При осмотре места происшествия следы губ, лба, носа и ушных раковин находят гораздо реже следов рук. Тем не менее в отдельных делах они остаются единственным отображением внешности человека, побывавшего на месте события. ГОСТ 34791–2021 относит к объектам судебно-трасологической экспертизы следы участков кожи человека без папиллярных узоров — губ, лба, ушной раковины и т. д. [1]. Перечень открыт: оборот «и т. д.» допускает любые участки тела, но не называет признака, по которому их группировать.

Индивидуальность таких следов разные авторы обосновывали на разном материале. А. В. Яннарелли проводил также обследование близнецов и доказал, что ушная раковина каждого человека по своему строению также индивидуальна, как и рисунок папиллярных линий пальцев рук [7]. Я. Цутихаси в 1974 г. предложил типологию бороздок красной каймы губ [8]. В учебнике под редакцией И. Ф. Герасимова и Л. Я. Драпкина следы губ и лба стоят в одном ряду со следами рук, ног и зубов [4]. В журнале «Судебно-медицинская экспертиза» подчеркивается, что использование отпечатков ушных раковин — ситуации очень редкие [3].

Нерешенным остается основание деления. Перечень участков тела показывает, где может оказаться след. Однако из него не видно, почему следы губ и ушной раковины требуют разных образцов, разной упаковки и разных методик; пока ответа нет, классификация остается описательной.

Цель статьи — обосновать многоуровневую классификацию следов кожного покрова человека, не имеющего папиллярного узора, и определить, как ее основания влияют на собирание следов, получение образцов и выбор вида экспертизы.

ГОСТ Р 57428–2017 строил систему по виду идентифицируемого объекта. В зависимости от вида трасологической экспертизы он выделял четыре основных вида идентифицируемых объектов: человек (гомоскопические экспертизы), орудия, механизмы, иные объекты (механоскопические экспертизы), транспортные средства и животных [2]. Следы кожи без папиллярного узора здесь относятся к гомоскопии. В межгосударственном ГОСТ 34791–2021 примечание об объектах экспертизы осталось дословно тем же [1]; изменился статус документа, но не состав группы. В итоге методика исследования таких следов выводится из общих положений гомоскопии: специальных правил стандарт не содержит.

Более узкое понятие закреплено в п. 88 ГОСТ 34791–2021: следы кожного покрова головы человека — это «отображения наружного рельефа кожи лба, носа, губ, подбородка, щек…» [1]. Определение строится на понятии рельефа. Для губ и лба оно точно: в следе отображаются бороздки, морщины и поры. Для ушной раковины оно точно лишь отчасти (след передает прежде всего контур покрытого кожей хрящевого каркаса); колено, локоть и тыльная поверхность кисти в определение не входят вовсе.

Учебная литература делит следы иначе. В учебнике под редакцией И. Ф. Герасимова и Л. Я. Драпкина следы по следообразующему объекту разделены на следы человека (рук, ног, губ, лба, зубов и др.); б) орудий (оружия), инструментов, производственных механизмов и машин; в) транспортных средств; г) животных [4]. Губы и лоб стоят здесь на одном уровне с руками и зубами, а стандарт объединяет их в особую группу по отсутствию папиллярного узора. У различия есть практическое следствие: по логике учебника каждый участок тела получает собственную методику; по логике стандарта группе нужна общая методика, которой пока нет.

Отрицательный признак — отсутствие папиллярных линий — объединяет следы, у которых больше нет общих свойств, и сам по себе не может служить основанием для выбора методики.

Индивидуальность отдельных видов следов в работах, которые ее обосновали, имеет разную природу. У А. В. Яннарелли она выводится из анатомического строения ушной раковины [7]. Я. Цутихаси систематизировал рисунок бороздок красной каймы губ и выделил типы I и I’ (полные и неполные вертикальные), II (ветвящиеся), III (пересекающиеся), IV (сетчатые) и V (неопределенные) [8]. В первом случае признаки принадлежат форме органа. Во втором — микрорельефу кожи.

Различия трех подходов сведены в таблицу 1.

Таблица 1

Подходы к выделению следов кожи без папиллярного узора

Источник: составлено по [1; 2; 4].

Ни один подход не связывает класс следа с методикой его исследования. Стандарт дает перечень, учебник — уровень классификации, п. 88 — признак рельефа; источник индивидуальности и вещество следа не учитывает никто. Именно от этих двух оснований зависят состав образцов и вид назначаемой экспертизы.

Под следами кожного покрова, не имеющего папиллярного узора, мы понимаем отображения участков кожи головы, туловища и конечностей, индивидуализирующие признаки которых создаются микрорельефом кожи, формой подлежащих тканей или приобретенными особенностями. Рабочее определение шире п. 88 ГОСТ 34791–2021 и охватывает колено, локоть, тыльную поверхность кисти. Оно же задает главное основание деления.

В авторской классификации следы делятся по четырем основаниям: — по локализации — на следы кожи головы (лоб, нос, губы, подбородок, щеки, ушные раковины) и следы кожи туловища и конечностей; — источник индивидуальности позволяет выделить рельефные, морфологические следы и следы приобретенных особенностей; — в зависимости от механизма образования следы бывают поверхностными и объемными, статическими и динамическими; — вещество следа отличает потожировые следы от следов с наслоением губной помады, слюны или крови.

От источника индивидуальности зависит, как ведет себя след при образовании. При сильном давлении бороздки красной каймы в следе губ сглаживаются, и различимых признаков становится меньше; в следе ушной раковины хрящ уплощается, контур завитка, противозавитка и мочки увеличивается, но взаимное расположение элементов сохраняется. Рельефный след при сильном нажиме теряет информацию. Морфологический ее искажает, но не утрачивает. Поэтому сравнительные образцы для них получают по разным схемам.

Особо стоят следы приобретенных особенностей: рубцов, ожоговых изменений, проколов мочки, деформаций ушной раковины у борцов. Их значение двойственно. Такие признаки резко индивидуализируют след, однако могли появиться уже после события, и сравнивать с ними след можно только тогда, когда известно время их возникновения.

Вещество следа делает часть следов объектами сразу нескольких экспертиз. На кромке стакана или фильтре сигареты след губ несет рельеф красной каймы, слюну и нередко губную помаду: рельеф исследуется трасологически, слюна — в молекулярно-генетической экспертизе, помада — в экспертизе материалов и веществ. Потожировой след лба на оконном стекле, напротив, ценен прежде всего рельефом. Если объект комплексный, трасологическое изучение должно предшествовать отбору вещества.

Идентификационный потенциал отдельных видов следов мы оценили по четырем критериям по шкале от 1 до 3 баллов (таблица 2).

Таблица 2

Идентификационный потенциал следов кожного покрова без папиллярного узора, баллы

Источник: авторская оценка.

Лидеры опережают остальные виды на 2–6 баллов из 12 возможных. Высокая сумма еще не означает, что по следу можно дать категорический вывод: шкала измеряет потенциал, а не наличие апробированной методики. Губы и ушная раковина лидируют по разным причинам (губы — за счет частоты обнаружения и вещества, ушная раковина — за счет устойчивости формы хряща у взрослого человека). Следы с суммой 5 баллов, по нашей оценке, пригодны главным образом для установления групповой принадлежности и решения диагностических задач.

Следы лба и носа на стекле обычно образуются парой, когда человек прислоняется к окну или витрине. Пара повышает ценность каждого следа: взаимное расположение отображений лба и кончика носа дает дополнительный признак и позволяет судить о росте и позе.

Часть 1 ст. 202 УПК РФ позволяет следователю получать образцы для сравнительного исследования, если возникла необходимость проверить, оставлены ли ими следы в определенном месте или на вещественных доказательствах [5]. Часть 2 той же статьи требует, чтобы не применялись методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и достоинство [5]. Какие именно образцы получать, норма не говорит. Для следов губ и ушных раковин их состав определяется классом следа, а запрет ч. 2 требует получать оттиски лица без посторонних.

Зарубежная практика знает дела, в которых след ушной раковины стал доказательством. Сотрудники криминалистической лаборатории столичной полиции Варшавы в 1995 г. описали опыт Интерпола по исследованию отпечатков ушных раковин в деле о групповом преступлении в бельгийском Шарлеруа, где была совершена кража из магазина химических товаров [3]. Однако морфологический след ценен лишь при наличии образцов от проверяемых лиц: сам он на круг подозреваемых не указывает, в отличие от следа со слюной, который проверяется по федеральной базе данных геномной информации.

Из класса следа вытекают разные требования к образцам: — для рельефного следа губ — серия оттисков на бумаге и прозрачной пленке при слабом, среднем и сильном нажиме, с помадой и без нее; — ушную раковину отображают серией оттисков с разным давлением и масштабными снимками в профиль; — приобретенные особенности требуют документов, подтверждающих время их появления (медицинские записи, ранние фотографии); — если на следе есть вещество, его отбирают после трасологического исследования, а образцы буккального эпителия получают у проверяемого лица отдельно.

Статья 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ требует, чтобы заключение эксперта позволяло проверить обоснованность и достоверность выводов «на базе общепринятых научных и практических данных» [6]. Для губ и ушной раковины такая база сложилась: типология Я. Цутихаси [8] и морфологическая система А. В. Яннарелли [7] воспроизводимы и проверяемы. Для щек, подбородка и колена сопоставимых систем признаков нет. Пока не появятся апробированные методики, вывод эксперта по этим следам, полагаем, должен ограничиваться групповой принадлежностью.

Предлагаем закрепить в методических рекомендациях по осмотру места происшествия обязанность указывать класс следа в протоколе осмотра. Формулировка вроде «рельефный след губ на кромке стакана» или «морфологический след ушной раковины на двери на высоте 158 см от пола» (значение условное) сразу определяет упаковку, вид экспертизы и перечень образцов; специалисту не приходится подбирать их по аналогии с дактилоскопией. Высота следа ушной раковины используется и для оценки роста. Если следы губ изымать вместе с предметом-носителем, слюна не утрачивается при копировании на пленку.

Если при пересмотре ГОСТ 34791–2021 п. 88 дополнят участками туловища и конечностей, а основания деления получат терминологическое закрепление, классификация перейдет из учебной литературы в экспертную практику. При нынешней редакции рост числа исследований можно ожидать лишь по следам губ и ушных раковин, признаки которых уже систематизированы.

ГОСТ Р 57428–2017 и ГОСТ 34791–2021 выделяют следы кожного покрова человека, не имеющего папиллярного узора, по отрицательному признаку, а п. 88 ГОСТ 34791–2021 ограничивает понятие участками головы. Ни нормативный, ни учебный подход не связывает класс следа с методикой его исследования.

Мы обосновали деление таких следов по локализации, источнику индивидуальности, механизму образования и веществу следа. Ведущее основание — источник индивидуальности. Рельефные следы при сильном нажиме теряют признаки, морфологические их искажают, а для следов приобретенных особенностей нужно устанавливать время появления признака. По авторской оценке, наибольший потенциал имеют следы губ и ушных раковин; следы щек, подбородка и колена пригодны прежде всего для групповых и диагностических выводов.

Классификацию можно применять при подготовке методических рекомендаций по осмотру места происшествия, при определении вида и числа образцов по ст. 202 УПК РФ и при выборе последовательности исследований комплексного объекта, несущего рельеф и вещество одновременно.

Выводы о сравнительном потенциале отдельных видов следов основаны на экспертной оценке и требуют проверки на экспериментальных выборках. Дальнейшие исследования целесообразно направить на систематизацию признаков следов лба и носа, на изучение влияния давления на морфологические следы и на разработку автоматизированного сравнения отпечатков ушных раковин.

Литература:

1. ГОСТ 34791–2021. Судебно-трасологическая экспертиза. Термины и определения. URL: https://normativ.kontur.ru/document?documentId=466199&moduleId=9 (дата обращения: 21.10.2026).
2. ГОСТ Р 57428–2017. Судебно-трасологическая экспертиза. Термины и определения. URL: https://docs.cntd.ru/document/1200144959 (дата обращения: 21.10.2026).
3. Значение ушной раковины человека для его идентификации // Судебно-медицинская экспертиза. 2022. № 3. URL: https://www.mediasphera.ru/issues/sudebno-meditsinskaya-ekspertiza/2022/3/1003945212022031030 (дата обращения: 21.10.2026).
4. Криминалистика: учебник / под ред. И. Ф. Герасимова, Л. Я. Драпкина. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Высшая школа, 2000. URL: https://www.pravo.vuzlib.su/book_z1232_page_11.html (дата обращения: 21.10.2026).
5. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (с изм. и доп.). Статья 202. URL: https://base.garant.ru/12125178/f2464a1909f97d808a7fd545b1587b0c/ (дата обращения: 21.10.2026).
6. Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (с изм. и доп.). URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_31871/ (дата обращения: 21.10.2026).
7. Iannarelli A. V. Ear Identification. Fremont: Paramont Publishing Company, 1989.
8. Tsuchihashi Y. Studies on personal identification by means of lip prints // Forensic Science. 1974. Vol. 3. P. 233–248.