проведенного исследования можно сделать вывод, что конструкция фондов и автономных некоммерческих организаций в РФ не в полной мере отвечает классическим признакам юридического лица ввиду отсутствия автономии воли. Практика вынужденной ликвидации таких организаций органами Минюста при выбытии учредителей наглядно доказывает их техническую, инструментальную природу. Представляется необходимым на доктринальном и законодательном уровнях признать дуализм системы юридических лиц в России, разграничив динамические союзы лиц (корпорации) и статичные персонифицированные целевые имущества (унитарные организации), по аналогии с европейским опытом регулирования институтов Stiftung.
Литература:
- Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 24.07.2024) // Собрание законодательства РФ. — 1994. — № 32. — Ст. 3301.
- Федеральный закон «О некоммерческих организациях» от 12.01.1996 № 7-ФЗ (последняя редакция) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 3. — Ст. 145.
- Генкин, Д. М. Значение юридического лица в советском гражданском обороте / Д. М. Генкин // Ученые записки ВИЮН. — 1941. — Вып. 3. — С. 3–21.
- Суханов, Е. А. Сравнительное корпоративное право: учебное пособие / Е. А. Суханов. — Москва: Statut, 2014. — 456 c.
- Brinz, A. Lehrbuch der Pandekten / A. Brinz. — Erlangen: Deichert, 1857. — 612 s.
