Введение

Арктический регион переживает ускоренные климатические изменения, приводящие к таянию ледников и увеличению дрейфующих айсбергов, что создаёт значительные риски для морского судоходства. Изменение ледовых условий имеет значение для морской деятельности в Арктике, поскольку требует постоянного мониторинга ледовой обстановки и совершенствования методов ледовых прогнозов и навигационного обеспечения судоходства. Космические объекты, такие как спутниковые группировки для дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ), позволяют оперативно отслеживать динамику ледовых образований и обеспечивать информационную поддержку навигации и оптимизировать маршруты судов, минимизируя риски.

С учётом выше сказанного активно развивается арктическое судоходство, в том числе Северный морской путь (СМП), следствие чего является важность технологий освоения космоса. Спутниковые системы интегрируются с наземными станциями для создания комплексных систем мониторинга, но международно-правовое регулирование этой сферы остаётся неполным, поскольку существующие нормы международно-правового регулирования, разработанные в эпоху холодной войны, не в полной мере учитывают коммерциализацию космических технологий, цифровизацию данных и глобальные экологические вызовы, усугубляемые антропогенным воздействием Цель статьи — оценить эволюцию правовых рамок, проанализировать их применение к арктическому мониторингу, предложить пути гармонизации норм. Методология включает сравнительно-правовой анализ, изучение данных из научных публикаций и оценку экономических аспектов.

Исторический обзор развития правового регулирования мониторинга Арктики

Развитие международного космического права началось с Договора о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства 1967 г. (Договор о космосе, OST), который закрепляет принципы свободы исследования и использования космического пространства, неприсвоения космического пространства и использования его в мирных целях, запрет на национальный суверенитет над небесными телами и принцип мирного использования [6].

Морское право эволюционировало через Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г. (UNCLOS). Часть XII UNCLOS предусматривает обязанности государств по защите и сохранению морской среды, включая мониторинг состояния морской среды и сотрудничество в проведении морских научных исследований [8]. До 2010-х гг. интеграция космических данных в морскую навигацию была эпизодической. Существенный прогресс произошёл с развитием спутниковых систем дистанционного зондирования Земли и расширением возможностей спутниковой навигации, что создало дополнительные возможности для мониторинга ледовой обстановки и навигационного обеспечения судоходства [11]. Развитие данных технологий актуализирует вопросы устойчивости орбитальной инфраструктуры и учёта рисков, связанных с космическим мусором. [14].

В Российской Федерации правовую основу космической деятельности формирует Закон РФ от 20 августа 1993 г. № 5663–1 «О космической деятельности», тогда как приоритеты развития Арктической зоны определяются, в частности, Стратегией развития Арктической зоны Российской Федерации до 2035 года [1; 2]. В США National Aeronautics and Space Act 1958 г. сформировал правовую основу деятельности NASA в области аэрокосмических исследований [4]. В рамках последующих программ дистанционного зондирования был запущен спутник ICESat-2 (2018 г.), использующий технологию LiDAR для измерения высоты ледяной поверхности. Данные ICESat-2 также применяются для обнаружения и исследования айсбергов, включая определение их высоты и характеристик, важных для мониторинга их дрейфа. [NASA. Iceberg Hazards // ICESat-2 Mission. National Aeronautics and Space Administration. URL: https://icesat-2.gsfc.nasa.gov/whitepapers/iceberg-hazards (дата обращения: 18.09.2026).]. Развитие указанных технологий одновременно обусловливает необходимость учета новых рисков для космической инфраструктуры, включая риски, связанные с космическим мусором.

Международные договоры и их применение к мониторингу ледников и айсбергов

Договор о космосе и Конвенция о регистрации объектов, запускаемых в космическое пространство, формируют общую правовую основу деятельности государств в космосе. Конвенция предусматривает регистрацию космических объектов [7].

Арктический совет играет важную роль в координации международного сотрудничества между восемью арктическими государствами, в том числе в сфере безопасности мореплавания и обмена информацией. В рамках Соглашения о сотрудничестве по авиационному и морскому поиску и спасанию в Арктике 2011 г. предусмотрены координация поисково-спасательных операций и обмен информацией, включая актуальные прогнозы и предупреждения, что способствует повышению эффективности реагирования на чрезвычайные ситуации в Арктике [9].

Положения статьи 242 закрепляют обязанность государств и компетентных международных организаций содействовать международному сотрудничеству в проведении морских научных исследований [8]. Спутниковые навигационные технологии используются в составе навигационного обеспечения морских исследований и судоходства, в том числе для определения координат судов и уточнения маршрутов в условиях изменяющейся ледовой обстановки.

Национальное регулирование отслеживания ледников и айсбергов на примере РФ и США

В Российской Федерации правовую основу космической деятельности формирует Закон РФ от 20 августа 1993 г. № 5663–1 «О космической деятельности». Применение спутниковых технологий в Арктике осуществляется в рамках более широкого комплекса государственных мер в сфере космической деятельности, навигации и развития Арктической зоны. [1; 2] Это обеспечивает возможность прогнозирования дрейфа айсбергов в акватории СМП; к 2019 г. данные наблюдений позволили оценить пространственное распределение айсбергов, при этом в отдельных районах их количество достигало 100 объектов на 10 000 км² [13].

В США арктическая исследовательская политика осуществляется в соответствии с Arctic Research and Policy Act of 1984 (ARPA), определяющим национальные приоритеты и механизмы координации арктических исследований. В рамках реализации арктических исследовательских программ NOAA финансирует мониторинг морского льда и океанических условий. При этом данные мероприятия следует рассматривать как часть национальной арктической исследовательской политики США, а не как непосредственную имплементацию Договора о космосе 1967 г [5]. В США спутниковая система GOES-R используется для непрерывного наблюдения за погодными, океаническими и ледовыми условиями, включая территорию Аляски. Данные спутников применяются для мониторинга снежного и ледового покрова, а также морской обстановки, что имеет значение для обеспечения безопасности судоходства в северных районах [15]. Оба подхода сталкиваются с различными ограничениями, включая воздействие международно-политических факторов на научно-техническое сотрудничество и доступ к технологиям. Вместе с тем механизмы международного взаимодействия в Арктике предусматривают обмен научными данными и информацией. В частности, Соглашение об укреплении международного научного сотрудничества в Арктике, подписанное в 2017 г. восемью арктическими государствами, включая Российскую Федерацию и США, предусматривает содействие доступу к научным данным и их распространению с использованием общепринятых стандартов, форматов и протоколов [10].

Практическое применение мониторинга айсбергов

В качестве практического примера можно рассмотреть применение спутниковых технологий для обнаружения и прогнозирования дрейфа айсбергов в западном секторе Арктики. В ААНИИ разработана технология обнаружения айсбергов на основе спутниковых радиолокационных изображений высокого разрешения и прогнозирования их дрейфа. Получаемая информация позволяет определять пространственное положение и размеры айсбергов, а результаты моделирования — прогнозировать их перемещение на срок до пяти суток [13].

Другой пример связан с применением спутниковых данных ICESat-2 для мониторинга динамики ледников Гренландии. В частности, при исследовании ледника Jakobshavn Isbræ использовались данные ICESat-2 за 2021–2022 гг., позволившие оценить сезонные изменения толщины ледового меланжа в районе фронта ледника и сопоставить их с динамикой его продвижения и отступления, а также процессами откалывания айсбергов. Полученные результаты показывают возможности спутникового мониторинга для изучения процессов, влияющих на образование и динамику айсбергов в Гренландии [12].

Эти примеры показывают, что существующие международно-правовые механизмы создают общую основу для обмена информацией и обеспечения безопасности мореплавания, однако не содержат специальных правил, регулирующих порядок использования и верификации спутниковых данных при возникновении международных споров. В связи с этим особое значение приобретает установление единых требований к достоверности, сопоставимости и документированию данных дистанционного зондирования Земли.

Использование космических технологий имеет также существенное экономическое и экологическое значение для развития арктического судоходства. Увеличение интенсивности движения по Северному морскому пути повышает значение оперативного мониторинга ледовой обстановки и обнаружения айсбергов. В ААНИИ разработаны технологии обнаружения айсбергов по данным спутниковых радиолокационных наблюдений и прогнозирования их дрейфа на срок до пяти суток, что может использоваться в составе автоматизированных систем управления ледовой обстановкой [13]. Вместе с тем рост хозяйственной активности в Арктике сопровождается увеличением экологических рисков, включая последствия аварий и загрязнение морской среды. Часть XII Конвенции ООН по морскому праву предусматривает обязанности государств по мониторингу состояния морской среды, обмену соответствующей информацией и оценке потенциального воздействия планируемой деятельности на морскую среду.

К числу нерешенных вопросов относится фрагментация международно-правового регулирования. Действующие нормы международного космического права не содержат специальных положений об использовании алгоритмов искусственного интеллекта для анализа спутниковых данных о ледовой обстановке, тогда как Конвенция ООН по морскому праву не регулирует вопросы эксплуатации космических объектов и космического мусора. Это обусловливает необходимость межотраслевого подхода, учитывающего нормы международного космического и морского права, а также требования к обработке и защите пространственных данных.

Перспективным направлением представляется развитие международных механизмов стандартизации и верификации данных дистанционного зондирования, используемых для обеспечения безопасности судоходства в Арктике. На национальном уровне в Российской Федерации развитие соответствующего регулирования продолжается. В частности, Федеральный закон от 7 июля 2025 г. № 206-ФЗ внес изменения в законодательство о космической деятельности, предусматривающие дополнительные требования к представлению информации о зарегистрированных космических объектах и совершенствование порядка ведения национального регистра [3]. Эти изменения непосредственно не регулируют арктический мониторинг, однако могут рассматриваться как часть общего развития национального регулирования космической деятельности.

На международном уровне целесообразно дальнейшее развитие механизмов обмена научными и спутниковыми данными, выработка совместимых форматов их представления и процедур подтверждения достоверности информации. Для Арктики особое значение имеет сочетание космического мониторинга с существующими механизмами международного сотрудничества в области морской безопасности, научных исследований и обмена информацией. Такой подход способен повысить эффективность использования спутниковых технологий для предупреждения ледовых рисков и одновременно обеспечить более устойчивое развитие арктического судоходства.

Заключение

Использование космических объектов для мониторинга ледников и айсбергов имеет важное значение для безопасности арктического судоходства в условиях климатических изменений. Проведённый анализ показывает, что действующие нормы международного космического и морского права создают общую правовую основу для применения спутниковых систем, однако не содержат специальных положений о комплексном использовании и верификации данных дистанционного зондирования.

Перспективным направлением является совершенствование механизмов международного обмена данными, их верификации и стандартизации, а также развитие правового регулирования автоматизированной обработки спутниковой информации. Дальнейшее развитие таких механизмов позволит повысить эффективность космического мониторинга и его практическое значение для безопасности и устойчивого развития Арктики.

Литература:

1. Федеральный закон от 20 августа 1993 г. № 5663–1 «О космической деятельности» (с изм. и доп., от 29 декабря 2025 г. № 540-ФЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1993. № 34. Ст. 1975.
2. Указ Президента Российской Федерации от 26 октября 2020 г. № 645 «О Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2035 года» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2020. № 44. Ст. 2327.
3. Федеральный закон от 7 июля 2025 г. № 206-ФЗ «О внесении изменений в статью 19 Закона Российской Федерации „О космической деятельности“ и статью 7 Федерального закона „О Государственной корпорации по космической деятельности „Роскосмос“» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2025. № 28. Ст. 3846.
4. National Aeronautics and Space Act of 1958. Public Law 85–568, 72 Stat. 426, July 29, 1958 // NASA. URL: https://www.nasa.gov/history/national-aeronautics-and-space-act-of-1958-unamended/
5. Arctic Research and Policy Act of 1984, as Amended // U. S. Arctic Research Commission. URL: https://www.congress.gov/bill/98th-congress/senate-bill/373
6. Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела (заключен в Лондоне, Москве и Вашингтоне 27 января 1967 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1993. № 29. Ст. 1167.
7. Конвенция о регистрации объектов, запускаемых в космическое пространство (Нью-Йорк, 14 января 1975 г.) // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключённых с иностранными государствами. М., 1980. Вып. XXXIV.
8. Конвенция Организации Объединённых Наций по морскому праву (заключена в г. Монтего-Бее 10 декабря 1982 г.; с изм. от 23 июля 1994 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 48. Ст. 5493.
9. Соглашение о сотрудничестве в авиационном и морском поиске и спасании в Арктике (заключено в Нууке 12 мая 2011 г.) // Бюллетень международных договоров. 2013. № 9.
10. Соглашение по укреплению международного арктического научного сотрудничества (Фэрбанкс, 11 мая 2017 г.) // Бюллетень международных договоров. 2018. № 8.
11. Karvonen J., Rinne E., Sallila H., Uotila P., Mäkynen M. Kara and Barents sea ice thickness estimation based on CryoSat-2 radar altimeter and Sentinel-1 dual-polarized synthetic aperture radar // The Cryosphere. 2022. Vol. 16. P. 1821–1844. DOI: 10.5194/tc-16–1821–2022.
12. Meng Y., Lai C.-Y., Culberg R. et al. Seasonal changes of mélange thickness coincide with Greenland calving dynamics // Nature Communications. 2025. Vol. 16. Art. 573. DOI: 10.1038/s41467–024–55241–7.
13. Павлова Е. А., Алексеева Т. А., Миронов Е. У., Смоляницкий В. М. Особенности распределения айсбергов по данным судовых наблюдений в Карском море в 2004–2019 гг. // Российская Арктика. 2020. № 3 (10). С. 30–36.
14. Доклад Комитета по использованию космического пространства в мирных целях (КОПУОС) Генеральной Ассамблее ООН (A/77/20, 2022 г.); Сессия КОПУОС 2025 г. (решение о проведении 68-й сессии с 25 июня по 2 июля 2025 г.) // Документы ООН. 2022–2025. URL: https://www.unoosa.org/oosa/en/ourwork/copuos/2025/index.html
15. National Oceanic and Atmospheric Administration; National Aeronautics and Space Administration. Geostationary Operational Environmental Satellites — R Series. Mission Overview // NOAA. URL: https://https://goes-r.noaa.gov/mission/mission.html