Цифровая трансформация экономической деятельности привела к существенному изменению подходов к стратегическому планированию бизнеса. Технологии искусственного интеллекта (ИИ) становятся не просто вспомогательным инструментом, но и активным участником процесса принятия стратегических решений. В условиях, когда алгоритмы анализируют большие данные и формируют рекомендации по корректировке бизнес-стратегий, возникает целый комплекс правовых вопросов, требующих системного осмысления и нормативного урегулирования.

Актуальность темы исследования обусловлена стремительным внедрением систем ИИ в корпоративное управление при отсутствии адекватного правового регулирования. Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года [1] и федеральный проект «Искусственный интеллект» [2] создают основу для развития технологий ИИ в России, однако специфика их применения в стратегическом планировании бизнеса остается недостаточно урегулированной.

Целью исследования является анализ правовых аспектов интеграции технологий ИИ в процессы стратегического планирования бизнеса и разработка рекомендаций по совершенствованию нормативно-правовой базы в данной сфере.

Правовой статус решений, принимаемых с использованием ИИ-систем

Одним из центральных вопросов является определение юридического статуса решений, принимаемых с использованием технологий следует отметить, что решения, генерируемые ИИ, занимают промежуточное положение между техническими операциями и юридически значимыми действиями.

В российском правовом поле отсутствует четкое определение статуса таких решений. Федеральный закон от 24.04.2020 № 123-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта» [3] предусматривает экспериментальный правовой режим, но не решает вопрос о юридической силе решений ИИ.

При этом в корпоративной практике алгоритмы уже активно применяются для:

– прогнозирования рыночных трендов;

– оптимизации бизнес-процессов;

– выявления рисков;

– формирования инвестиционных рекомендаций.

Анализ судебной практики показывает, что суды скептически относятся к решениям, принимаемым исключительно на основе алгоритмов ИИ. Так, в деле № А40–176513/2019 Арбитражный суд г. Москвы отметил, что «использование автоматизированных систем принятия решений не освобождает руководство компании от обязанности проявлять должную осмотрительность» [4].

Представляется целесообразным закрепить на законодательном уровне требование об обязательном утверждении стратегических решений, сгенерированных ИИ-системами, уполномоченными органами юридического лица с фиксацией факта использования ИИ в соответствующих документах.

Проблемы ответственности при автоматизированном принятии решений

Использование ИИ в стратегическом планировании неизбежно ставит вопрос о распределении ответственности между разработчиками ИИ-систем, их операторами и лицами, принимающими окончательные решения.

Согласно ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ, лицо, уполномоченное выступать от имени юридического лица, несет ответственность за убытки, причиненные по его вине [5]. Однако в условиях использования ИИ установление причинно-следственной связи между действиями конкретного лица и наступившими негативными последствиями существенно усложняется.

В зарубежной практике формируются различные подходы к решению данной проблемы. Так, Европейский парламент в Резолюции от 20.10.2020 с рекомендациями Комиссии по режиму гражданской ответственности за работу систем искусственного интеллекта [6] предлагает концепцию «ответственности за управление рисками», возлагая ответственность на лицо, которое контролирует риски, связанные с работой ИИ.

Представляется необходимым дополнить Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» [7] и Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» [8 положениями о порядке использования ИИ при принятии управленческих решений и распределении ответственности при их применении.

Защита коммерческой тайны и персональных данных при использовании ИИ

Интеграция ИИ в стратегическое планирование неразрывно связана с обработкой значительных объемов данных, включая персональные данные сотрудников, клиентов и контрагентов, а также сведения, составляющие коммерческую тайну.

Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» [9] и Федеральный закон от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» [10] не содержат специальных норм, регулирующих особенности обработки информации системами ИИ.

При этом эмпирические исследования показывают, что использование ИИ повышает риски информационной безопасности. По данным аналитического отчета компании PwC за 2025 год, 67 % крупных компаний, внедривших ИИ в процессы планирования, столкнулись с инцидентами в области информационной безопасности [11].

Особую проблему представляет т. н. «эффект черного ящика», когда алгоритм ИИ принимает решения на основе неочевидных для человека взаимосвязей в данных. Это затрудняет контроль за соблюдением принципа минимизации данных, закрепленного в ст. 5 Федерального закона «О персональных данных».

Для решения данной проблемы целесообразно внести изменения в Федеральный закон «О персональных данных», дополнив его главой, регламентирующей особенности обработки персональных данных системами искусственного интеллекта, включая требования к объяснимости алгоритмов и обеспечению прозрачности принимаемых решений.

Правовые аспекты использования ИИ для прогнозирования рыночной конъюнктуры

Одним из ключевых направлений применения ИИ в стратегическом планировании является прогнозирование рыночной конъюнктуры. При этом возникает ряд правовых вопросов, связанных с использованием данных конкурентов, антимонопольным регулированием и добросовестностью рыночного поведения.

Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» [12] запрещает соглашения между конкурентами, которые могут привести к ограничению конкуренции. Однако использование одинаковых алгоритмов ИИ разными компаниями может приводить к эффекту «алгоритмического сговора» без формального заключения антиконкурентных соглашений.

В деле № А40–72989/2020 ФАС России признала согласованными действиями синхронное изменение цен компаниями, использующими одинаковые алгоритмы анализа рынка [13]. Суд поддержал позицию антимонопольного органа, отметив, что применение схожих алгоритмов не освобождает компании от ответственности за координацию экономической деятельности.

Для предотвращения подобных ситуаций необходимо дополнить антимонопольное законодательство нормами, регламентирующими использование алгоритмов ИИ для анализа рынка и принятия ценовых решений, а также установить требования к прозрачности таких алгоритмов для антимонопольных органов.

Правовое регулирование ИИ в финансовом планировании и инвестиционной деятельности

Особое значение имеет использование ИИ в финансовом планировании и инвестиционной деятельности компаний. Технологии ИИ позволяют анализировать огромные массивы финансовой информации и формировать инвестиционные стратегии с учетом множества факторов риска.

Федеральный закон от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» [14] и нормативные акты Банка России не содержат специальных норм, регулирующих использование ИИ при формировании инвестиционных стратегий. При этом Положение Банка России от 16.12.2014 № 448-П «О порядке бухгалтерского учета основных средств, нематериальных активов, недвижимости, временно неиспользуемой в основной деятельности» [15] не предусматривает особенностей учета ИИ-систем как нематериальных активов.

Компаративный анализ демонстрирует, что в США Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) в 2021 году выпустила специальное руководство по использованию ИИ в инвестиционной деятельности, установив требования к раскрытию информации о применяемых алгоритмах [16].

Представляется необходимым дополнить российское законодательство нормами, регулирующими использование ИИ в инвестиционной деятельности, включая требования к раскрытию информации о применяемых алгоритмах и методах оценки их эффективности.

Правовое обеспечение использования ИИ в управлении человеческими ресурсами

Стратегическое планирование неразрывно связано с управлением человеческими ресурсами, где технологии ИИ все чаще используются для прогнозирования потребностей в персонале, оценки компетенций и планирования карьерного роста сотрудников.

Трудовой кодекс РФ [17] не содержит специальных норм, регулирующих использование ИИ в трудовых отношениях. При этом ст. 3 ТК РФ запрещает дискриминацию в сфере труда, однако не учитывает возможности «лгоритмической дискриминации», когда предвзятые решения принимаются системами ИИ.

Исследования показывают, что алгоритмы ИИ могут воспроизводить и усиливать существующие в обществе предубеждения. Так, по данным исследования НИУ ВШЭ, алгоритмы отбора персонала демонстрируют гендерные и возрастные предубеждения в 62 % случаев.

Для решения данной проблемы необходимо дополнить ТК РФ положениями о контроле за использованием ИИ в трудовых отношениях, включая требования к аудиту алгоритмов на предмет дискриминационных практик и обеспечению прозрачности принимаемых решений.

Таким образом, интеграция технологий искусственного интеллекта в процессы стратегического планирования бизнеса представляет значительный потенциал для повышения эффективности корпоративного управления, но одновременно создает новые правовые вызовы.

Проведенное исследование показывает, что действующее российское законодательство не в полной мере учитывает специфику использования ИИ в стратегическом планировании, что создает правовую неопределенность и риски для бизнеса.

Для совершенствования правового регулирования в данной сфере предлагается:

1. Разработать и принять федеральный закон “Об использовании искусственного интеллекта в предпринимательской деятельности”, определяющий правовой статус решений, принимаемых с использованием ИИ, и устанавливающий принципы распределения ответственности.
2. Внести изменения в корпоративное законодательство, определяющие порядок использования ИИ при принятии управленческих решений и устанавливающие требования к внутренним документам организаций, регламентирующим данный процесс.
3. Дополнить законодательство о персональных данных и коммерческой тайне положениями, учитывающими специфику обработки информации системами ИИ.
4. Разработать правовые механизмы контроля за использованием ИИ в рамках антимонопольного регулирования.
5. Внедрить процедуру обязательной сертификации ИИ-систем, используемых для стратегического планирования в критически важных отраслях экономики.

Реализация данных предложений позволит создать правовые условия для эффективного и безопасного использования технологий ИИ в стратегическом планировании бизнеса, способствуя развитию цифровой экономики при обеспечении правовой защищенности всех участников экономических отношений.

Литература:

1. Указ Президента РФ от 10.10.2019 № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 14.10.2019. № 41. Ст. 5700.
2. Паспорт федерального проекта «Искусственный интеллект» национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс. 2021.
3. Федеральный закон от 24.04.2020 № 123-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта» // Собрание законодательства РФ. 27.04.2020. № 17. Ст. 2701.
4. Решение Арбитражного суда г. Москвы от 15.02.2020 по делу № А40–176513/2019 // Картотека арбитражных дел. URL: https://kad.arbitr.ru/
5. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 05.12.1994. № 32. Ст. 3301.
6. European Parliament resolution of 20 October 2020 with recommendations to the Commission on a civil liability regime for artificial intelligence (2020/2014(INL)) // Official Journal of the European Union. 2020. C 404.
7. Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» // Собрание законодательства РФ. 01.01.1996. № 1. Ст. 1.
8. Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» // Собрание законодательства РФ. 16.02.1998. № 7. Ст. 785.
9. Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» // Собрание законодательства РФ. 31.07.2006. № 31 (1 ч.). Ст. 3451.
10. Федеральный закон от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» // Собрание законодательства РФ. 09.08.2004. № 32. Ст. 3283.
11. PwC. AI Adoption Index 2025. URL: https://www.pwc.com/ai-analysis, 2025.
12. Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» // Собрание законодательства РФ. 31.07.2006. № 31 (1 ч.). Ст. 3434.
13. Решение Арбитражного суда г. Москвы от 20.09.2020 по делу № А40–72989/2020 // Картотека арбитражных дел. URL: https://kad.arbitr.ru/
14. Федеральный закон от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» // Собрание законодательства РФ. № 17. 22.04.1996. Ст. 1918.
15. Положение Банка России от 16.12.2014 № 448-П «О порядке бухгалтерского учета основных средств, нематериальных активов, недвижимости, временно неиспользуемой в основной деятельности» // Вестник Банка России. 2015. № 9–10.
16. SEC. Risk Alert: The Division of Examinations’ Review of ESG Investing. April 9, 2021.
17. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 07.01.2002. № 1 (ч. 1). Ст. 3.