The article examines the association between perceived occupational stress and indicators of psychological health among employees of a defense industry organization. The sample comprised 100 employees. The Perceived Stress Scale PSS-10, Maslach Burnout Inventory, Hospital Anxiety and Depression Scale, Hardiness Test, and Purpose-in-Life Test were used. Strong associations were found between stress and emotional exhaustion, anxiety, and depression. Hardiness attenuated the association of stress with exhaustion, anxiety, and depression, whereas the effect of meaningfulness of life was weaker. The findings identify preventive measures combining organizational practices and the development of personal resources.

Keywords: occupational stress, psychological health, burnout, hardiness, purpose in life, defense industry.

Профессиональный стресс обычно связывают с интенсивностью труда, однако сама по себе нагрузка не объясняет, почему в сходных условиях одни работники сохраняют устойчивость, а у других нарастают тревога, истощение и утрата профессиональной вовлечённости. Транзакционная теория Р. Лазаруса и С. Фолкман рассматривает стресс как результат оценки человеком требований ситуации и собственных возможностей совладания [8]. Поэтому в прикладном исследовании важно измерять не только предполагаемые внешние причины, но и переживаемое работником напряжение.

Для организаций оборонно-промышленного комплекса этот вопрос имеет особую практическую значимость. Производственная деятельность здесь связана с высокой ответственностью, сроками, требованиями к качеству и режимными ограничениями. При кадровом дефиците возрастает риск того, что продолжительное напряжение будет восприниматься как обычная часть работы и останется без своевременного внимания. Вместе с тем прямые характеристики требований и ресурсов труда в настоящем исследовании не измерялись. Специфика отрасли используется только как контекст интерпретации, а не как доказанная причина психологического неблагополучия.

Цель исследования состояла в выявлении особенностей связи воспринимаемого профессионального стресса с показателями психологического здоровья работников ОПК с учётом жизнестойкости и смысложизненных ориентаций как личностных ресурсов. Предполагалось, что рост воспринимаемого стресса будет сочетаться с более выраженными тревогой, депрессией и профессиональным выгоранием, а личностные ресурсы ослабят эти связи.

Методы и организация исследования

В исследовании участвовали 100 работников одной организации ОПК. Среди них 68 мужчин и 32 женщины; 56 % составляли инженерно-технические работники и специалисты, 24 % — производственный персонал, 20 % — руководители. Участие было добровольным, данные собирались анонимно в электронном формате. Название организации не приводится по условиям конфиденциальности.

Воспринимаемый стресс оценивался с помощью PSS-10 в русскоязычной адаптации А. А. Золотаревой [2]. Профессиональное выгорание измерялось опросником MBI в адаптации Н. Е. Водопьяновой и Е. С. Старченковой [1], который позволяет выделить эмоциональное истощение, деперсонализацию и профессиональные достижения. Для оценки тревожной и депрессивной симптоматики применялась HADS [9]. Жизнестойкость изучалась тестом Д. А. Леонтьева и Е. И. Рассказовой [4], осмысленность жизни — тестом смысложизненных ориентаций Д. А. Леонтьева [3]. HADS использовалась для оценки выраженности симптомов, а не для постановки клинического диагноза.

Внутренняя согласованность основных шкал была приемлемой, хорошей или отличной: α Кронбаха составила 0,733 для PSS-10, 0,953 для эмоционального истощения, 0,952 для жизнестойкости и 0,869 для тревоги. Использованы корреляция Спирмена с поправкой Холма, непараметрические критерии различий, иерархическая регрессия с HC3-ошибками и модерационный анализ.

Результаты и их обсуждение

У 84 % участников выявлен средний уровень воспринимаемого стресса. В то же время высокий уровень эмоционального истощения отмечен у 20 % работников, высокий уровень деперсонализации — также у 20 %. Это не означает, что неблагополучие распространено во всей выборке, но показывает наличие группы, для которой профилактика стресса может быть особенно актуальна.

Наиболее выраженные связи профессионального стресса установлены с эмоциональным истощением, тревогой и депрессией. При увеличении воспринимаемого стресса работники чаще сообщали о снижении эмоциональных сил, напряжении и депрессивных переживаниях. Связь с профессиональными достижениями имела обратное направление: при более высоком стрессе субъективная оценка профессиональной результативности снижалась. Основные результаты приведены в таблице 1.

Таблица 1

Связи воспринимаемого стресса с показателями психологического здоровья

Примечание — все приведённые связи статистически значимы при p < 0,001; множественные сравнения скорректированы поправкой Холма.

Результат согласуется с ресурсным объяснением стресса: при угрозе потери ресурсов или их недостаточном восполнении усиливается напряжение [9]. Эмоциональное истощение особенно чувствительно к такой динамике. При этом поперечный дизайн позволяет говорить лишь о статистических связях внутри обследованной группы.

Иерархические регрессионные модели показали, что воспринимаемый стресс сохраняет самостоятельный вклад во все пять показателей психологического здоровья после учёта пола, возраста и должностной категории. Дополнительная объяснённая дисперсия составила 66,5 % для эмоционального истощения, 52,8 % для тревоги и 69,8 % для депрессии; для деперсонализации и профессиональных достижений она равнялась 33,3 и 26,0 % соответственно. Таким образом, стресс в данной выборке связан с психологическим состоянием не только через различия между отдельными профессиональными группами.

Особый интерес представляет роль личностных ресурсов. Жизнестойкость имела сильные обратные связи с эмоциональным истощением и тревогой: коэффициенты достигали -0,844 и -0,845. Модерационный анализ подтвердил её буферную функцию. При низкой жизнестойкости связь стресса с истощением описывалась коэффициентом b = 1,676, а при высокой — b = 0,355. Иными словами, наклон связи снижался примерно на 79 %. Аналогичный, хотя и менее выраженный, эффект обнаружен для тревоги и депрессии.

Осмысленность жизни также смягчала связи стресса с рядом показателей, но заметно слабее. Например, при высоком уровне этого ресурса связь стресса с эмоциональным истощением уменьшалась примерно на 22 %. Жизнестойкость непосредственно связана с вовлечённостью, контролем и готовностью действовать в трудной ситуации [4], тогда как осмысленность жизни отражает более общий уровень жизненной направленности. Для деперсонализации защитная роль ни одного из ресурсов не подтверждена. Следовательно, профилактику этого компонента выгорания нельзя сводить к индивидуальному тренингу; необходим анализ организационных причин и взаимодействия в конкретном коллективе.

Заключение

Воспринимаемый профессиональный стресс тесно связан с показателями психологического здоровья работников обследованной организации ОПК. Наиболее выраженные связи обнаружены с эмоциональным истощением, тревогой и депрессией. Жизнестойкость снижает силу этих связей и может быть включена в программы адаптации и наставничества. Осмысленность жизни имеет более умеренный защитный потенциал. Для деперсонализации требуются отдельные организационные решения. Ограничения работы: одномоментный дизайн, одна организация, самоотчётные методики и отсутствие прямого измерения рабочих требований и ресурсов.

Литература:

1. Водопьянова Н. Е., Старченкова Е. С. Синдром выгорания: диагностика и профилактика. 3-е изд. М.: Юрайт, 2023. 343 с.
2. Золотарева А. А. Валидизация русскоязычной версии шкалы воспринимаемого стресса-10 // Вестник Санкт-Петербургского университета. Психология. 2021. Т. 11, № 1. С. 6–22.
3. Леонтьев Д. А. Тест смысложизненных ориентаций. 2-е изд. М.: Смысл, 2000. 18 с.
4. Леонтьев Д. А., Рассказова Е. И. Тест жизнестойкости. М.: Смысл, 2006. 63 с.
5. Leonova A. B. Комплексная стратегия анализа профессионального стресса: от диагностики к профилактике и коррекции // Психологический журнал. 2004. Т. 25, № 2. С. 75–85.
6. Demerouti E., Bakker A. B., Nachreiner F., Schaufeli W. B. The job demands-resources model of burnout // Journal of Applied Psychology. 2001. Vol. 86, No. 3. P. 499–512.
7. Hobfoll S. E. Conservation of resources: A new attempt at conceptualizing stress // American Psychologist. 1989. Vol. 44, No. 3. P. 513–524.
8. Lazarus R. S., Folkman S. Stress, Appraisal, and Coping. New York: Springer, 1984. 456 p.
9. Zigmond A. S., Snaith R. P. The Hospital Anxiety and Depression Scale // Acta Psychiatrica Scandinavica. 1983. Vol. 67, No. 6. P. 361–370.