В современном русском языке вызывают затруднения написания, основанные на традиционном (историческом) принципе орфографии. Среди них можно выделить написания о — е ( ё ) после шипящих в корне слова. Трудность заключается в том, что произношение букв о и е ( ё ) в этой позиции совпадает и нет никаких фонетических условий для выбора гласной буквы. Это объясняется тем, что шипящие в русском языке непарные по мягкости/твёрдости, поэтому написание букв о и ( е ) ё не определено мягкостью/твёрдостью предшествующего согласного. Этот материал требует исторического освещения для понимания данной орфографической особенности, а также правильного и осознанного выбора написания о — е ( ё ) после шипящих в корне слова.

В настоящей работе нами поставлена следующая цель — исследование исторических причин и условий написания о — е ( ё ) после шипящих в корне слова. В качестве материала для изучения были привлечены языковые примеры из Национального корпуса русского языка [4].

Для прояснения исторических причин и условий написания о — е ( ё ) после шипящих в корне слова необходимо обратиться к древнерусской фонологической системе. Она знала твёрдые согласные фонемы [п], [б], [в], [м], [т], [д], [с], [з], [н], [р], [л], [к], [г], [х] и мягкие согласные фонемы [ш’], [ж’], [ц’], [ч’], [с’], [з’], [н’], [р’], [л’], а также [ш’ч’], [ж’д’]. Все перечисленные мягкие согласные называются исконно мягкими, так как были такими с момента их возникновения в праславянском языке [1, с. 91]. Исконно мягкие согласные в праславянскую эпоху возникли двумя способами: в результате смягчения заднеязычных согласных *k, *g, *ch в соседстве с гласными переднего ряда и в результате йотации — смягчения всех согласных под воздействием звука [j’] [1, с. 125].

При первом способе образования исконно мягких согласных в позициях перед гласными переднего ряда *k, *g, *ch получали переходное смягчение. Это процесс получил название палатализация. В результате I палатализации согласные *k, *g, *ch перед гласными переднего ряда монофтонгического происхождения [e], [ь], [и], [ȩ], [ê] (ѣ) изменились в мягкие шипящие [ж’], [ч’], [ш’]: дроугъ — дроуже, скакати — скочити, соухъ — соуше .

При втором способе образования мягких шипящих сочетания согласных *k, *g, *ch, *s, *z с [j’] ассимилировались в следующие шипящие: *gj > [ж’], *kj > [ч’], *chj > [ш’], *sj > [ш’], *zj > [ж’]: лгать — лъжа, плакати — плачѧ, доухъ — доуша, носити — ноша, коза — кожа [1, с. 130].

Общеславянские сочетания *tj, *dj изменялись при распаде общеславянского языка и поэтому в трёх группах славянских языков дали разные результаты: в южнославянской группе *tj > [ш’т’], *dj > [ж’д’], в западнославянской группе *tj > [ц’], *dj > [d’z’], в восточнославянской группе *tj > [ч’], *dj > [ж’], например, *svetja > свѣшта (ст.-слав.) — swieca (польс.) — свѣча (др.-рус.) [5, с. 32–35]; *medja > междоу (ст.-слав.) — miedza (польск.) — межа (др.-рус.) [1, с. 130]. Похожая ситуация обстояла с сочетаниями *kt, *gt, которые перед гласными переднего ряда изменились по-разному: в южнославянской группе [ш’т’], в западнославянской группе [ц’], в восточнославянской группе [ч’], например, *mogtei > мошти (ст.-слав.), moc (польск.), мочь (др.-рус.) [5]; *pektei > пешти (ст.-слав.), piec (польск.), печи (др.-рус.) [1]. Сочетания *zgj, *zdj изменялись в сочетание [ж’д’], например, *duzgjь > дъждь (ст.-слав. и др.-рус.), *jezdjon > ѣздѧ (ст.-слав.), ѣзжу (др.-рус.), jezdzic (польс.) [1, с. 132]. Общеславянские сочетания *skj, *stj’ давали в языках южнославянской группы [ш’т’], в восточнославянской и западнославянской [ш’ч’] [5, с. 32–35], например, *poustja > похшта (ст.-слав.), поушча (др.-рус.), puszcza (польск.) [1, с. 132].

Резюмируя вышесказанное, отметим, что в древнерусском языке было 5 шипящих [ш’], [ж’], [ч’] и слитные [ш’ч’], [ж’д’]. Все указанные шипящие были исконно мягкими непарными согласными, и их появление является результатом различных фонетических явлений.

Об этом свидетельствовали написания слов в текстах древнерусской письменности, которые отражали некоторые фонетические особенности праславянского языка. В нём действовал закон слогового сингармонизма, то есть гласный и предыдущий согласный должны быть гармоничными по артикуляции, соответственно гласные переднего ряда сочетались с мягкими согласными, а гласные непереднего ряда — с твёрдыми согласными. Звук [е] сочетался с исконно мягкими согласными [ш’], [ж’], [ц’], [ч’], что нашло отражение в написаниях: желты, шелк, шепот, щетка и т. д.

История написания о — е ( ё ) после шипящих в корне слова также тесно связана с таким фонетическим процессом, как лабиализация. Лабиализация (от лат. labia — «губы»), или огубление — это переход неогубленного звука [е] в огубленный [о]. Этот процесс происходил в двух позициях:

1. под ударением после мягкого согласного и перед твёрдым согласным, например, др.-рус. медъ — рус. мёд , др.-рус. щекы — рус. щёки ;
2. под ударением в абсолютном конце слова, например, др.-рус. лице — рус. лицо . Лабиализация в древнерусском языке происходила с XII до начала XV века [3, с. 88–89]. Шипящие были исконно мягкими вплоть до XIV века, и после них переход тоже осуществился. Поэтому случаи перехода [е] в [о] произошли в таких словах, как почёт, жёлудь, жёлтый, шёпот и др.

В современном русском языке шипящие [ш] и [ж] твёрдые непарные. Отвердение этих шипящих не было резким и быстрым процессом. Оно происходило на протяжении нескольких веков: с начала XIV века до конца XVII века. Реализация указанных фонетических процессов привела к том, что произношение [о] в позициях после шипящих нашло отражение в памятниках письменности: « знамена же имут жолты и болшие стяги и скипетры » (Московская повесть о походе Ивана III на Новгород, 1472) [4], «В том же градѣ видѣхом черви шолковыя , да и то видѣхом, как шолкъ той емлють с нихъ » (Хождение на Флорентийский собор, 1437–1440) [4], « а с ямы прямо межею на углу яма ж, а в ней щока » (Межевая («отдельная выпись»), 1612.07.13) [4].

Встречается также вариативность написаний о — е ( ё ) после шипящих в одном и том же слове в пределах одного тексте: « и псковичи, чорныи люди, тому вѣры не няша <…> и чернии люди ни тѣмь вѣры не яша » (Псковская 2-я летопись, 1400–1486) [4], « поверху пруда Чорнаго на пожню <…> кмеже к Прожиринской в верховье к пруду к Черному к Прожиринскому » (Данная с отводом Ивана Юрьевича Синицы, 1511–1512) [4]. В данных примерах прилагательное чёрный в одном и том же тексте пишется и через гласный о , и через е . Отличные от современных написания находим в текстах XVII века: « лѣвая жъ задняя нога по щотку бѣла » (Опись и продажа с публичного торга оставшегося имения по убиении народом обвиненного в измене Михайлы Татищева, 1608) [4].

Таким образом, процессы лабиализации и отвердения шипящих обусловили появление вариативности в написании слов, которая наблюдалась на протяжении довольно долгого времени.

В XVIII веке в книжную речь активно внедряются языковые элементы разговорной. Переход [е] в [о] становится яркой приметой разрушения границ делового и церковно-книжного языка и появлением нового типа литературного языка. Как отмечает В. В. Каверина, «влияние московского просторечия отражено в орфографии комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль», где после шипящих в ударных слогах находим в основном о: безчотнова, учоных, пощочинъ, о чомъ, безчотная, расчотъ, смешонъ , и лишь в редких случаях е: еще, жены, развращеннаго, отошелъ, въ чемъ, ни о чемъ » [2].

Согласно морфологическому принципу русской орфографии все морфемы в однокоренных словах должны писаться одинаково. Соответственно по орфографическому правилу «Буква ё пишется, если можно подобрать однокоренное слово с безударным гласным е». Однако не стоит забывать о том, что исторически на месте ё в слове был е после мягкого шипящего. Как последствие лабиализации е перешёл в о , то есть исторически в этих словах не было гласного о. Здесь необходимо упомянуть другой принцип русской орфографии, который необходимо учитывать при написании слов с гласными о — е ( ё ) после шипящих в корне слова. Это традиционный (исторический) принцип, согласно которому слова отражают исторически сложившиеся написания, поэтому гласный о не может писаться в корнях после шипящих, где был исконный е .

Таким образом, написания о — е ( ё ) после шипящих в корне слова определяется рядом исторических причин, связанных с развитием фонетической системы русского языка. Условием для данного языка является опора на исторический и морфологический принципы русской орфографии.

Литература:

1. Иванов, В. В. Историческая грамматика русского языка: Учеб. для студентов филол. спец. фак. ун-тов и пед. ин-тов. — 2-е изд., испр. доп. / В. В. Иванов — М.: Просвещение, 1983. — 399 с.
2. Каверина, В. В. Гласные о/е после шипящих в русском письме XVIII в. / В. В. Каверина // Вестник ТГУ. Серия Гуманитарные науки. Филология. — 2008. — № 7(63). — С. 92–94.
3. Калинин, К. А. Историческое комментирование русского языка: учебное пособие / К. А. Калинин. — Казань: РИЦ «Школа», 2025. — 303 с.
4. Национальный корпус русского языка. — URL: https://ruscorpora.ru/ (дата обращения: 10.01.2026)
5. Журавлёва, Г. С. Историческая фонетика русского языка / Г. С. Журавлёва. — Елец, 2004. — 128 с.