The article provides a theoretical and legal analysis of one of the most controversial and socially significant institutions in the domestic criminal procedure — rehabilitation as a socio‑legal phenomenon in Russian jurisprudence and criminal proceedings. Based on the main scientific approaches to defining rehabilitation in legal literature, the term «rehabilitation» is analysed in relation to such concepts as «rehabilitated person», «presumption of innocence» and «acquittal verdict».

Keywords: rehabilitation, criminal proceedings, unlawful conviction, criminal prosecution, violation of rights, rehabilitated person, rehabilitating grounds, compensation for harm.

Институт реабилитации представляет собой одну из фундаментальных гарантий защиты прав и свобод человека в сфере уголовного судопроизводства. Закрепленный в ст. 53 Конституции Российской Федерации принцип, согласно которому каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц [1], находит свою конкретизацию в нормах уголовно-процессуального права. Когда лицо становится жертвой незаконного либо необоснованного уголовного преследования, его нарушенные права подлежат восстановлению. Именно этой цели служит институт реабилитации, который представляет собой юридически значимое следствие подобного преследования.

Комплексность и многогранность — именно те черты, которые определяют сущность реабилитации как правового института в рамках уголовного судопроизводства. Возмещение ущерба, нанесённого гражданину, а также восстановление его прав и свобод, утраченных вследствие незаконного либо необоснованного уголовного преследования, составляют процедуру, которая в узком, процессуальном значении именуется реабилитацией [9, с. 83]. Согласно п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ), реабилитация — это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда [2]. Восстановление доброго имени и снятие с человека незаслуженного клейма обвиняемого — именно такое социально-нравственное значение несёт в себе официальное государственное признание его невиновности, которое в более широком понимании также охватывается понятием реабилитации [4, с. 130].

Действующий УПК РФ является первым нормативным правовым актом, в котором было закреплено легальное определение понятия «реабилитация». Однако, неточность и коллизионность норм УПК РФ, регулирующих институт реабилитации, в том числе в части определения её содержания, привели к тому, что норма-дефиниция, призванная разъяснить существо данного понятия, напротив, породила в научной среде споры о том, какие именно действия следует включать в содержание реабилитации, а какие — оставлять за её пределами, а также о том, в какой момент реабилитацию можно считать состоявшейся, а лицо — реабилитированным [12, с. 246].

В научной литературе сложились различные концептуальные подходы к трактовке самой природы реабилитации как правового явления, что наглядно демонстрирует сравнительный анализ накопленных в доктрине авторских дефиниций данного института, которых на текущий момент насчитывается немалое количество.

Один из подходов, по мнению Б. Т. Белепкина, заключается в том, что под реабилитацией понимается «сам факт официального признания государством невиновным гражданина, обвиняемого или подозреваемого в совершении преступления, а восстановительно-компенсационные правоотношения, которые порождаются таким признанием, — правовыми последствиями реабилитации, включающими возмещение вреда реабилитированному» [5, с. 76].

Аналогичную по своей сути позицию можно обнаружить и в самой последней на данный момент диссертации, посвящённой, в том числе институту реабилитации в уголовном судопроизводстве России, в которой М. А. Жумашев приходит к выводу, что реабилитация представляет из себя «официальное признание невиновности лица процессуальным решением субъекта, ведущего уголовный процесс, на основе которого возникает обязанность государства восстановить его прежнее правовое состояние, а также возместить данному лицу вред, причиненный по причине незаконного или необоснованного уголовного преследования и (или) осуждения, в соответствии с нормами гражданского законодательства и в порядке, предусмотренном нормами уголовно-процессуального и гражданско-процессуального законодательств» [8, с. 130].

Однако, здесь следует разобраться. Признание лица невиновным либо констатация отсутствия правовых оснований для продолжения уголовного преследования происходит в момент, когда соответствующий процессуальный акт обретает юридическую силу. Именно с этого момента у данного лица возникает право требовать реабилитации. Право на реабилитацию предполагает возможность его осуществления в дальнейшем — это логически очевидно для любого субъективного права. Однако здесь обнаруживается принципиальное противоречие: если рассматривать реабилитацию исключительно как официальное признание государством допущенной им ошибки, то в тот самый момент, когда у человека возникает соответствующее право, процесс реабилитации оказывается уже завершённым [13, с. 181].

Такое ограниченное понимание реабилитации противоречит нормам У ПК РФ и разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» [3].

В соответствии с другим подходом, реабилитация представляет из себя восстановление прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, а также возмещение причиненного ему вреда. Вынесение соответствующего процессуального решения — будь то постановление должностного лица, осуществлявшего уголовное преследование, либо судебный акт — служит правовым основанием для восстановления нарушенных прав реабилитированного и возмещения причинённого ему вреда, однако само по себе данное обстоятельство выходит за пределы института реабилитации и не охватывается его содержанием.

Анализируя данную позицию, необходимо отметить следующее. Право каждого гражданина на охрану репутации и достоинства закреплено в статье 23 Конституции РФ. В юридической литературе категория «доброе имя» трактуется как система объективных характеристик и информации, посредством которых человек воспринимается окружающими в качестве законопослушного и достойного члена общества. Репутация, честь и доброе имя человека неизбежно страдают уже в тот момент, когда против него выдвигается уголовное обвинение — и это ещё до какого-либо признания его вины. Тем самым государство, возбуждая преследование в отношении конкретного лица, фактически наносит урон его достоинству и социальному образу. Опровержение порочащих сведений в своей основе и составляет главное содержание той ситуации, когда государство официально констатирует либо невиновность человека, либо отсутствие правовых оснований для дальнейшего уголовного преследования. Именно поэтому подобное официальное признание уже само по себе носит реабилитирующий характер. В этой связи стоит согласиться с мнением А. В. Ендольцевой, полагающей, что реабилитация включает в себя «восстановление репутации, честного, добропорядочного имени человека, незаконного подвергнутого уголовному преследованию» [6, с. 137].

При этом в содержании оправдательного приговора или иного процессуального акта, которым за лицом признается право на реабилитацию, в контексте обсуждения данной позиции необходимо выделить две важные составляющие:

1. само указание на признание за лицом права на реабилитацию;
2. основание признания права на реабилитацию и мотивировку применения данного основания.

Именно второй компонент содержит оправдывающие лицо сведения и восстанавливает его как добропорядочного человека в глазах государства и общества. Первый же компонент является тем самым правовым основанием, порождающим право на реабилитацию. Таким образом, процессуальный акт одновременно является отправной точкой для процесса реабилитации и непосредственно реализуемой первой мерой, направленной на устранение последствий незаконного уголовного преследования или осуждения [12, с. 248].

Как отмечают В. В. Рябчиков и И. А. Туманов, хотя положения УПК РФ и устанавливают основания для реабилитации и способы возмещения вреда, однако отсутствует норма, регулирующая способы избежания / привлечения к уголовной ответственности невиновных лиц, а также наличие ответственности сотрудников судебно-следственной сферы за ошибки в уголовном преследовании человека. Справедливо отмечается, что такие лица должны нести ответственность за нарушение прав и свобод человека [11, c. 47]. Таким образом, реабилитация законодателем определяется как порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Незаконные действия, повлёкшие за собой моральный и материальный ущерб, порождают необходимость восстановления прав граждан и их положения в обществе. Именно этой цели служит реабилитация, которая в рамках уголовно-процессуальной науки понимается как система взаимосвязанных правовых механизмов и практики их применения, ориентированных на компенсацию причинённого вреда и возвращение человеку утраченного социального статуса. Этот процесс включает в себя:

1. восстановление нарушенных прав путем отмены судебных решений, касающихся привлечения к ответственности, а также устранение судимостей и иных негативных правовых последствий;
2. материальную компенсацию ущерба, понесенного лицом вследствие незаконного преследования (например, потерянной заработной платы, расходов на адвоката и т. д.);
3. компенсацию морального вреда, т. е. признание факта причинения лицу психологических страданий, морального унижения, потери репутации и т. д.;
4. социальную реабилитацию, направленную на облегчение возвращения лица к нормальной жизни (помощь в трудоустройстве, психологическая поддержка, восстановление репутации в профессиональной и общественной среде) [7, с. 81].

Несмотря на наличие серьёзных проблем, как в законодательном регулировании данного института, так и в практике его применения, следует отметить, что правовые механизмы, обеспечивающие реализацию права на реабилитацию в российском уголовном процессе, безусловно существуют:

1. существуют и функционируют судебные органы, в которые лицо может обратиться с требованием возместить вред или восстановить его в правах, а также органы принудительного исполнения судебного решения;
2. нормативно закреплена обязанность судов рассмотреть данные требования и вынести решение, а также обязанность соответствующих органов, должностных лиц, организаций исполнить данное решение;
3. установлена ответственность должностных лиц за нереализацию обязательных для них действий, связанных с реабилитацией лица (например, дисциплинарная ответственность для судей), возможность обжалования их решений, действий, бездействия;
4. регламентирована процедура рассмотрения требований и исполнения судебного решения;
5. предусмотрено, что лицу одновременно с признанием за ним права на реабилитацию разъясняется порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием [10, с. 360].

Стоит отметить, что признание за лицом права на реабилитацию происходит параллельно с реализацией соответствующих правовых гарантий или же данные гарантии к этому моменту уже были закреплены в установленном порядке. Из этого можно сделать вывод, что по общему правилу моментом завершения реабилитации так же, является момент вынесения соответствующего процессуального акта, которым за лицом признается право на реабилитацию.

На основе произведенного анализа различных научных подходов к реабилитации как социально-правовому явлению можно выделить два аспекта, регулируемых законодателем:

1. Юридическая реабилитация: вынесение компетентным органом юридического акта, восстанавливающего нарушенные права гражданина, пострадавшего от незаконного или необоснованного уголовного преследования. Следствием вынесения соответствующего юридического акта является признание государством допущенной ошибки.
2. Компенсационная реабилитация: восстановление нарушенных прав гражданина и возмещение ущерба (включая моральный вред) за нарушения, допущенные следственными органами в ходе уголовного преследования.

Таким образом, понятие реабилитации, которое закреплено в нормах уголовно-процессуального законодательства, в частности в ст. 5 УПК РФ, охватывает далеко не все аспекты данного правового механизма и не раскрывает его сущность в полной мере. Признание права гражданина на возмещение причинённого вреда и восстановление ущемлённых прав неразрывно связано с фактом издания соответствующего правового документа, подтверждающего его невиновность. Принцип презумпции невиновности должен был вступить в силу значительно раньше, чем выносится реабилитирующее решение, констатирующее отсутствие вины. Тем самым возникает очевидное логическое несоответствие: признание невиновности происходит постфактум, уже за пределами того момента, когда данный принцип обязан был применяться.

Путаница в терминологии возникает вследствие пробелов в правовом регулировании данной сферы. В частности, оправдательный приговор нередко ошибочно отождествляется с реабилитацией, хотя эти понятия имеют принципиально различное юридическое содержание. Государство обязано возместить причинённый ущерб, а нарушенные права подлежат восстановлению — именно для этого и служит реабилитация, которая неразрывно вытекает из факта вынесения оправдательного приговора. Неоднозначность в правоприменительной практике во многом обусловлена тем, что закреплённое в законе понятие реабилитации не способно в полной мере охватить всю природу складывающихся реабилитационных правоотношений.

Таким образом, на основании произведенного анализа предлагается изложить ч. 34 ст. 5 УПК РФ в следующей редакции: «Реабилитация — это вынесение компетентным органом реабилитирующего решения, которым предписано восстановление всех правовых последствий (восстановление прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию) и выплата гражданину соразмерной имущественной компенсации государством».

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (в ред. от 06 октября 2022) // Российская газета. — 2020. — № 144.
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 26 июля 2026 г. № 251-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 52. — Ст. 4921.
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (ред. от 28 июня 2022 г. № 22) // Российская газета. — № 273.
4. Авдеев, В. Н. Некоторые аспекты реализации института реабилитации в уголовном судопроизводстве России // Научный вестник ОрЮИ МВД России им. В. В. Лукьянова. — 2024. — № 3 (100). — С. 126–132.
5. Безлепкин, Б. Т. Краткое пособие для следователя и дознавателя / Б. Т. Безлепкин. — М.: Проспект, 2026. — 288с.
6. Ендольцева, А. В. К вопросу о разграничении оснований прекращения уголовного дела или уголовного преследования с учетом их юридической природы и правовых последствий / А. В. Ендольцева // Вестник экономической безопасности. — 2021. — № 2. — С. 134–140.
7. Егорова, Э. А. Некоторые проблемные вопросы, связанные с пониманием термина «реабилитация» в уголовном процессе России и в юридической литературе / Э. А. Егорова // Российско-азиатский правовой журнал. — 2025. — № 4. — С. 80–84.
8. Жумашев, М. А. Правовая природа реабилитации и возмещения вреда: необходимость логико-терминологического и содержательного разграничения в УПК Российской Федерации и УПК Республики Казахстан / М. А. Жумашев // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. — 2024. — № 2 (66). — С. 128–133.
9. Ломов, Р. С. Реабилитация в уголовном процессе: понятие, основания и порядок возмещения вреда в Российской Федерации / Р. С. Ломов // Вестник магистратуры. — 2025. — № 9. — С.83–86.
10. Полтева, М. В. Институт реабилитации в современном уголовном процессе / М. В. Полтева, Г. Н. Гапотченко // Актуальные проблемы теории и практики уголовного права и процесса в современных условиях. Материалы IV международной научно-практической конференции. — 2024. — С. 358–365.
11. Рябчиков, В. В. Институт реабилитации в уголовном процессе: проблемные аспекты / В. В. Рябчиков, И. А. Туманов // StudNet. — 2021. — № 9. — С. 45–49.
12. Ткачев, А. В. Понятие и сущность института реабилитации в современном уголовном процессе России / А. В. Ткачев // Право и политика. — 2026. — № 1. — С. 245–257.
13. Хачатрян, Л. А. Конструктивные особенности положений о реабилитации в уголовном процессе России / Л. А. Хачатрян // Матрица научного познания. — 2024. — № 2–2. — С. 176–183.