The legal status of a professional mediator in the Russian Federation is examined in terms of qualification requirements, professional liability and self-regulation.

Keywords: mediation, professional mediator, mediator qualification, professional liability, self-regulation, mediator registry, professional ethics, mediated settlement agreement.

Эффективность медиации определяется не только качеством ее законодательного регулирования, но и профессиональными характеристиками лица, организующего взаимодействие сторон. Медиатор не разрешает спор властным решением, однако результат проведенной им процедуры способен иметь существенные юридические последствия: медиативное соглашение может быть утверждено судом в качестве мирового, а в предусмотренных законом случаях — приобрести силу исполнительного документа.

Поэтому требования к профессиональному медиатору должны обеспечивать баланс между гибкостью медиации и необходимостью гарантировать участникам надлежащее качество профессиональной деятельности.

Федеральный закон от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» [6] (далее — Закон № 193-ФЗ) различает профессиональных и непрофессиональных медиаторов. Для осуществления деятельности на профессиональной основе лицо должно достигнуть двадцатипятилетнего возраста, иметь высшее образование и получить дополнительное профессиональное образование по вопросам применения процедуры медиации. После передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда проводить медиацию вправе только профессиональный медиатор.

Таким образом, законодатель связывает профессиональный статус преимущественно с формальными критериями возраста, образования и дополнительной подготовки. Однако содержание профессиональной компетентности раскрывается значительно слабее.

Н. И. Минкина обращает внимание на недостаточную определенность организации подготовки профессиональных медиаторов и необходимость более детального регулирования ее форм и содержания [3]. П. М. Воронецкий также рассматривает оптимизацию образовательных требований как одно из ключевых направлений реформирования статуса медиатора [1].

Профессиональный стандарт «Специалист в области медиации (медиатор)» [7] содержит более подробные требования, в том числе применительно к специализированным направлениям деятельности. Однако Закон № 193-ФЗ непосредственно не устанавливает дифференцированных требований в зависимости от сложности и категории разрешаемых конфликтов.

В этом проявляется первая проблема — формальный характер минимального квалификационного порога. Наличие высшего образования и документа о дополнительном профессиональном образовании еще не гарантирует владения необходимыми правовыми, психологическими и коммуникативными навыками.

В то же время обязательное юридическое образование для всех медиаторов представляется избыточным. Междисциплинарная природа медиации предполагает сочетание правовых знаний с психологией конфликта и переговорными технологиями. Поэтому в Законе № 193-ФЗ целесообразно закрепить не конкретную базовую специальность, а минимальное обязательное содержание профессиональной подготовки: основы материального и процессуального законодательства, правовой режим медиативного соглашения, психологию конфликта, переговорные технологии, профессиональную этику, предотвращение конфликта интересов и практическую подготовку.

Для семейных, корпоративных, банкротных и иных сложных категорий споров могут предусматриваться дополнительные требования к специализации профессионального медиатора.

Второй существенной проблемой является отсутствие единого федерального реестра профессиональных медиаторов. Действующее законодательство предусматривает государственный реестр саморегулируемых организаций (далее — СРО) и реестры членов отдельных СРО, однако не существует единой системы, позволяющей участнику спора, суду или нотариусу достоверно проверить профессиональный статус конкретного медиатора.

Особенно значимой такая проверка становится в случаях, когда результат медиации предполагается нотариально удостоверить и использовать как исполнительный документ.

В судебной практике уже встречаются ситуации, когда проверка профессионального статуса медиатора приобретает непосредственное юридическое значение. Так, в решении Первомайского районного суда г. Ижевска от 27.11.2025 по делу № 2–8/2025 [8] среди обстоятельств, связанных с удостоверением медиативных соглашений, рассматривались вопросы подтверждения соответствия медиатора требованиям Закона № 193-ФЗ.

Необходимость формирования единого реестра признается и на государственном уровне. Распоряжением Правительства РФ от 23.12.2025 № 3999-р [9] предусмотрена подготовка в 2026–2027 гг. законодательных изменений, включающих создание единого реестра медиаторов.

Представляется, что включение в такой реестр должно подтверждать право лица осуществлять профессиональную медиацию. В открытой части реестра целесообразно указывать сведения о профессиональной подготовке, специализации, членстве в профессиональном объединении и действующем статусе медиатора.

Третьей проблемой является ответственность профессионального медиатора. Статья 17 Закона № 193-ФЗ устанавливает лишь общее правило о возмещении вреда, причиненного в результате осуществления деятельности по проведению медиации, в соответствии с гражданским законодательством.

Такого регулирования недостаточно для формирования полноценного профессионального статуса. Закон не определяет круг профессиональных проступков, соотношение гражданско-правовой и дисциплинарной ответственности, а также последствия нарушения медиатором принципов конфиденциальности, независимости и беспристрастности.

При этом медиатор не должен отвечать за результат самой процедуры. Он не принимает решение по существу спора и не гарантирует достижение либо последующее исполнение соглашения. Основанием ответственности должны выступать собственные виновные нарушения профессиональных обязанностей: разглашение конфиденциальных сведений, сокрытие конфликта интересов, сообщение недостоверных сведений о квалификации, нарушение беспристрастности либо существенное отступление от обязательных профессиональных стандартов.

Представляется необходимым дополнить Закон № 193-ФЗ системой профессионально-дисциплинарной ответственности, предусматривающей предупреждение, дисциплинарное взыскание, временное приостановление профессионального статуса и, в наиболее серьезных случаях, исключение из реестра с правом судебного обжалования соответствующего решения.

В научной литературе рассматривается также возможность страхования профессиональной ответственности медиатора [4]. Однако введение обязательного страхования для всех случаев медиации способно необоснованно повысить стоимость процедуры. Более оправдан дифференцированный подход, при котором дополнительные финансовые гарантии предусматриваются, например, при проведении медиации по имущественным спорам значительной стоимости либо при последующем придании соглашению исполнительной силы.

Особое место в регулировании статуса медиатора занимает саморегулирование. В отличие от вопросов квалификации и ответственности, соответствующая организационная модель уже предусмотрена Законом № 193-ФЗ. Статья 18 регулирует создание саморегулируемых организаций медиаторов, а ст. 19 предоставляет им право устанавливать условия членства, вести реестры, принимать профессиональные стандарты и кодексы этики, осуществлять контроль и применять меры дисциплинарного воздействия.

Следовательно, проблема заключается не в отсутствии СРО, а в факультативности участия в системе саморегулирования. Закон не связывает профессиональный статус медиатора с обязательным членством в СРО. В результате профессиональные стандарты и дисциплинарный контроль распространяются прежде всего на лиц, добровольно вошедших в соответствующую организацию.

Возникает противоречие: законодатель предусматривает развитые полномочия СРО по контролю качества профессиональной деятельности, но одновременно допускает осуществление профессиональной медиации вне такого контроля.

Вместе с тем введение безусловного обязательного членства в СРО для каждого медиатора также представляется спорным, поскольку может создавать дополнительные организационные и финансовые барьеры.

В связи с этим целесообразна дифференцированная модель профессионального допуска. Включение в единый федеральный реестр должно быть обязательным для всех профессиональных медиаторов. Членство в СРО следует установить в качестве дополнительного требования как минимум для лиц, проводящих медиацию по спорам, уже переданным в суд, а также процедуры, результат которых предполагается нотариально удостоверить с последующим приданием соглашению исполнительной силы.

При такой модели государство устанавливает минимальные требования к квалификации и обеспечивает ведение единого реестра, а профессиональное сообщество конкретизирует стандарты деятельности, принимает этические правила, организует повышение квалификации и осуществляет дисциплинарный контроль.

Актуальность такого подхода подтверждается обсуждаемыми направлениями реформирования законодательства. В числе перспектив развития медиации на государственном и научном уровне рассматриваются единые профессиональные стандарты, совершенствование подготовки медиаторов, формирование реестра и развитие механизмов саморегулирования [1].

На основании проведенного анализа представляется целесообразным:

1. Дополнить ст. 16 Закона № 193-ФЗ требованиями к минимальному содержанию профессиональной подготовки медиатора, включающими правовую, психологическую, коммуникативную, этическую и практическую составляющие.
2. Установить периодическое повышение квалификации профессиональных медиаторов, а для отдельных категорий сложных споров — дополнительную специализированную подготовку.
3. Создать единый федеральный реестр профессиональных медиаторов, включение в который должно подтверждать право на осуществление профессиональной медиации.
4. Конкретизировать ст. 17 Закона № 193-ФЗ, предусмотрев наряду с гражданско-правовой ответственностью профессионально-дисциплинарную ответственность за нарушение конфиденциальности, беспристрастности, правил о конфликте интересов и обязательных профессиональных стандартов.
5. Предусмотреть систему дисциплинарных мер — от предупреждения до временного приостановления статуса и исключения из реестра с возможностью судебного обжалования.
6. Связать единый реестр с существующей системой саморегулирования, предусмотрев обязательное членство в СРО для отдельных видов профессиональной медиации, характеризующихся повышенной юридической значимостью результата.

Таким образом, недостатки правового статуса профессионального медиатора состоят не в полном отсутствии законодательного регулирования, а в несогласованности его отдельных элементов. Квалификационные требования, профессиональная ответственность и саморегулирование существуют как относительно самостоятельные механизмы и пока не образуют единой системы профессионального допуска и контроля.

Перспективной представляется модель: профессиональная подготовка — единый реестр — профессиональные стандарты — саморегулирование — ответственность. Ее реализация позволит повысить проверяемость квалификации медиаторов и доверие к институту медиации, сохранив при этом присущую данной процедуре гибкость.

Литература:

1. Воронецкий П. М. Вопросы оптимизации требований, предъявляемых к профессиональному медиатору // Гражданское право. 2026. № 2. С. 20–23.
2. Минкина Н. И. Медиация как институт современного российского общества // Журнал российского права. 2023. Т. 27. № 10. С. 55–67.
3. Минкина Н. И. Правовая основа подготовки профессиональных медиаторов в России: опыт прошлого и перспектива будущего // Юрист. 2024. № 5. С. 61–66.
4. Михайлова А. С. К вопросу о повышении качества деятельности медиаторов в контексте развития внутреннего и въездного туризма в России // Туризм: право и экономика. 2025. № 3. С. 25–29.
5. Попова Н. И. Проблемы правового регулирования и практики применения законодательства о медиации в Российской Федерации // Юрист. 2024. № 7. С. 59–66.
6. Федеральный закон от 27.07.2010 № 193-ФЗ (ред. от 26.07.2019) «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // СЗ РФ. 02.08.2010. № 31. Ст. 4162.
7. Приказ Минтруда России от 15.12.2014 № 1041н (ред. от 12.12.2016) «Об утверждении профессионального стандарта «Специалист в области медиации (медиатор)» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 27.07.2015. № 30.
8. Решение Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 27.11.2025 по делу № 2–8/2025 (УИД 18RS0002–01–2021–010718–61) // Справочно-правовая система «Консультант Плюс» https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 25.09.2026).
9. Распоряжение Правительства РФ от 23.12.2025 № 3999-р «Об утверждении Плана мероприятий по реализации Стратегии действий по реализации семейной и демографической политики, поддержке многодетности в Российской Федерации до 2036 года» // СЗ РФ. 05.01.2026. № 1 (часть II). Ст. 103.